Запретная магия
Шрифт:
– Верно, на службу сюда съезжается вся округа, – предположила Тиамет.
– Что верно, то верно. На много миль окрест нет подобного святилища. Даже графы ди Гримм не считают зазорным появляться здесь. В Гриммтоне храм-то попроще, – ответствовала фрау Джора. Она была довольна впечатлением, которое произвело на девушек святилище. Экономку проняла гордость за почти родные края.
На широких ступенях храма выстроились сельские старшины с головой и настоятелем храма. Предупрежденные рыцарями дозора они спешно собрались, дабы приличествующим образом встретить арханта
Три посольские кареты и не впечатлили сельчан, но виду те не подадут, не покажут разочарование, потому что экипажей, может, и маловато, но сильномогучая и великолепная Калиссандра ди Каллис в одном из них.
Маг покинула свою карету и горделивой походкой направилась к сельской старшине. На чародейке была красную шаль с черной бахромой. В двух шагах позади волшебницы ступал однорукий ликтор. Герр Патрик спрятал обрубок под накинутым на плечи алым плащом, правая рука нарочито лежала на эфесе меча.
Страж готов немедленно вступить в схватку. Но кто ж посмеет напасть на госпожу волшебницу, которая сама могущественный маг да в сопровождении маленького войска – сотни конных и оружных. Рыцари и приведенные ими ратники выстроились полукругом за тремя посольскими каретами, благо размеры сельского торжища позволяли уместиться всем, кто прибыл, и всем, кто встречал.
Помимо старшины поглазеть на великое посольство сбежалось половина села. Собравшаяся толпа раскинулась вдоль постоялых дворов вторым полукольцом, разорванным посредине белым святилищем Девяти богов.
Волшебница шла к широким ступеням храма, а по ним навстречу Калиссандре ди Каллис и ее ликтору спускались сельские старшины. Архант темной силы и поравнявшейся с ней страж остановились, когда до ступеней святилища осталось несколько шагов. Встречающие уже были внизу, на земле, вытоптанной за многие годы до твердости камня.
Маг благосклонно выслушала велеречивое приветствие и произнесла короткую речь о том, как ей радостно посетить на своем пути сию благословенную землю и Белый храм, чьи жители славятся добротой и щедростью.
– Вчера проще было, – с насмешкой произнесла Тиамет.
Ученицы и экономка оставались в карете, покамест не закончится торжественная встреча посольства. Экипажи замерли недалеко от святилища с девятью шпилями. Было прекрасно слышно и видно, что происходит возле широких ступеней храма.
– Хорошо, что не надо в этом участвовать, – сказала Илвет.
Принцесса не стала добавлять, что насмотрелась на торжественные приемы сверх всякой меры, но это и так понятно. Эван подумала, что для Илвет учеба в академии была желанна еще и тем, что здесь она простая ученица, которая избавлена от необходимости участвовать в важных встречах.
– Тише, лисоньки! – шикнула фрау Джора. – Сидим тут и не высовываемся!
– Вот и славно, – молвила Илвет, еще раз подтвердив предположение Эван об усталости от чинных церемоний.
Сельский голова сделал шаг вперед и картинно взмахнул рукой, указывая на постоялых двор справа от храма со шпилями.
– Таверна «Под дланью Девятерых»
в вашем распоряжении, фрау Калиссандра. Для меня великая честь принять на постой ваше посольство в моем заведении.Принцесса Илвет тихонько рассмеялась.
– Где он так научился говорить? – сказала она.
– Т-с-с! – экономка приставила палец к губам.
Улыбнувшись, Илвет закивала головой. Поняла, мол, и молчу. Эван тоже улыбнулась. Экономка слишком уж усердствует. Никто их не услышит, да никто и не смотрит на посольские кареты. Всеобщее внимание было приковано к волшебнице.
Сельский голова низко поклонился, и следом склонили головы остальные старшины, кроме храмовых жрецов – те не гнут спину, а только чуть заметно кивают в знак почтительности к магу. Невместно им кланяться мирским владыкам.
Эван не видела лиц склонившихся сельчан, но вряд ли они недовольны. Послы всегда щедры, и некоторые из старшин примут на постой кого-то из рыцарской сотни – таверна головы не могла вместить все посольство. Трактирщики, из коих избирались все старшины села, в накладе не останутся. Хватало и иных постояльцев: купцов, их слуг да прочих. Постоялые дворы Белого храма редко пустовали.
– С удовольствием принимаю приглашение, – сказала фрау Калиссандра. – Посольство и треть рыцарей с их людьми остановится в таверне «Под дланью Девятерых».
Старшины выпрямились, торжественная часть заканчивалась. Сейчас голова произнесет последние слова, и надо будет принимать сотню с лишним новых постояльцев. Но что за шум?
Послышались крики. Кто-то требовал освободить дорогу для магов академии. Люди, запрудившие одну из улиц, начали прижиматься к домам, дабы пропустить на торжище шестерых верховых. Три мага – женщины с безвозвратными лицами – и три ликтора. Стражи были злы, как собаки – это чувствовалось всеми, и селяне безропотно расступались перед всадниками.
На двух волшебницах поверх дорожных платьев лежали шали с желтой бахромой. Целительницы! Еще одна маг была облачена во все белое. Белое и перепачканное грязью. Эван с изумлением заметила, что подол платья белой волшебницы и вовсе разорван. Кто эти маги? Отчего они в перепачканных одеждах? Платья желтых тоже изрядно помараны. Словно кто-то кидал в магов грязью. Немыслимо!
Калиссандра ди Каллис узнала прибывших, а они арханта темной силы. Как только копыта лошадей коснулись площади, волшебницы и их ликторы покинули седла. Белый маг и две целительницы направились к декану темных.
– Фрау Лугия! – воскликнула архант. – Рада вас видеть! Но что случилось? И почему вы не в Гриммтоне?
– Граф Бруно ди Гримм изгнал нас из города! Он позволил черни бросать в нас камни!
Глава 6. Они могут это знать
Площадь погрузилась в мертвую тишину. Будто все вокруг затаили дыхание. Безмолвие нарушалось только всхрапыванием лошадей и позвякиванием конской сбруи.
– Ох, – выдохнула Эван. Девушка ощутила почти осязаемую волну гнева, исходящего от фрау Калиссандры.