Запрет на любовь
Шрифт:
Его слова не сразу доходят до меня. Лишь только отплыв от причала принимаюсь вспоминать когда в последний раз были мои красные дни календаря. Не успеваю досчитать, как прогремели друг за другом около десятка взрывов. Усадьбу подорвали эпично и со вкусом к прекрасному. Мы бы с папой восторженно любовались сеем зрелищем, если бы не понимали, что там погибли более сотни людей. Больше половина из которых были абсолютно в это не замешаны. Случайные жертвы.
Отец сидел напротив меня, у мотора, в полуобороте к происходящему. Я же передом, прекрасно видя как поднялась паника, здание обрушилось, местами разгорелся огонь. Папа в знак утешения положим на моё колено свою большую, тёплую ладонь. И только теперь я заметила как по моим щекам стекают слезы. Вот так триумфально я стала вдовой.
— Не переживай, Шабли знал
Теперь для меня стало ясным, что это все жёстко спланировано моим отцом. Массовая казнь. Не зря его прозвали Лютым.
На лодке мы плывем не долго. Отец пришвартовывается около какого-то берега, где нас встречает Рамиль.
Стоит нам выйти на берег, как папин секьюрити ножом протыкает лодку, она сдувается. После чего мужчина мотор вместе с ошметками резины упаковывает в багажник. Подчищает за нами.
— Рюкзак отдай Рамилю, документы будут в сохранности у него.
Вместо моей поклажи он выдаёт мне папку с другими документами.
— Это новые твои доки на имя Дианы. Просмотри все и запомни.
На машине мы быстро подъезжаем к аэропорту, где на последней минуте едва успеваем на регистрацию на рейс Казань-Москва и тут же спешим на посадку.
По нашей легенде, мы с отцом совсем не родственники. Держим дистанцию, стараясь не привлекать внимание и натягивать козырьки на глаза. Нас скорее всего будут искать. Непонятно когда хватятся. Может уже ищут, а может начнут искать лишь через дни, недели. А может уже сейчас выискивают среди толпы, а может будут высматривать спустя время по записям с видео наблюдений.
Приземляемся мы в Шереметьево. На руках у меня второй билет с этого же аэропорта до Хитроу. У меня есть запас времени. Я нахожу аптеку, покупаю тест на беременность, так, что бы отец не заметил. И направляюсь в туалет. Закрываюсь в кабинке. Все делаю по инструкции. Дожидаюсь 5 минут. И наблюдаю одну четкую полоску и вторую едва заметную. Блять! Неужели Андрей был прав? Тогда это все меняет. Мне нужно поговорить с Мишей, он имеет права об этом знать. Я вылетаю из уборной, впечатываюсь в папу, который беспокоился и караулим меня у двери.
— Куда? — Он обеспокоено осматривает меня. Подмечает бешеные глаза полные решимости и тест-полоску в руке. Я на столько была возбуждена новостью, что забыла её выкинуть.
Отец все понимает без слов.
— Не дури. Стоит тебе проявить себя и нас обоих положат. Нам нужно отступить, что б вновь вернутся. Будь разумной. Нужно пока спрятаться и все обдумать.
И я действительно с ним согласна. Я не могу даже гарантировать, что Миша обрадуется этой новости. А может это будет лишь очередным поводом, что бы убить меня? У него же сейчас богатая, влиятельная жена. Я с какого боку? И даже если Михаил пожалеет меня, то его отец долго раздумывать не будет. Он то точно в курсе всех наших дел. И в связи с последними происшествиями, мы лишены криминальной поддержки. Нас любой дурак может укокошить, ничего ему за это не будет. А если братва узнает, что все случившееся наших рук, так и вовсе начнётся охота. Так что одна для нас дорога. Скрыться заграницей. Переждём и вернёмся.
Только я не думала, что "переждем" затянется на целых 10 лет.
Вот мы и подходим к самому интересному. Завязка завязалась — будем развязывать.
Десять лет спустя
Михаил Владошин
Кто бы мог подумать, что спустя десять лет, мне вновь придётся вернуться в этот город. Город, который чуть не сломал меня. Город, в котором я потерял смысл жизни. В котором потерял себя прежнего.
В общем, с этим местом у меня самые плохие ассоциации. Большей частью из-за этого, считаю провальным делом открывать здесь филиал. И что, что отдел развития считает перспективным город Казань.
Колесо в очередной раз проваливается в яму. Тыдыщ. Бля, на этих колдобинах всю подвеску можно убить. Я готов лично своему личному секретарю голову открутить, за то, что она мне сняла дом с такими убитыми подъездными путями. В момент, когда я ловлю следующую выбоину, меня ловко обгоняет серый непонятный "китаец", легко маневрируя между ухабами. Он быстро обскакивает меня
и устремляется в даль. Получается кто-то из соседей. Интересно, кто такой шустрый?!Я аккуратно выезжаю на главную дорогу. И первый же светофор при приближении загорается зеленым цветом — хороший знак, значит день будет успешным. Серое авто далеко не уехало, через одну впереди меня. Мы едем по тракту, машин становится больше и образуется своеобразный затор. Рано я обрадовался. "Китаец" перестраивается на автобусною и шпарит по ней. Набираю Макса.
— Салют, бро. Ты чего задерживаешься? Я у тебя в офисе.
— Макс, еду я, еду. Вопрос был. У вас штрафы за автобуску не приходят что ли? Я смотрю, некоторые так уверено ездят по ней.
— Так, на некоторых участках камеры не подключили ещё. Это у вас Москва продвинутая, а у нас в провинции только ещё вводится.
Ясно. Значит водитель "китайца" не только хорошо водит, но и знает город как свои пять пальцев. Я выруливаю на крайнюю полосу с буквой А и следую за серой машинкой. Держу дистанцию, ведь на багажнике автомобиля написано: "Не прижимайся — не в постели". Значит у шумахера к тому же хорошее чувство юмора. Мы быстро доезжаем до перекрёстка на котором мне нужно повернуть налево. "Китаец" юрко с автобуски перестроился на крайнюю левую полосу. Я прихерел. Как?! Вот только передо мной был, а уже с поворотником встал. Я запоздало неуклюже перебираюсь на поворотную полосу, чуть не проезжая мимо. Стрелка, будто ждала меня, загорается и я сворачиваю. Забавно, серая мышка (так я мысленно прозвали этот автомобиль) ехала тем же маршрутом, что и мне нужно. Только не говорите, что нам в одно здание. Мы проезжаем насквозь рынок, вновь налево, у нас уступи. Справа плотным потоком едут машины, не думая даже пропускать серую мышку. Я встаю правее от "Китайца", в надежде, что мой крузак произведёт устрашающее впечатление, и все таки нам дадут вклиниться в поток. Ну, и заодно посмотрю на водителя серой мышки. Любопытно, что за ас за рулём. Только я не успеваю увидеть, так как стоило мне загородить часть дороги, как серого "китайца" и след простыл. Главная дорога имеет несколько ответвлений, видимо он куда-то завернул. Я поторопился в офис, до которого мне оставалось буквально 100 метров.
На работе я изучал проекты Макса. Моя компания уже 8 лет считалась одной из лучших строительных компаний высотных домов. Нам стало тесно в столице, и мои маркетологи с отделом по развитию решили, что продвигаться стоит именно в Казань. Не в Санкт-Петербург, не в Нижний Новгород, а именно сюда.
Я выбрал самые, на мой взгляд, необычные для этого города варианты, и попросил Максима, что бы их его отдел подготовил к приезду инвесторов. Эти проныры прибудут уже через десять дней, а у меня ещё ничего не готово. Даже зал для переговоров не подготовлен. Мы снимаем целый этаж в деловом центре. Пока у нас нет точных договорённостей, подтвержденные контрактами, о том, что нам подходит данная территория и то, что инвесторы согласны вложиться в эту идею. Поэтому и базируемся на съёмной коммерческой площади.
Вечером ухожу с работы чуть ли не последним. Ближе к дому заезжаю на мойку. Мы договорились встретиться с владельцем. Мирон мой давний знакомый. У него в столице целая сеть. Теперь же открыл несколько точек в Казани. Нам всем мёдом что ли тут намазано. Действительно, многие стремятся к сюда.
— Мих, привет. — Крепко сжимает меня в объятье Рон. Говорят, он похож на одного из персонажа Гарри Поттера, такой же рыжий. Сам не смотрел, констатировать не могу.
— Здорово. Как бизнес? Смотрю не очень, раз вновь взялся за мойку автомобилей. — Стебусь над другом, заметив, что он с тряпкой в руке.
— Ооо, я этой девушке готов натереть не только капот. — Рон отпустил меня, возвращается к полировке серого автомобиля. Я глазам своим не поверил, потому что это та самая серая мышка. Обхожу вокруг. И надпись на месте.
— Хозяйка, говоришь, симпатичная? — Уточняю у Мирона.
Друг целует кончики своих пальцев:
— Вах, какой персик. — Изображает южных мужчин. — Вон, выходит уже из комнаты ожидания.
Я поворачиваю голову и наблюдаю, как девушка невысокого роста, в закрытом платье, длинною ниже колен и косынкой на голове направляется к нам. Сзади неё следует шкафообразный мужчина, кавказской наружности. И я охренел. Потому что, хоть со стороны она и выглядит как с Кавказа, но я в ней вижу мою татарочку.