Чтение онлайн

Ходившее в списках изречение Иисуса, очевидно, относится к периоду до первого иудейского восстания, во всяком случае до взятия Иерусалима римлянами. Первые иудео-христиане призывали к укреплению своих общин в период смут и волнений. Но когда составлялось Евангелие от Матфея, Иерусалим оказался дважды разгромленным римлянами: первый раз — в результате восстания 66–73 гг., второй раз — после подавления нового массового восстания иудеев—132–135 гг. Поэтому слова о невозможности падения «укрепленного» города могли вызвать нежелательные ассоциации и недоуменные вопросы читателей и слушателей. Кроме того, у евангелиста были и известные социальные мотивы. По Матфею, Иисус сравнивает с городом, стоящим наверху горы, своих учеников. Сравнение же с «укрепленным» городом, возможно, показалось евангелисту слишком воинственным, слишком близким по духу наиболее радикальным группам, призывавшим к борьбе и сопротивлению. Поэтому широко известное изречение Иисуса при редактировании Нового завета было сокращено.

Аналогичные мотивы руководили этим же автором и при переработке следующего изречения, текст которого найден в Оксиринхе: «Говорит Иисус.

Все, что не находится перед взором твоим и что сокрыто от тебя, будет открыто, ибо нет ничего сокрытого, что не стало бы явным, и погребенного, что не было бы воскрешено». Конец изречения в канонических текстах выброшен: «…Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» (Матфей, гл. 10, ст. 26). В оксиринхском логии речь идет все о том же долгожданном втором пришествии и тысячелетнем царствии божьем на земле: тогда все тайны будут открыты и все мертвые воскреснут, чтобы продолжать свою земную жизнь. Для ранних христиан учение о воскресении не только души, но и тела было очень важным: они мечтали о рае на земле прежде всего [40] . В начале же II в. руководители христианских общин уже начали постепенно глушить проповеди, связанные со вторым пришествием, в ожидании которого рядовые верующие отказывались мириться с господствующим строем и исполнять требования римских властей: они не хотели служить в римской армии, отказывались почитать императоров. В Евангелии от Матфея ссылка на воскресение погребенных убрана, чтобы не напоминать лишний раз об ожидаемом, но так и не наступающем царстве добра ка земле.

Причины изменения некоторых логиев в Новом завете могут быть поняты при сопоставлении разных канонических евангелий. Так, в одном из оксиринхских изречений говорится: «Не бывает принят пророк в своем отечестве, да и врач не лечит знающих его». Первая часть фразы о пророке приведена в трех евангелиях (от Матфея, от Марка и от Луки) в рассказе о том, что Иисус не был признан жителями Иерусалима. Но слова о враче все три автора исключили. Почему? На этот вопрос поможет ответить сравнение рассказов евангелий. В самом раннем Евангелии от Марка, где редактирование вообще проведено не слишком тщательно, после слов о пророке указывается, что Иисус не смог совершить в Иерусалиме никакого чуда, только немногих больных исцелил (Марк, гл. 6, ст. 4). У Матфея весь эпизод подан иначе: Иисус не совершил (подразумевается: не пожелал совершить) многих чудес из-за неверия толпы: автор этого евангелия не мог допустить, что Иисус был не в состоянии совершить любое чудо! По-видимому, в источнике, которым пользовались евангелисты и где был приведен логий, впоследствии записанный в Оксиринхе, Иисус фигурировал не в качестве богочеловека, а просто как один из иудейских пророков. Он далеко не всегда мог совершать нечто «чудесное» («чудеса» многих подобных, действительно живших пророков заключались обычно в том, что они путем внушения излечивали некоторые нервные болезни). В оправдание этому и приведены слова о враче. Авторам же канонических евангелий, даже автору Евангелия от Марка, слова о том, что Иисус как врач не мог лечить знающих его, показались слишком категоричными: какой же это сын божий, если он сам признает себя не всесильным!

В 1935 г. был опубликован отрывок из какого-то неизвестного евангелия, найденного тоже в Египте. В этом евангелии большинство притч и изречений Иисуса совпадают с различными местами четырех канонических евангелий. Но в одном случае слова Иисуса приведены в иной редакции, возможно, более древней, чем в Новом завете. Согласно рассказу Марка (гл. 3, ст. 32–35), Матфея (гл. 22, ст. 16–31) и Луки (гл. 8, ст. 20–21), Иисусу с провокационной целью, чтобы уличить его в неповиновении властям, задают вопрос: «Учитель!.. Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» В ответ на что Иисус говорит знаменитую фразу: «Отдавайте кесарево кесарю, а божие богу». В новооткрытом отрывке Иисус уклоняется от ответа на этот вопрос: он не хочет ни признать необходимость уплаты подати, ни открыто выступить против римлян. Он только упрекает спрашивающих в том, что они не слушают и не понимают его: «Иисус же, зная их образ мыслей, смятенный нечестием, сказал им: „Зачем вы называете меня своими устами — учитель, если вы не слушаете то, что я говорю. Хорошо Исаия пророчествовал о вас: этот народ почитает меня своими губами, но их сердце далеко от меня“…» Вероятно, автор этого отрывка (запись его на папирусе относится к середине II в.) пользовался какой-то записью изречений Иисуса, которую авторы Нового завета сочли нужным отредактировать.

Приведенные примеры показывают, что в основу канонических евангелий были положены различные списки изречений, якобы сказанных Иисусом Христом. Авторы новозаветных сочинений редактировали и перекраивали их по-своему; многие из них были настолько популярны, что не включить их совсем было нельзя. Большинство изречений были выкинуты или изменены именно потому, что они были созданы первыми христианами — рабами и бедняками, которые ненавидели богачей и, не имея возможности справиться с ними собственными силами, мечтали уничтожить их власть с помощью божества.

Конечно, епископы IV в., которые договаривались между собой, какие именно книги признать священными, знали о существовании списков изречений Иисуса. Для них было бы соблазнительно объявить эти изречения подлинными: вот истинное учение Христа, не в пересказе учеников, а запись подлинных слов его. Но… как же быть тогда с золотом, которым вышиты одеяния епископов, с драгоценными

камнями, которые украшают их митры, с землями, которые императоры, принявшие христианство, отбирали у языческих храмов и щедро раздавали церкви? Разве могли епископы выполнить требование изречений: отречься от мира и сделать «нижнее верхним»? И вот служители господа выступают против имени его: списки изречений, невзирая на то что каждое из них начиналось словами «Говорит Иисус», изымались и уничтожались. Но пески Египта сохранили их, и через шестнадцать веков они легли на стол ученых, чтобы самим своим существованием доказать лживость христианской легенды о подлинности и боговдохновенности священного Нового завета [41] .

Итак, кроме евангелий — описаний жизни Иисуса, существовали еще списки его поучений, которые создавались раньше многих других христианских писаний, канонических и неканонических. Кто же был автором этих изречений? Может быть, именно они являются свидетельством подлинных учеников Иисуса?

Некоторые буржуазные ученые, стремясь спасти христианство от огня критики, утверждали, что в основу новозаветных евангелий положен какой-то источник, который содержал реальную биографию Иисуса. Таких ученых обычно называют представителями исторической школы, т. е. школы, которая признает историческое существование Иисуса. Но эти ученые не могли точно указать, какие именно факты, Нового завета взяты из «достоверного» первоисточника. Каждый из них имел свою точку зрения. Что же касается высказываний Иисуса, приведенных как в канонических евангелиях, так и в списках логиев, мало кто из представителей исторической школы рискнул объявить: вот это — подлинные слова Христа, а вот это — нет.

В 1946 г. в Египте было найдено евангелие, якобы написанное учеником Иисуса — апостолом Фомой. Оно в основном состоит из притч и изречений Иисуса. Некоторые из этих изречений совпадают с изречениями на оксиринхских папирусах. Эта находка лишний раз доказывает распространенность списков изречений Иисуса, как источника для его жизнеописаний. Американский ученый Филсон, сторонник исторической школы, сказал по поводу Евангелия Фомы, что, возможно, оно дает неизвестные подлинные речения Иисуса, но… какие именно фразы могут быть подлинными — определить трудно [42] . Как видим, даже люди, стремящиеся во что бы то ни стало доказать существование Иисуса, не могут выделить подлинных его слов. Столь же мало оснований приписывать изречения кому-либо из учеников Иисуса: о их жизни мы знаем еще меньше, чем о их учителе.

Можно предполагать, что авторами всех этих изречений были бродячие проповедники первых веков нашей эры. Может быть, среди них и был какой-нибудь Павел из города Тарса, которого экзальтированные верующие нарекли святым и апостолом, или Иоанн с острова Патмоса, автор Апокалипсиса, или Николай, основатель секты николаитов, против которой этот Иоанн выступал… А может быть, они носили совсем другие имена, ничего общего не имевшие с именами новозаветных авторов: о жизни их мы ничего не знаем.

Как создавались изречения, якобы произнесенные Иисусом, можно проследить на примере некоторых таких изречений, включенных в Новый завет.

У кумранских сектантов, живших около Мертвого моря, существовал запрет торговать друг с другом. Только самое необходимое они могли иметь при себе. В I в. н. э. проповедники учения Иисуса облекли эти нормы поведения кумранцев в торжественную форму проповеди, сказанной их пророком Иисусом: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха» (Матфей, гл. 10, ст. 9—11).

Когда странствующие апостолы и пророки стали обращаться к грекам, римлянам, египтянам, они искали образы, близкие и понятные именно этим людям.

Можно представить себе, как в душных подземельях Рима на сборище отчаивавшейся бедноты какой-нибудь запыленный проповедник рассказывал об Иисусе людям, продавшим свои клочки земли и пришедшим в столицу мира в надежде получить пропитание.

Римские катакомбы. В подземельях Рима собирались по ночам первые христиане…

Где найти слова, чтобы эти люди, готовые на все ради куска хлеба, рукоплескавшие кровавым побоищам в амфитеатрах, уверовали в сына еврейского бога? Проповедник начинает рассказ о бедствиях Иисуса: «Лисицы имеют норы и птицы свои гнезда, а сын человеческий не имеет где преклонить главу…» (Матфей, гл. 7, ст. 20). Эти слова знакомы слушателям: когда-то давно они звучали в речах защитника римских крестьян Тиберия Гракха. Он был зверски убит богатыми землевладельцами за то, что хотел дать крестьянам землю. Гракх тоже говорил: «И дикие звери в Италии имеют логова и норы, куда они могут прятаться, а люди, которые сражаются и умирают за Италию, не владеют в ней ничем, кроме воздуха и света…» (Плутарх. «Тиберий Гракх», 9).