Заплатить за счастье
Шрифт:
— А почему мне должно быть скучно?
— Может, потому что наши грубые шутки не предназначены для нежных человеческих ушек? — спросил он у гитарных струн, которые по очереди задевал большим пальцем.
Кстати, ногти на его руках больше напоминали когти. Обычно демоны их коротко стригут. У этого же они были длинные, загибающиеся над подушечками пальцев, заостренные и покрыты ярко-алым лаком. Архе, почему-то, стало противно, словно она слизняка увидела. Хотя, наверное, дело было не в ногтях, а в его словах.
— Я не знаю, насколько человеческие уши нежны. Но, видимо, во мне
— Дорогая Арха, как бы ты не подчеркивала свое происхождение, ты все равно останешься грязнокровкой. И демоном тебе не стать, — проворковал он почти нежно, по-прежнему не поднимая головы.
— Никогда не мечтала быть демоном, — заверила его девушка, которой стало не до улыбок. — И, может, вы скажите прямо, что вам от меня нужно?
— А что мне может быть нужно от шлюхи? Давай, назови свою цену. Или ты только вот такими цепочками берешь? — он даже головы не повернул, но каким-то неуловимым движением его коготь подцепил украшение на ее шее, вытягивая его из ворота платья. — Цацки подешевле тебя не устраивают?
— Нет, не устраивают, — Арха отобрала у него цепочку.
И замешкалась, соображая, как поступить. Ну, не засовывать же прямо при всех ее обратно за пазуху? Демон, видимо, метания ведуньи прекрасно понял, потому что усмехнулся кривовато и, по мнению девушки, весьма мерзко.
— А ты подумай. Я, вообще-то, не скупой. Могу и сверху заплатить. Видимо, ты редкая штучка, раз Дан так расщедрился.
— Вряд ли я вам чем-то могу помочь. Извращенцы меня не интересуют.
— С чего ты взяла, что я извращенец? — приподнял он бровь, пощипывая струны.
— А разве нормальный демон заинтересуется мерзкой полукровкой? — Арха едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик или не дать ему по морде.
Она и сама не знала, почему его слова так задели. Слышать нечто подобное для нее было не в первой.
— А, теперь понятно. Тебя так просто не заставишь ножки раздвинуть, да? Тебе подавай романтики, жертвенности и поцелуев при Луне? Ничего, киска, это пройдет. Я, пожалуй, подожду, пока Дан тобой наиграется. Он большой знаток в дрессуре диких зверушек. Тогда ты будешь реальнее смотреть на собственную стоимость. Поверь, не ты первая — не ты последняя.
— Прошу прощения, мессир, но вы глубоко заблуждаетесь. Ни лорд Харрад, ни кто другой в данный момент меня не дрессирует. И вряд ли дрессировщик найдется хоть когда-нибудь. Так что вам слишком долго ждать придётся.
— Интересно, это ты сейчас кого обмануть пытаешься? Думаешь, я такие цепочки первый раз вижу и не знаю, зачем они нужны? Впрочем, это не моя головная боль…
Самое противное, что он на Арху так ни разу и не посмотрел, что-то наигрывая на своей гитаре. Сцепив зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, ведунья встала и пошла куда-то вглубь пещеры. Ей было все равно, куда идти. Лишь бы подальше отсюда. Девушку кто-то окликнул, но она только отмахнулась.
Из каменной залы в полумрак вел коридор, который практически сразу начал ветвиться боковыми ходами. Арха шла, не думая ни о чем, выбирая ответвления, в которых было потемнее. Но
видимо в потолке пещеры имелись щели, через которые пробивался солнечный свет. Поэтому желанной мрака она никак не могла найти. Ей хотелось спрятаться, как ребенку, натягивающему на голову одеяло.— Арха, да стой же ты! — ее схватили за руку, разворачивая с такой силой, что ведунья ткнулась носом в чью-то грудь.
Пришлось ей отступить на шаг. Только для того, чтобы увидеть лицо, при виде которого сердце сжалось в грецкий орех.
— Куда ты собралась? Я тебя еле догнал…
«Значит, он все-таки был здесь. И просто смотрел…» — многозначительно протянул ее голос разума.
— Зачем? — ведунья сипела, словно неожиданно простыла.
Она попробовала откашляться, но это не слишком помогло.
— Что зачем? — не понял рогатый.
— Догоняли зачем? Очередной элемент дрессуры? Знаете, лорд… — она почему-то опять никак не могла вспомнить чего он там лорд. — Не надо меня дрессировать. Я для этого, наверное, не очень подхожу.
Арха сняла цепочку через голову, даже не расстёгивая. Хотела бросить ее на пол, но не смогла. Взяла его руку, вложила украшение в ладонь и сжала пальцы.
— Приберегите это для той, кто такое оценит. А я… Я дура, наверное. Но это все не для меня. Я еще не в том состоянии, чтобы стать подстилкой для лордов. Может, когда-нибудь и дойду. Но не сейчас.
— Арха, ты о чем вообще? Кто тебе что наговорил?
Она только головой покачала.
— И вы мне ничего не должны больше.
Девушка развернулась и пошла дальше. Естественно, он ее опять схватил за руку. Каким-то чудом ведунья вывернулась и помчалась по коридору. Не добегая до развилки, она боком, едва протиснувшись, юркнула в каменную щель. Обдирая ладони, сдвинулась дальше. На миг лекарке показалось, что она застряла. Накатила удушливая, тошнотворная паника. Но ведунья резко выдохнула и вывалилась в какой-то зальчик.
Хотела идти вперед, но ноги не слушались, подгибались сами собой. Поэтому она просто села у стены, прижав к груди колени и уткнувшись в них лицом. Слушая, как где-то беснуется демон, выкрикивая ее имя. Ей мерещилось, что он далеко-далеко, хотя их разделяла всего лишь каменная стена. Арха не плакала, хотя было больно так, что казалось, будто у нее сейчас грудь взорвется. Но слезы подевались куда-то. Кончились, наверное.
— Мистрис Арха, вы в порядке?
Лекарка подняла голову, едва различая в сгущающейся темноте черты лица Тхия. И только сейчас заметила, что в каменном коридоре полумрак стал гораздо плотнее. Наверное, в этом тупичке она просидела не один час.
— В порядке…
Она соврала, конечно. Но что в таких случаях надо говорить? Я не в порядке? Прикончи меня из милосердия?
— Пойдемте, не стоит вам тут сидеть, — он потянул ведунью за руку. — Вы вон ледяная вся. Мы вас обыскались уже.
— Тхия, а ты можешь отвести меня домой? Только так, чтобы никто не видел? — кажется, он что-то собирался возразить, но посмотрел на девушку и кивнул. — Только ко мне домой, ладно? Пожалуйста, я тебя очень прошу.
— Хорошо, как скажите, мистрис Арха. Пойдемте.