Чтение онлайн

На большом Заяцком острове некогда существовал благоустроенный скит е церковью и монашескими кельями. Теперь на нем - "Женский штрафной изолятор". Заведует им некий Гусин, видный деятель крымской Че-Ка в период расправы Бэла-Куна над беззащитными "белыми" пленными.

В этот изолятор посылаются "провинившиеся" заключенные-женщины. Главной виной считаются... роды. Таким образом, безнаказанно насилуя "каэрок" и уголовных женщин, заражая их венерическими болезнями и делая их матерями, чекисты свою вину, свое преступление возлагают на подневольных жен и "шмар" (любовниц). Сейчас же после родов ребенка отнимают у матери, отправляя ее в "Женский штрафной изолятор", режим в котором почти ничем

не отличается от Секирки.

V.

Пристально вглядываясь в пеструю массу соловецких заключенных, внимательный наблюдатель сразу же заметит три основных подразделения обитателей "соловецкого лагеря особого назначения":

1) Бывшие социалисты.

2) Уголовный элемент.

3) "Контрреволюционеры".

Уже из одного того факта, что только бывшие социалисты во всех советских тюрьмах и ссылках считаются политическими преступниками (называясь официально "политическими и партийными"), видно, что только эта категория заключенных поставлена в такие бытовые рамки, когда она имеет право требовать, и требует к себе иного отношения, чем к остальной массе советских арестантов, официально именуемой "бандитами".

Соловецкие "контрреволюционеры" - категория также, конечно, чисто политическая; в эту группу входят исключительно лица, заподозренные или уличенные в идеологическом или активном противодействии советской власти. Но {191} не имея за своей спиной тех влиятельных защитников, которых мы видим у бывших социалистов, "контрреволюционеры" во всем приравнены к преступникам чисто уголовным со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями.

До революции 1917 года деятельность всех антимонархических партий в России тесно переплеталась между собой. Вся радуга революционных русских течений - анархисты, левое крыло социал-демократии (большевики), правое ее крыло (меньшевики), социалисты-революционеры, левые и правые - была едина в своей разрушительной работе. Естественно, это привело к тесному знакомству и связям между лидерами и отдельными рядовыми членами различных социалистических групп.

Вот почему теперь, когда одна из этих групп - большевики - захватила в России власть, а остальные превратились в ее оппозицию, среди видных деятелей советского правительства можно найти немало лиц, который, в силу былых отношений, а зачастую чувства дружбы, всячески стремятся облегчать положение своих заключенных в тюрьмы сотоварищей - "политических и партийных", несмотря на резкое иногда противодействие ГПУ.

Второй причиной постепенного улучшения режима для "политических и партийных" является то, что после октябрьского переворота огромное количество бывших анархистов, меньшевиков, эсеров и пр. решительно примкнуло к большевикам и, вступив в коммунистическую партию, всемирно, конечно, влияет на правительство в смысле благоприятном для "политических и партийных".

Так, например, под давлением слившихся с большевиками социалистов советское правительство заставило ГПУ поручить ведение всех дел "политических и партийных" следователю Андреевой, бывшему видному члену партии социалистов-революционеров, теперь коммунистке.

Третья причина разного рода привилегий, которыми пользуются в тюрьмах и ссылках "политические и партийные", - давление социалистических кругов Европы. Хотя лидеры коммунистической партии и отрицают этот очевидный факт, хотя западноевропейских социалистов большевицкая пресса и называет "социал-предателями", требования и ходатайства последних заметно улучшают судьбу "политических и партийных".

Понятно поэтому, почему советская власть видит в "политических и партийных" скорее не врагов, каковыми в действительности являются, например, "контрреволюционеры", а "блудных сынов" от социализма которых, до полного прощения и принятия в коммунистическую партию, следует наказать тюрьмой и ссылками.

Как живут "политические и партийные" на Соловках?

От расположенной на южном берегу Соловецкого острова монастырской гавани и массивного Кремля ведет ряд дорог, железных и грунтовых Одна из них, грунтовая, проведана левее путей на остров Большая Муксульма Пертзозеро и на Анзерский остров и тянется, мимо "Секирки" с ее "Штрафным изолятором", к Савватиевскому скиту.

Последний находится в юго-западном углу Соловецкого острова, верстах в 12 от кремля.

Савватиевский, а также - частично - Муксульмский скиты и были с самого начала приспособлены для "политических и партийных". Савватиевский скит, некогда богатый филиал монастыря, состоит из ряда каменных зданий, небольшой церкви и часовен. Здесь же расположены деревянные службы - сараи, конюшни и пр.

Церковь и часовни давно уже заколочены; содержимое их расхищено или сожжено. Скит окружен высоким забором. Еще одно проволочное заграждение окружает двухэтажный каменный дом с большим числом комнат - бывших монашеских келий. {192} В этом бывшем, монашеском общежитии и проживало до последнего времени большинство "политических и партийных" - человек около 200. Остальные (человек 150) были разбросаны по Мускульмским скитам и пустынькам.

Режим, установленный на Соловках для бывших социалистов, и сравнивать нельзя с режимом для других категорий заключенных.

Прежде всего надо отметить, что "политические и партийные" никогда, не работали. Лесорубки, торф, сплав бревен со всеми их ужасами никогда не были знакомы этой привилегированной группе заключенных. Еще в 1922 году ГПУ отдало распоряжение по всем тюрьмам, лагерям и ссылкам о том, что "политические и партийные" должны освобождаться от всех принудительных работ.

До 1924 года продукты, выдаваемые на Соловках бывшим социалистам, были такого же качества, как и выдаваемые остальными заключенным, лишь в большем количестве. В 1924 году "политические и партийные" объявили забастовку, требуя выдачи им улучшенного питания. Отличаясь своей сплоченностью, вся их группа не остановилась и перед голодовкой, в знак протеста.

Устрой это "контрреволюционеры", голодовку, соловецкая администрация назвала бы это бунтом, и не один десяток "каэров" пал бы под чекистскими пулями. Но не даром "политических и партийных" считают "соловецкой аристократией", недаром их интересы энергично защищают и правые коммунисты, и социалисты Запада. Требование было удовлетворено. С той поры этой категории заключенных стали выдавать в обильном количестве белый хлеб, мясо, яйца, сахар, табак, жиры, фрукты.

Несколько лет тому назад в Москве образовался так называемый "Политический Красный Крест" под руководством госпожи Пешковой (жены известного писателя Максима Горького). Эта организация, имея филиалы во всем мире, собирает для политических заключенных в советских тюрьмах одежду, продукты и деньги. А так как "контрреволюционеры" коммунистами не считаются политическими арестантами и приравнены к "уголовным бандитам" - вся помощь Политического Красного Креста шла только бывшим социалистам.

Эта вопиющая несправедливость все остальные категории заключенных на Соловках доводит до слез. Попытки исправить это жестокое игнорирование нужды и голода "каэров", сравняв их с "политическими и партийными" - увы!
– ни к чему не привели. Мольбы о помощи со стороны "каэров" Политический Красный Крест оставляет без последствий.

Приведу вопиющий случай: в прошлом году очередная партия платья и продуктов от Красного Креста была по ошибке - в первый раз за все существование лагеря!
– распределена между всеми заключенными. Об этом стало известно Москве, и Политический Красный Крест распорядился отнять у "каэров" полученную ими одежду и съестные припасы! Все вырванное из голодных ртов и снятое с голых людей было отправлено в Савватиевский скит - "политическим и партийным".