Замок тайн
Шрифт:
Ева же смеялась и болтала без умолку – о том, что Джулиан и Рэйчел скоро поженятся и Рэйчел станет настоящей леди; только ей придется избавиться от своих пуританских привычек, изменить манеру поведения, прекратить одеваться подобно прислуге, во все простенькое, с неизменным передником, словно экономка. Ах, ей столькому еще надо научиться, если она хочет стать достойной дамой: правильно и плавно двигаться, управляться с веером, накладывать румяна, держать горделивую осанку и, главное, избавиться от этого грубого местного акцента.
– О, у нас с тобой будет много дел, – щебетала Ева. – Ну, а то, что ты согрешила до свадьбы, успокойся. Это нормально. Учти,
Она улыбалась и наконец умолкла; мысли ее унеслись куда-то далеко. Рэйчел чувствовала себя словно оглушенной. Она отчетливо понимала, что уже не сможет собраться с духом, чтобы во всем признаться сестре. По крайней мере, сейчас. Может, позже…
Она чуть покосилась на Еву. Сестра глядела прямо перед собой, лицо ее было отрешенным, мечтательным. И высокомерным.
– Знаешь, Рэч, – вновь заговорила она. – Я ведь скоро тоже выхожу замуж.
Она вдруг встала и закружилась по комнате, что-то напевая.
– О, Рэч, я так счастлива! Скоро все будет так чудесно. Даже лучше, чем ты думаешь. Знаешь, за кого я выхожу замуж?
Она рассмеялась, увидев, как странно глядит на нее девушка.
– О, я выйду отнюдь не за нашего прекрасного помощника шерифа. Конечно, Стивен весьма мил – хорош собой, храбр, почтителен. Но мы с ним не пара, совсем не пара. Поэтому я обручусь с другим. Хочешь знать, кто станет моим мужем? О, как странно ты смотришь, Рэч! Ну, хорошо, я тебе скажу. Чарльз Трентон просил у отца моей руки. И думаю, – теперь улыбка ее была исполнена торжества, – отец не посмеет ему отказать.
Она ждала реакции сестры, но Рэйчел лишь глядела на нее, с трудом переводя дыхание.
– О… Тогда… Стивен…
– Ах, оставь Стивена в покое! – Ева нетерпеливо передернула плечами. – Стивен не будет сильно переживать и скоро утешится с какой-нибудь скромной, добропорядочной тихоней. Я же… О, Рэч! Я не могу более скрывать. Ты ведь славная девушка и не выдашь нас! – Она склонилась к сестре, так что их лица оказались совсем близко. – Наш славный мистер Трентон… Рэйчел, ты и не догадываешься! Но мой жених – сам король Англии, его величество Карл Второй Стюарт!
Напряжение Евы не давало ей сил сдерживать тайну. Бессонная ночь, пережитое волнение и тот взрыв веселья, какой вызвало в ней признание сестры, напрягли ее нервы до предела. Ведь не выдаст же их Рэйчел! Ева торопливым шепотом начала говорить, что сразу узнала в Чарльзе Трентоне его величество и всячески стремилась очаровать его, влюбить в себя без памяти. Теперь она добилась, чего хотела: не далее как вчера король просил ее руки у лорда Робсарта, и тот ответил согласием. Вскоре они обвенчаются, она станет супругой изгнанника Карла Стюарта, станет членом королевской семьи, а со временем – да будет с ними милость Божья – и королевой!
Взволнованно дыша, она наконец умолкла. Лицо Рэйчел после ее слов поначалу пошло пятнами, но теперь стало белее мела. Еве не понравилось, как та глядит на нее. С сомнением, почти с жалостью.
– Ну же, Рэч! Что ты мне скажешь?
Рэйчел вздохнула и поникла, словно сломавшись.
– Да, Ева, ты скоро выйдешь замуж. И выйдешь за Стивена Гаррисона, ибо то, что ты поведала мне о браке с королем, – немыслимо. Я, конечно, хотя и с сомненьем, готова признать в нашем госте беглого Карла Стюарта.
Но я никогда не поверю, что он женится на тебе. Монархи не имеют привычки соединять свою судьбу с обычными смертными.Ева невольно сделала жест, словно хотела ударить сестру. Но она сдержалась и резко отвернулась.
– Ты просто дура, Рэч, не хочешь признать очевидного! Карл Стюарт здесь, в Сент-Прайори. Он в нашей власти, и я сумела не упустить свой шанс. Отец тоже. Вскоре он приедет, и тогда…
– Даже если состоится ваша помолвка, – с болью глядя на Еву, начала Рэйчел, – я и тогда не перестану сомневаться. Даже если вы обвенчаетесь – и тогда. Королю просто не позволят объявить тебя законной женой. Милая моя, бедная Ева. Ты просто влюбилась, и это чувство ослепляет тебя. Увы, как это ни прискорбно, но брак с Гаррисоном для тебя все же наилучший выход.
Ее голос задрожал, словно от сдерживаемых слез. Ева медленно повернулась. Глаза ее по-кошачьи прищурились, губы скривились в насмешливую улыбку, но на щеках по-прежнему играли очаровательные ямочки.
– Сказать, почему ты мне это говоришь? Потому, что завидуешь. У тебя чисто плебейское воображение, которое не может простираться дальше кухонь и хозяйственных дворов. Да вам, леди-прислуга, даже повезло, что Джулиан Грэнтэм заприметил вас. Если, конечно, его сватовство не вызвано лишь желанием отвлечь внимание от особы его величества. И если он не бросит вас, когда последует за королем на континент. После того, как натешится вволю.
Диво, что она ее все же не ударила, а лишь вышла, хлопнув дверью. Да как та посмела?! Теперь, когда все наконец уладилось! И все же Еве стало страшно: как бы она ни стремилась задеть сестру, оскорбить и уличить в узости кругозора, она понимала – Рэйчел не откажешь в трезвости суждений. «Ему просто не позволят объявить тебя королевой», – так и вертелось в голове Евы. В этом был свой резон. Но отец-то… Он ведь достаточно здравомыслящий человек, а все же дал согласие… Значит, он на что-то сделал ставку. О, скорей бы он вернулся! Тогда все наконец уладится.
Еве вдруг до безумия захотелось увидеть короля. Убедиться, что все так, как она и считает, что счастье наконец улыбнулось ей. Она почти бежала в то крыло, где находились покои гостей, лишь у двери сдержалась и тихо вошла. Карл спал, расслабленно, крепко и устало. Ева смотрела на него, прижав ладонь к груди в том месте, где бешено стучало сердце. Сейчас он выглядел отнюдь не красавцем – длинное скуластое лицо, резкие неправильные черты, крупный нос, глубоко посаженные глаза. От широких бровей и отросшей бороды он казался почти по-цыгански смуглым, но там, где в вороте расстегнутой рубахи виднелась сильная грудь, кожа была гораздо светлее. Ева видела небольшой, сбившийся набок нательный крестик, лежавший у ключицы. В этом месте слабо белел белесый шрам… шрам, который она так любила целовать в минуты страсти. Ева вспомнила эти мгновения, и у нее заныло в груди. Боже, помоги ей – она и в самом деле без памяти любила этого человека.
«Ему не позволят», – вновь вспомнилось ей, и ее обуял страх.
Осторожно приблизившись, она склонилась над ним, почти материнским жестом убрала влажный локон со лба. Карл что-то пробормотал во сне, повернулся на бок. Ева невольно улыбнулась – нет, она не откажется так просто от своей любви. От своего шанса стать его законной женой. И королевой.
Она вышла, гордо вскинув голову, и в конце перехода увидела Джулиана. Какое-то время они глядели друг на друга. Потом медленно стали сходиться – как противники во время дуэли.