Замок Древней
Шрифт:
Гарри честно задумался.
— Не представляю специфику ордена, но мои ребята будут на месте, — пожал плечами он. — На своём месте и в отличном здравии, если ума хватит меня слушать, — хохотнул он и снова закашлялся.
Кинур нахмурился. Гарри же продолжил:
— Есть что-то, что мешает твоим ребятам так же быть на месте и в отличном здравии, — заметил он очевидное, и у Кинура сами собой сжались кулаки. — И я не уверен, что орден получает меньше поблажек от Ради, нежели мы от Йена. А значит дело совсем и вовсе не в деньгах. Может тогда стоит собраться и проанализировать, что же не так с орденом святых послушников благого Тираэля?
Из-под бинтов не видно было
— Мне кажется… — начал гроссмейстер и голос его предал. Он начал сначала: — Мне кажется с орденом всё в полном порядке, — срочно бери инициативу: — Напоследок я бы предложил тебе и твоим людям присоединиться к ордену Лазурного Меча, нас защищает сам великий и милостивый Тираэль, оберегая тела и души наши от греха и ужасов этого мира. И лично моя просьба: присоединяйся к моему требованию, если, конечно, ты разбираешься в порядке вещей, — высокопарно заявил гроссмейстер и откланялся.
Гарри стоял на месте какое-то время, потом пошёл своей дорогой.
Кинур же был недоволен беседой. Скользкий тип, не сказавший ровным счётом ничего: ни за, ни против. Но семя посеяно и обязано дать всходы.
Гарри
Вечером я сидел в местной пивной.
Негромкие звуки, потрескивание дров в камине, привыкший ко мне за несколько дней хозяин, да и Сися тут был, можно было его позвать если надо было. Тепло и уют, то что нужно, когда изнываешь от боли не зная, куда себя деть.
Ожидаемый разговор с Кинуром заставил мозг работать, складывая кусочки пазла. Радя тянет с законом о военных податях, хотя сама его приняла. Значит сама она его не принимала, потому что тогда бы он так не сказал — cудя по раздражению в голосе самое очевидное предположение. Зачем нужно закон принимать, при том, что Йен предлагает вполне рабочую схему с поддержкой военной отрасли из казны государства? Может суммы другие? Может привык пить сок из селян?
Объединяться с ним, когда у меня у самого тут Нуриен Юндил под боком и целая толпа народу ждёт от меня каких-то действий — опрометчивое решение. Да и то, как он отреагировал на предложение влезть в его внутренние дела, говорит о том, в какую сторону будет перегиб в этом сотрудничестве. Как и тогда, давным давно с Крионом, мне совершенно не хотелось быть под контролем у не слишком опытного командира. Хотя тут выбор невелик, в любом случае на первых парах нужно будет подчиняться Раде, а о ней я тоже знал очень и очень немного.
Я сидел, думал и пил отвар из каких-то трав. Мой организм всё ещё не принимал пищу, потому питался я исключительно магией. А это значило, что лечение было затруднено и замедлено. Настойки из трав помогали хотя бы уровень влаги держать в пределах допустимого. После глотка этого чая обычно всё лицо начинало дико болеть, особенно глаза, которые пересохли, сетчатка которых выгорела и сейчас бинт просто раздражал глазной нерв в открытой глазнице. Боль страшная, от которой помогала лишь ежесекундная медитация. Боль отступала и начинали действовать заклятья как только глоток докатывался до желудка.
— Сюда, моя дорогая, присаживайся, — я услышал скрипучий хриплый голос старосты рядом с собой. От боли я перестал даже видеть ауры. С ним кто-то был.
— Спасибо, Йен, — это была Радя.
— А где же гроссмейстер, нами всеми уважаемый? — поинтересовался я, вспоминая недавний разговор.
Глоток всё ещё катился к желудку, я кривился
и делал вид, что всё в порядке — бессмертные не чувствуют боли.— Я его звала, не поверишь, — бросила Радя. — Сказал, что такие заведения ниже его достоинства. Почему-то в самый раз для моего, но ниже его, — она фыркнула. — Что мы хотели обсудить? Почему ты привёл меня к Гарри? И это тот самый Гарри?
Хмм, тот самый…
— Да, это его мне напророчил тот дядька в храме, — прокряхтел староста. — Только я не ожидал инвалида, хотя, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят.
— Туда пока лучше не заглядывать, — подтвердил я и решил на время отставить варево и сеанс мазохизма.
То, что меня в очередной раз напророчили говорило только об одном, что кто-то знал, что я тут буду. То есть знал, что я уйду из крепости. Знал, что я поступлю именно так, и что именно сюда я решу уйти. Опять же, либо кто-то знает моё будущее, либо кто-то просто меня слишком хорошо знает. Это не случайность, почему я тут оказался. Я рассуждал и сам говорил, что это единственно правильное место, куда можно свалить, когда у тебя есть 14 секунд на раздумья. Наверное, наблюдай я за собой со стороны, тоже предположил бы именно такой результат, поэтому нечего удивляться.
— Дима уже мне успел плешь проесть, что Гарри теперь со всем справится, а он пойдёт лучше поля пахать, — прохрипел Йен. — В общем теперь это наш новый менеджер по безопасности, капитан стражи, как тебе, моя дорогая, будет удобно.
— Хм, спасибо за назначение на должность, — кивнул я.
— Пока не официально, — поправил меня Йен.
— Я больше тебе скажу, — с улыбкой произнесла Радя. Улыбку я услышал, она её пыталась сдержать, но не вышло. — Потянешь ещё Грувааль, АнЭмиваэль и АнДремуэрМар?
— Ах вы значит не сами пришли в кабак, а меня искали, — сделал я вид, что до меня дошло.
То, что у Ради есть своя игра, я не сомневался. То, что они с Йеном заодно, это было немного странно. Натянутые отношения между Радей и Кинуром, который определённо понимает, что за сила в его руках сосредоточена. Расслабленная Радя, увидевшая противовес в виде меня. И назначение меня на роль охранника для четырёх деревень.
— Вы хотите страну поделить, — сделал вывод я.
— Не страну и не поделить, — шепнула Радя. — Центр останется один, он будет в Анаторе. Анатор более стратегически важен, нежели Аннуриен, ты просто карты не видел, сам бы всё понял. Ты же древний? Верно я понимаю?
— Какой древний? Ну я старый, да, — заулыбался я и порвал залеченную губу.
Наверное Радя нахмурилась.
— Я про иерархию. Смертный, смертный маг, потом старый маг, потом бессмертный маг, потом древний маг, как в школе учили.
Я поднял голову, какое-то время молчал.
— Я школу не помню, давно это было, — ухмыльнулся я. — Сама меня как оценишь?
— Как полутруп, но ты крутой. Я боюсь до тебя дотрагиваться, ты сейчас сквозь все мои барьеры пробьёшься и силу мою того, выпьешь через трубочку, — заявила она. Послышался храп. — Эй, Йен!
Раздался сдавленный хрюк.
— А, что? Какие трубочки?
— В общем я не вижу, чтоб ты придуривался. Думаю ты тоже память потерял. Мы все тут память потеряли. Я просто любую гарантию могу дать, что ты повидал за жизнь такого, что мне и не снилось даже, и тебе не нужно объяснять, что тут происходит.
— На всякий случай я всё же скажу это вслух. Ты как-то пытаешься решить проблему военной диктатуры, а сейчас у тебя появился я со своими ребятами, а моих ребят ты мельком уже видела и решила, что они составят неплохую конкуренцию ордену, который стало сложно удерживать в рамках закона.