Замки из песка
Шрифт:
Но с возвращением в Москву сделать это стало сложнее. Больше я не могла постоянно находиться с ним, необходимость в этом отпала, да и социальные барьеры не позволяли этого. Там, в далекой и прекрасной стране, на берегу Средиземного моря, мы не думали об условностях. Жизнь была простой и понятной, мы могли быть собой и не бояться вызвать чье-то негодование или привлечь к себе нежелательное внимание.
Рука сама потянулась к маленькому ящику и выдвинула его из стола. В пустом шкафчике, на белоснежной поверхности лежал маленький букет. Очаровательные розовые, белые, фиолетовые и насыщенно-синие головки, отчасти похожие на дикие розы, смотрели на меня своими яркими желтыми глазками, выглядывая из щели между лепестками. Их
Едва касаясь изящных цветов кончиками пальцев, вспомнила, как мне их принесли в номер. От Дмитрия. Вместе с букетом сотрудник отеля передал мне короткую записку, написанную размашистым мужским почерком.
Эустомы…С этими цветами связана одна древняя легенда, но мне они напоминают о тебе… Каждый цветок таит особый смысл, но Луизиантус – особенный, совсем как ты.
Спасибо за предоставленный шанс, воробышек. Обещаю, что не разочарую тебя.
Эти несколько строк я выучила наизусть, столько раз уже их читала. Порой, мне казалось, что я слышу глубокий, низкий голос Дмитрия, который шепчет мне эти слова вместе с клятвой, вернуть моим глазам утраченный свет… Господи, что же с нами будет? Что будет с ним, когда он все вспомнит?
Одно дело – трепетно относиться к девушке, пережившей насилие, но совсем другое – узнать, что это ты – тот самый насильник…
Холод пробежал по моему телу, сердце заболело так, будто его сжали раскаленными щипцами. Двух недель оказалось достаточно, чтобы положить конец многолетним страданиям. Я больше не думала о себе. Нет. Меня беспокоил лишь он. Его боль стала моей собственной, его тепло согрело меня, растопило весь лед, который пластом лежал на мне с того самого дня.
Две недели. Достаточно ли этого времени, чтобы узнать человека? Мне их хватило ровно на то, чтобы я начала сомневаться во всем и всех, кроме него. Наша встреча не была случайностью. Его поведение не было натуральным. За всем, что случилось шесть лет назад, кроится какая-то тайна. Тайна, которая связала нас…
– Мери! – Марина открыла дверь и влетела в кабинет, словно водоворот красок и жизни. Я машинально задвинула ящик и сложила руки перед собой. Ее жизнерадостная улыбка и сияющие глаза вмиг рассеяли все грустные мысли, мне передалось ее хорошее настроение. – Время обедать, девочка. Хватит сидеть в четырех стенах.
Меня не пришлось долго уговаривать. Эта миниатюрная, похожая на куклу, блондинка была одной из моих подруг. Изначально, глядя на Марину, я не могла и представить, что за ее неприступной идеальной красотой таится самое доброе, нежное и теплое сердце. Люди, не знающие истинной Марины, ошибочно принимали ее за пустышку, не имеющую ничего, кроме внешности. На самом же деле, большие голубые глаза были полны ума и мудрости, несравнимой с ее юным возрастом (ей было всего двадцать пять лет).
– Алена с Катей уже ждут нас, – сообщила она, когда мы вышли в просторный коридор с белоснежным полом. Цоканье каблуков Марины отдавалось от стен эхом, утопая в общем шуме. Большая часть сотрудников ушла на обеденный перерыв, из-за чего большое здание казалось опустевшим. Лишь в некоторых отделах еще кипела работа. – Ты чего такая задумчивая? Случило что?
Никто из моего окружения, кроме конечно бабушки, не знал ничего. Я понимала, что веду себя странно, и люди прекрасно это видят, но не могла позволить себе признаться во всем. К тому же, я и понятия не имела, в чем признаваться. Временами мне даже казалось, что я сама себя не понимаю. Это очень смахивало на первые симптомы развития раздвоения личности. Услышав мой сбивчивый рассказ, Анна – мой психотерапевт с серьезным лицом произнесла бы: «Диссоциативное расстройство личности… Странно. Очень странно».
– Конечно, нет. Что со мной может случиться? –
Невозмутимо пожала плечами и сострила удивленное лицо. Да уж, скоро я начну врать людям с умелостью настоящего профессионала.Кафетерий, где мы всегда обедали, находился в соседнем здании. Он занимал часть первого этажа большого торгово-развлекательного комплекса и всегда был полон посетителями. Столик, который мы обычно занимали, располагался в глубине, ярко освещенного, зала, рядом с панорамным окном во всю стену. Катя с Аленой сидели на своих привычных местах на краю удобных, с обивкой из черного бархата, диванов друг напротив друга. Обе девушки были заняты изучением меню и не сразу заметили наше появление.
– А вот и вы, – протянула Катя, одарив нас своей прелестной улыбкой. Она была самой тихой и скромной из моих новых подруг. Ее милое личико с большими карими глазами, которые из-за очков казались совсем огромными, не соответствовало классическому пониманию красоты. Зачастую, робкую и застенчивую Катерину, просто не замечали, что никак не укладывалось в моей голове. Как можно вестись на простую внешность девушки и не видеть той бешеной энергии, что таила в себе Катя? – Держи, – она протянула мне, красочно оформленную, папку с изящным переплетом, – я уже определилась с заказом.
Когда мы сделали заказ, завязалась легкая беседа. Приближался день рождения Алены, и она планировала, где и как его отметить. Каждый раз, когда она придумывала что-то новое, ее зеленые кошачьи глаза переливались как драгоценные изумруды. Девушка то и дело откидывала назад непослушные медные локоны, погрузившись в изучение очередного сайта ресторана или кафе.
– Может, караоке? – спросила она, эмоционально прищелкнув пальцами. – Мери, ты как относишься к возможности попеть?
– Никак, – пожала плечами, не зная, что и ответить. – Я никогда не была в караоке.
Память услужливо подкинула образ моего отца – самого строгого из всех армянских пап. Он считал, что девочкам и девушкам, тем более армянкам, нечего делать в подобных заведениях.
– Если вы хотите петь, приходите к нам домой, – произнес он, нахмурив свои густые иссиня-черные брови. – Я попрошу Арсена одолжить вам микрофоны с проектором. Об этих караоке даже думать забудь! Я не позволю, чтобы моя дочь ходила в подобные места!
– Значит, решено, – объявила девушка, снова сверкнув своими яркими глазами. – В пятницу идем тусить!
Принесли наш обед. Официант поставил передо мной тарелку с цезарем и стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Аромат любимого салата пробудил аппетит, напомнив, что я с самого утра ничего не ела.
– Снова он, – недовольный голос Марины привлек внимание. На лице девушки застыло искренне недовольство, пухлые губы были крепко сжаты, брови нахмурены. Чтобы понять причину ее недовольства, мне пришлось обернуться.
Секунда, и вилка чуть не выпала из моих рук. Холодный взгляд светло-карих глаз был устремлен прямо на меня. Игорь Юрьевич Лебедев. Я уже знала, кем он является, но смутные подозрение, закравшиеся в голову при нашей первой встрече, не покидали меня. Каждый раз, стоило столкнуться с ним, как неприятный холодок пробегал по спине. Мне казалось, что я уже видела его однажды. Давно. Много лет назад…
«Он знает меня, – уже не в первый раз эта мысль возникала в моей голове, так ярко, будто вспышка молнии. – Но откуда? Откуда?!»
Тень пробежала по лицу мужчины, он поспешил отвернуться. Высокая фигура, облаченная в бледно-голубой летний костюм, скрылась в противоположном конце зала. Он обедал один, отделившись от всего мира. Этот человек постоянно держался особняком, отдельно ото всех.
– Олег Иванович определили его в отдел рекламы. Но все мои знакомые говорят, – доверительным шепотом начала Алена, стоило мне снова сосредоточиться на своем салате, – что он ни с кем там не общается. Такой надменный, – пухлые губы девушки недовольно сжались.