Замещение. Повесть
Шрифт:
Нельзя быть интеллигентом-иждивенцем, как это было раньше, до того, как экономика страны стала отрезанной от ведущей части мира. Его участь была просто помереть, если не опустится до полезной
Здесь – мобилизационная жизнь. Снова вернулось красное знамя – цвета крови, жертвы. Агент не мог понять, откуда это воспевание смерти? Жизнь людей – это жертва, отдаваемая государству? Это непредставимо в его мире.
Может быть, никуда не уходила обреченность, поселившаяся в людях при режиме большевиков. Это стало сегодняшней настоящей жизнью, хотя в подсознании оставалось прежнее время, до переосмысления и очищения.
И у него впервые появилась боязнь, страх перед этими людьми сурового долга.
____
– Я вас не подвел? – виновато говорил Агент политологу Кизякову, встретив его в парке после увольнения.
– Немножко, – снисходительно ответил политолог. Агент оправдывался:
– Труд по найму – ужасен
Тот сочувственно
объяснял:– Это скоро выяснится, когда вы станете безработным. Тогда поймете, что такое любая работа.
– Но это неправильно! – возражал Агент. – Ловить любую работу, чтобы выжить.
Он по привычке упускал то, что на его родине было несущественно – жизнь ради куска хлеба. И продолжал удивляться:
– Вы тут ходите в струнку. Зажаты, боитесь искренности. Почему таким, как я, нет места?
– А есть ли искренность вообще? Натура человека всегда приспосабливается, чтобы обойти препятствия.
И наставительно сказал:
– Люди забиты реальными заботами – прокормить себя и страну.
Агент не мог согласиться:
– В реальности жизнь, психологически – в какой-то мере иллюзия. Без мечты жизнь пуста. Для чего жить?
– Не путайте мечту, не соответствующую жизни. Да, люди в минуты отдыха смотрят комповизор, для развлечения, а не для поисков недостижимого. Это как стремление отдыхать где-нибудь за границей на море. Надо же отдыхать от постоянного труда.
Конец ознакомительного фрагмента.