Заложники
Шрифт:
— Это не наша работа, — заявил Шаик, — может быть опять он. Надо взять человека Хафиза и спросить у него. Его можно легко вычислить — это офицер в звании джагтуран. К сожалению, больше ничего не знаем. Только у нас будет просьба: когда найдёте, не брать его сразу, а проследить за ним. Нам важно выйти на след Хафиза.
«Не густо, — подумал Бурха, — ну и то хлеб. Среди капитанов легче искать».
Восточные люди сговорчивые, особенно, если дело касается денег и интересов друг друга. Тут уж все идеологии, принципы и идеи уходят на задний план.
Переговоры закончились банкетом, после чего воины прошли стройными шеренгами перед
Ромашов всё это время не находил себе места. После демонстративного пролёта вертолётов, он слышал, что переговоры вошли в правильное русло, и вдруг всё оборвалось. Давать команду на уничтожение банды он не решался: там Бурха и он, наверняка, был ещё жив. Халес, по- видимому, захочет обменять его на родственников. Разведгруппа доложила, что в кишлаке всё спокойно. Переговоры затянулись, и это время Ромашову показалось вечностью. И только, когда разведчики доложили, что в бинокль наблюдают, как Бурха у душманов принимает парад, он успокоился. Все продуманное им до мелочей сработало. Теперь оставалось ждать возвращения Бурхи. Вскоре Ромашов увидел его автомобиль. Он выбежал к нему навстречу: они громко смеялись, обнимали друг друга, как будто не виделись много лет.
— Что ты так долго с ними говорил? То, что ты парад принимал, мне разведчики доложили.
— Кроме парада на званный обед был приглашен. Принимали как почётного гостя.
— Ты там водку пил, — Ромашов хохотал и стучал слегка Бурху в грудь, — а я тут волосы на заднице рвал. Думаю: убили, не убили, что делать, с чего начать. Чего радиостанция замолчала?
— Аллах её знает. Стала пищать, я её и отключил.
— До чего договорились, рассказывай — со щитом или на щите.
— В общем, так, — сказал Бурха, — кое — что есть, но и не сказать, чтобы был большой успех. Старика у них нет. Утверждают, что он у Хафиза.
— Ну, это мы знали и до переговоров, — сказал Ромашов.
— Заложники находятся в банде Махмуда где — то возле Мазари — Шариф, Шаик их лично видел, все живы и здоровы. Халес пообещал за вознаграждение помочь найти их. Дали ориентировку на крота — оказывается родственник Хафиза — офицер, звание джагтуран.
— Кого подозреваешь, или ещё не думал?
— Думаю — это Эгдаль, но надо проверить.
— Так, Мазари — Шариф значит, — сказал Ромашов, — это уже теплее. Два дня назад Азат послал туда Фатиму, она туда, наверное, сегодня придёт. Ты, вот что, поезжай к себе, а я поеду на виллу. Уточним, что разведали они, и потом вместе обговорим план дальнейших действий.
Ромашов два раза просигналил у ворот виллы, из — за дома показался Ата и открыл ворота. За глухим, очень высоким забором из серого камня, всё скрывалось от посторонних глаз, что происходило внутри. Ромашов вышел из машины и подал руку.
— Здравие желаю, — Ата вытянулся по стойке смирно и пожал протянутую ему руку.
— Прекрати, — засмеялся Ромашов. —
В роль надо входить, а то увидишь меня в городе и честь станешь отдавать. Где Азат?— Он уехал на базу, там Умар привел двух воинов. Азат решил с ними побеседовать, и Фатиму туда Мурад должен привезти. К вечеру должны быть.
— Что новенького? — Ромашов присел на ступеньку крыльца.
— Люди, которых привёл Умар, — доложил Ата, — перешли от Хафиза.
— Так, — Ромашов задумался, — либо чего — то не поделили, либо какая — то игра. У медника был?
— Только что вернулся. Передали Азату, что его участие в поисках Хафиза одобрено самим шефом пакистанской разведки.
— Вот и хорошо, — засмеялся Ромашов, — значит и там Азата приняли за настоящего бандита.
В это время стукнула калитка. Ромашов поднял голову и увидел Фатиму с Азатом.
— Ну, лёгки на помине, — пошутил он, — а Ата мне говорит, к вечеру жди.
— Нельзя ждать, — Азат протянул руку Ромашову, — пойдём в дом, о деле надо говорить.
— Начнем с главного, — сказал Азат, — Фатима нашла заложников.
Азат достал карту и разложил её на столе.
— Доложи, Фатима, где ты их обнаружила.
Фатима взяла карандаш и обвела кружочком место.
— Вот здесь, — сказала она, — между Мазари — Шариф и Айбаком. километров тридцать от дороги Кабул — Мазари — Шариф есть кишлак. Там их держат в сарае.
— Сейчас поеду к Бурхе. Пусть он поднимает по тревоге спецгруппу. Пока эти афганцы подготовятся — будет уже темно, — Ромашов посмотрел на часы, — с рассвета начнём их освобождать.
— Как переговоры прошли? — спросил Азат.
— Да так, нового ничего. Подтвердили лишь то, что тебе рассказал Шаик. Что за люди пришли с Умаром? Надёжные или так, приблудные, что на этот счёт говорит Умар?
— Умар сам о них толком ничего не знает, — ответила за Азата Фатима.
— Странные людишки, — добавил Азат. — Пришли к Умару, — продолжил Азат, — и стали проситься к нему — истинному воину ислама. Говорят, что Хафиз послал их связать Умара и привести его к нему. Но, узнав, что Фатима замужем за Азатом, решили перебежать.
— А чем они мотивируют свой уход от Хафиза? — спросил Ромашов.
— Говорят, что Хафиз жадный, денег не даёт. Ахмеду ещё с натягом можно поверить, мальчишка моложе Умара, но второй, Барик, прожжённый, лет сорока, глазки бегают, явно засланный казачок. Я так подумал: пусть побудут, проследим и по ниточке к Хафизу придем. У нас с Фатимой план созрел на этот счёт.
— Поделись, — Ромашов одобрительно посмотрел на Азата, — покумекаем вместе.
— А план такой. Фатиму увозим на базу, людей оттуда убираем, якобы по приказу идут на задание. Оставим Умара и этих двоих для охраны базы. Если они засланные, обязательно об этом оповестят хозяина. Хафиз, наверняка, информирован, что у меня много денег, плюс Фатима — его давняя мечта. Прихватить сразу невесту и деньги — большой соблазн.
— Решил на живца ловить, — перебил Ромашов, — а вдруг, сорвётся. Может Фатима погибнуть.
— Такого не допустим, его будем брать на подходе.
— Я его сама пристрелю как бешеную собаку, — Фатима с гневом на лице взглянула на Ромашова, — пусть только сунется ко мне.
— Ну что, план твой поддерживаю. Я помогу тебе разведчиками, может в засаде придется и не один день сидеть. А Хафиза желательно взять живым, тогда всё прояснится. Нам то с тобой он ни к чему, а вот Халес за него на многое согласится.