Заложник
Шрифт:
Я бросаю взгляд на дверь и снова на стол. Франк знает обо всех этих казнях. Каждая страница подписана им. Франк, который положил руку мне на плечо и говорил со мной, как отец, Который хотел, чтобы я ему помог. Возможно, я все еще могу ему помочь. Истинный враг - Харви, но по этим записям Франк все меньше кажется мне союзником.
– Я спрашиваю себя, мятежники - это просто жертвы?
– пытаюсь я размышлять.
– Или они объединились и борются против Теама?
– дальше я говорю шепотом.
– И против Франка.
– Но они должны драться на стороне Харви? Это ужасно.
–
Эмма нервно переплетает пальцы.
– Грей? А если Франк не так уж и прав?
Какое-то время я это обдумываю. Конечно, мне приходила в голову эта мысль, когда я прочитал документы.
– Но почему тогда Франк вообще начал нам помогать? Почему он потрудился вытащить нас из-под Стены?
Эмма все еще теребит пальцы и водит большим пальцем по запястью.
– Наверное, мы должны думать, что он на нашей стороне. Скорее всего, мы просто ошибаемся.
Если я определился, то в душе Эммы еще только прорастают ростки сомнений. Сведения в этих документах не совпадают с тем, что мне рассказали. И если Франку удастся освободить Клейсут, хотел бы я жить в этом мире? Где убивают из-за безобидного проступка?
– Нам нужно найти Блейна, - говорю я.
– Мы должны рассказать ему об этих документах и выбраться отсюда. Мы сами можем найти Харви и заставить его освободить Клейсут. А потом нам нужно убраться от этого города как можно дальше.
– Отличный план, - в дверях стоит Марко и злобно улыбается.
– А ведь Франк, как ни странно, хорошо к вам относится. Он будет потрясен, когда узнает, что вы оба предали его.
Марко кажется довольным собой, и я сразу понимаю, в какие неприятности втянул не только себя, но и Эмму. Как я мог подумать, что это хорошая идея? Зачем я потянул ее за собой?
Сначала Марко хватает Эмму. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он сильнее. В комнату входит еще один боец Ордена и держит Эмму, чтобы Марко мог скрутить мне руки. Он защелкивает металлические браслеты на моих запястьях, так что я связан, как давешний вор. Потом он хватает меня за подбородок и нагибается, так что я могу увидеть свое отражение в его холодных глазах.
– Я, похоже, единственный был прав, когда засунул тебя в камеру. Какая ирония, - он выпрямляется.- Посмотрим, что захочет сделать с вами Франк.
Глава 18
Эмму определяют в камеру, а меня приводят в кабинет Франка, хотя его там нет. Окно с укрепленными стеклами, открывающимися наружу, открыто. Отдернутые шторы качаются от летнего бриза.
Марко бросает связку ключей на стол Франка и толкает меня на стул. Справа и слева от меня стоят охранники с оружием в руках. Я пытаюсь вырваться из наручников, но металл только глубже врезается в кожу. Потом я перестаю бороться и просто смотрю в окно. На секунду я чувствую во рту горький привкус поражения. Он
похож на прокисшее молоко.Марко нагло садится в кресло Франка и презрительно смотрит на меня.
– Парень, не прошедший Похищение. Такой загадочный… Как стыдно, все так далеко зашло, ты пошел против Франка, - он щелкает языком.
– Я надеюсь, Франк творчески подойдет к делу. Столько волнующих возможностей…
Он останавливается, как будто ждет, что я что-нибудь предложу для своей смертной казни.
– Мы могли бы отвезти твою подружку к Стене и подождать, пока она сгорит, - коварная улыбка.
– Но это слишком быстро, она не успеет помучиться. Думаю, стоит заточить ее в камере и оставить там гнить, пока не состарится.
Перед глазами у меня появляется Бозо: стучащие пальцы, сумасшедший взгляд, вечная ухмылка. Эмма не может провести остаток своей жизни в камере. Это сломает ее. Я поднимаюсь, несмотря на кандалы, и металл вновь врезается в кожу.
Потом распахивается дверь, но входит и кивает Марко не Франк, а старый боец Ордена. Они стоят под семейной картиной на стене Франка и разговаривают друг с другом. Я не понимаю ни слова. Наконец Марко теряет терпение.
– Ну, ладно. Что мы решаем? Что сказал Франк?
– бросает он.
Резким движением головы боец Ордена указывает на меня.
– Привести в исполнение, - объясняет он.
Прямо передо мной по другую сторону окна появляется черный ворон. Я вспоминаю ворона над полем в Клейсуте, которого я не смог застрелить. И ворона на Стене, который призывал меня перебраться на другую сторону. Сейчас ворон садится на крышу и снова указывает мне путь. Не раздумывая, я просто откликаюсь на его зов.
Я вскакиваю со стула и хватаю связку ключей Марко. Раньше, чем охранники начинают что-либо понимать, проскальзываю между ними и оказываюсь на полпути к окну.
Позади меня кричит Марко.
– Застрелите его! Стреляйте!
Я уже возле окна, ставлю ногу на карниз, отталкиваюсь и перепрыгиваю через парапет. Позади оглушительная стрельба. Мое падение, кажется, длится вечность. Как будто я оказался под водой и пытаюсь выплыть на поверхность.
До крыши не так далеко, но от удара у меня болят колени. Я пытаюсь затормозить, но из-за связанных рук не могу остановить падение. Я царапаю щеку о черепицу крыши и чувствую на ней теплую кровь.
Я бегу, и по мне продолжают стрелять. Вокруг дождь из пуль. Не знаю, куда бежать, но не останавливаюсь. Передо мной летит ворон, и я бегу за его черным силуэтом, пока не оказываюсь под защитой широкой дымовой трубы.
Пытаюсь восстановить дыхание. В ушах все еще звенит, на теле полно царапин. Плечом вытираю кровь на щеке, и какое-то время неловко сражаюсь с наручниками. Наконец, нахожу подходящий ключ и освобождаю руки.
Еще немного отдыхаю и продолжаю бег. Ворон исчез, теперь я сам по себе. Бегу навстречу солнцу, карабкаюсь по крышам вниз. Даже на самой низкой крыше все равно еще далеко до земли. Может, и смогу спрыгнуть, но точно что-нибудь сломаю. Пока я пытаюсь отдышаться и взвешиваю все за и против, за башней Теама на горизонте показывается темная тень.