Чтение онлайн

Так началась новая полоса в Сашиной жизни – полная смысла и покоя. Руди быстро подрастал, набирал вес, и все больше становился похожим на своего отца Фреда.

Со временем он уже научился выполнять все необходимые команды, и иногда Саше казалось, что делает это Руди самостоятельно, не дожидаясь возгласа хозяина. А еще они придумали игру, известную детскую игру – кто кого пересмотрит. Вернее, не придумали, а стали в нее играть, и эти взгляды, замедленные моргания, переломы бровей собаки так хорошо ложились на сердце Саши, что были минуты, когда

Но идиллия длилась ровно три месяца. Без дня или двух – впрочем, какое это теперь имело значение?

В начале октября Руди заболел. Его нос стал сухим и горячим, движения вялыми, а глаза подернулись поволокой безысходности и печали.

– Что с тобой, бедняжка? – спрашивал Саша, поглаживая шелковистую головку щенка.

«Не знаю, – думал Руди, грустно вздыхая. – Но кажется, что это серьезно».

– Что же ты меня огорчаешь?.. – приговаривал Саша. – Что же ты, Рудичка…

Он пролистал свои книги, пытаясь по симптомам определить заболевание, и решил все-таки обратиться к ветеринару.

А Руди, тем временем, становилось все хуже. Вечером он уже отказался от еды, стал рвать зеленой слизью, как-то очень быстро отощал и все время лежал, опустив голову на лапы. Саша заварил ему ромашку, подорожник, еще какие-то травы, но пес даже не притронулся к мисочке.

Около семи пришла Катя. Ей было всего двадцать четыре, но хозяин Фреда говорил, что лучшего доктора для собаки не отыскать. Осмотрев Руди, Катя отодвинулась от него, сложила руки на коленях и вздохнула. Было видно, что ей не хотелось огорчать Сашу.

– Парвовирусный энтерит, – сказала она, поправляя свои огненно-рыжие волосы. – К сожалению, ротвейлеры чаще всего от него страдают.

– У меня есть книга, я посмотрю… – сказал Саша.

– Не надо, я скажу и так. Смертность очень высокая, выживают только одна или две собаки из десяти.

Это уже был приговор – ужасный, нелепый. Но Катя не привыкла раздавать обманчивые надежды. Она была реалисткой. В ее профессии, должно быть, иначе нельзя.

– И что… – голос Саши задрожал, – у… у нас нет шансов?

– Шанс есть всегда, но все дело в том, как его использовать.

– Катя, понимаешь, – сказал Саша, чувствуя, как судорожно искривляется его подбородок, – если Руди погибнет, – это будет катастрофа всей моей жизни!..

– Ну, зачем уж так?.. Я вот для чего пришла? Будем бороться, будем искать его шанс.

– Его шанс?

– Да, его, а не наш, – подтвердила Катя. – Любому, кто болеет, Богом отпускается шанс на выздоровление. Собаке ли, человеку – не имеет значения. И врач – это лишь проводник божьей милости в душу больного.

– Но ведь ты лечишь тело, – сказал Саша, удивляясь направлению, в котором сдвинулся разговор.

– Да, лечу тело, – повторила Катя, – тело, как вместилище Души, которым она, Душа, управляет. И если мои усилия совпадут с движением Души, тогда должно наступить выздоровление. К сожалению, такое случается нечасто, особенно с ротвейлерами. Я-то все делаю одинаково для любой породы, методика лечения одна на всех, однако… Что-то есть, видимо, в роду ротвейлеров, что отличает их от других. Какой-то особый собачий менталитет,

Она замолчала. Саша смотрел на нее с нескрываемым удивлением, и уважение к этой девочке и ее странной философии росло в нем и укреплялось.

Катя достала из сумки какой-то справочник, долго листала его, задерживаясь на некоторых страницах, бубнила что-то себе под нос. Она будто отключилась, ушла в себя, не замечая присутствия Саши. А он все это время сидел на диване рядом с Руди, поглаживал его головку, и руки Сашины заметно дрожали…

Отложив справочник, Катя быстро приготовила несколько шприцев и капельницу.

– Ты завари пока травы для клизмы, – сказала она Саше. – Он теряет много жидкости, будем восстанавливать баланс.

– Да, конечно! – воскликнул Саша и ушел на кухню.

Он отсыпал по ложке травы из пяти или шести коробок, поставил на газ кастрюльку с водой. Из комнаты доносился голос Кати. Она делала щенку уколы, приговаривая при этом какие-то ласковые слова. Саше казалось, что Катя произносит настоящие заклинания.

– Ты куда это собрался, дружок? – вдруг сказала она.

Услышав вопрос, Саша вбежал в комнату и увидел, как Руди, поднявшись на лапки, проявляет явное желание спуститься с дивана. Он подхватил его под грудку и поставил на пол. В ту же секунду струя жидкости слишком характерного цвета и запаха вырвалась у щенка из-под хвостика, образуя на полу грязно-бурую зловонную лужу.

– Такое уже было? – спросила Катя.

– Нет, первый раз, – ответил Саша в растерянности. – Это что?

– Это кровь, – грустно сказала Катя. – Плохо…

Руди, пошатываясь от слабости, стоял посреди комнаты, виновато подняв глазки на Сашу.

«Извини, хозяин, – думал он. – Мне действительно очень плохо. Будь, пожалуйста, всегда рядом, чтобы в следующий раз я не залил диван».

– Это может повториться? – спросил Саша.

– Ну, в принципе, да, – врастяжку ответила Катя. – Болезнь протекает от двух до пяти дней, и кровавый понос может быть неоднократно.

«Да, вляпался я», – подумал Руди, и ему стало страшно.

Саша уложил его на диван, подстелив под щенка простыню, сложенную вчетверо, и кусок полиэтиленовой пленки, а под попку подоткнул рукав от своей старой порванной рубашки.

– Сейчас сделаем капельницу, и он должен уснуть, – сказала Катя. – Я добавила димедрола. Пусть поспит. Пусть его Душа во сне пообщается с Богом, попросит исцеления.

– Катя, ты верующая? – спросил Саша вдруг.

– Каждый человек верующий – это заложено природой.

– А атеизм?

– Атеисты обманывают сами себя, ибо отрицают Бога в собственной душе. Это всего лишь глупая попытка выделиться.

Они помолчали несколько минут.

– Откуда в тебе все это? – спросил Саша.

– Не знаю, – пожала Катя плечами. – Просто это всегда было моим мироощущением, я всегда так чувствовала, с детства.

– А ты… замужем?..

Пять дней и четыре ночи Саша не отходил от Руди. Все это время он не брился и почти не спал, его лицо осунулось, потемнело. Только глаза еще хранили живой огонек надежды, но и те тускнели день ото дня.