Чтение онлайн

Опять молчание.

— Пошли, обсудим дела. Знаешь вообще, что нам надо провернуть ещё кое-что? — кивок в мою сторону.

Вновь тишина. И когда она, казалось, уже загустела настолько, что вот-вот воздух начнёт падать на землю камнями, Малыш наконец открыл рот:

— Знаю. Никаких проблем с этим.

— Никаких?

— Абсолютно. Я прошу знакомого рыбака одолжить свою посудину, на денёк-другой. Плывём за город, встаём на якорь. Двое высаживаются, подбирают бабёнку и зверинец, один остаётся и делает вид, что рыбачит. Оттуда — сразу на корабль, мимо стражи и таможни. Швартуемся со стороны моря, и когда там никого поблизости не будет, так, чтобы никто

— Вот это другое дело! — хлопок по плечу Малыша, мне показалось, должен был сломать полурослика напополам. Но тот выстоял, хоть и пошатнувшись.

Тюрин же обратился ко мне:

— Видишь, волноваться не о чем. Ладно, прости, человек, нам с Малышом надо поговорить ещё наедине. Иди, помоги ребятам, и не грей уши. Меньше знаешь, меньше пытать будут, хе-хе!

С этими словами они удалиляются в то самое помещение с замком, заперевшись. А я, проводив их взглядом, иду во двор, где шумят остальные гномы. Учитывая их фанатичное отношение к труду, не помогать при возможности и бездействовать, когда остальные работают, было вернейшим способом потерять их расположение…

Операция «Валерия» началась рано утром следующего дня, практически ночью, когда первые петухи ещё даже не думали просыпаться. Стояла кромешная тьма и на Торн, будто по заказу, опустился густой клубящийся туман. Видно было не дальше пары шагов и передвигаться приходилось буквально наощупь.

Кутаясь в плащи, мы с Малышом и Тюрином вышли в сторону берега. Вёл гном, лучше всех видящий в темноте, но он временами останавливался и советовался насчёт дороги с Малышом — видно было, что город знает не очень хорошо..

В какой-то момент впереди послышались лёгкие поскрипывания. Мы все замерли на полушаге — дойти до берега желательно было без лишних свидетелей, и всех встречных прохожих, буде они окажутся на нашем пути в столь ранний час, по возможности собирались избегать.

Спустя пару мгновений Тюрин махнул рукой, мол, идём дальше, и сам двинулся вперёд. В какой-то момент мы оказались на небольшом островке, свободном от тумана, и я сразу увидел источник поскрипываний. Звуки доносились от тела, которое покачивалось на виселице.

Гном будто специально провёл нас мимо повешенного, и я даже смог разгялдеть лицо. Это оказался тот старик-проповедник, ещё недавно рассказывавший про грядущую Великую Битву, нашествие армий тьмы и прочее. Я даже невольно сбился с шага. В чём дело, что случилось? За что этого человека вздёрнули? Неужели даже за пророчества тут убивают? Этот мир совсем сошёл с ума…

Сюрпризов и неожиданностей больше не было, но настроение моё оказалось безнадёжно испорченным. Неожиданно поймал себя на том, что меня сильно не устраивает мир вокруг, хочется закрыть глаза — и окзаться где-нибуь в другом месте, наверное в том, из снов. Но, конечно, сделать этого я не мог.

Малыш каким-то чудом нашёл в тумане, среди причалов и множества пришвартованных посудин, именно «нашего» рыбака. Тюрин отдал ему мешочек, звякнувший монетами, мы погрузились в лодку и отчалили. Я не мог унять угрызения совести — денег у меня больше не оставалось, и получалось, что сейчас мы спасаем Валерию на средства моих друзей. Но ради неё я готов был на любые сделки с совестью.

Покачиваясь на волнах, мы отплывали всё дальше и дальше. Это было похоже на сон: запах большой воды, рыбы и смолы, летящие в лицо солёные брызги, скрип снастей, плеск вёсел, и сплошная стена тумана вокруг. Малыш посадил нас с Тюрином грести, сам с уверенным видом устроился у руля. Я задался вопросом, куда

Как выяснилось — плыть никуда мы и не собирались, когда отошли достаточно далеко от берега, полурослик просто скомандовал сушить вёсла, и мы остались дрейфовать, до тех пор, пока не начало светлеть, а туман уходить. Дальше двинулись уже только тогда, когда начали проступать очертания других судов, и стало возможно плыть без риска врезаться в кого-то.

Несколько часов мы шли вдоль берега. Уже очень скоро у меня начали гудеть мышцы и ломить спину, на ладонях появились приличного размера мозоли, и, похоже, ещё одна такая вскоре обещала появиться на заднице. Время от времени начинало казаться, будто гребёт один Тюрин, и тогда я, скрипя зубами, изо всех сил налегал на вёсла — и у меня будто открывалось второе дыхание.

Малыш явно что-то высматривал на берегу, и в какой-то момент резко завернул нас в его сторону. Мы прошли совсем близко от выдающегося далеко в море каменного мыса, похожего на гигантскую косу. Волны бессильно разбивались о него, разлетаясь осколками сияющих в лучах утреннего Ока капель и опадая пузырящейся пеной. Не хотелось представлять, что будет, если вместо этих волн на мыс налетит наше утлое судёнышко.

За каменной косой обнаружилась спокойная, уютная бухта, приткнувшись в самой глубине которой мы оказались надёжно скрыты от посторонних глаз. Прибрежные скалы и покрывающая их густая растительность встали стенами с трёх сторон.

— Всё, дальше сами! — когда мы частично вытащили лодку на берег и привязали к какому-то дереву, Малыш взял свой плащ и начал расстилать в тени, всем видом показывая намерение устроиться с комфортом и хорошенько отдохнуть. — По берегу тут не пробраться, нужно обойти по воде вон за ту скалу. Там скользко и камни, но, если осторожно, даже вещи не замочите. Воды там где-то по пояс, не глубже.

Мы с Тюрином скинули одежду, сложив в заранее заготовленные мешки. Гном положил туда ещё и свой топор с пистолетом, а в моём уже лежал запасной комплект одежды для Валерии. Закинув всё это за плечи, мы осторожно полезли в воду, помогая себе выломанными тут же палками — покрытые водорослями камни были скользкими, и дойти, не упав и не уронив мешки с вещами, было той ещё задачей.

С другой стороны скалы, наверх вела хорошо заметная тропинка. Выбравшись на берег, мы оделись и быстрым шагом направились вглубь материка. Времени было не так уж и много, найти и привезти Валерию Тюрин и компания рассчитывали в этот же день. Не знаю, куда гномы так спешили и кто за ними гнался, но выйти в море они рассчитывали не позднее чем через сутки.

Мы углубились в девственный южный лес. Око, уверенно ползущее к зениту, безжалостно нагревало всё вокруг, и даже под сенью деревьев стояла жара. Там не было никакой спасительной сырости, лишь сухая, потрескавшаяся земля и застоявшийся воздух. Я в какой-то момент даже пожалел, что донёс одежду сухой — уж лучше бы уронил её, было бы хоть немного полегче.

Какое-то время шли молча, и это не доставяло никакого дискомфорта. Но в какой-то момент Тюрин, шагавший спереди, вдруг полуобернулся ко мне и заговорил, не сбавляя шага.

— А ты хорошо грёб, человек. Я думал, мне одному придётся…

— Да? Мне наоборот казалось, что это ты всё время гребёшь, а я только опускаю вёсла в воду…

— Ну до гнома тебе, конечно, даелко. В выносливости никто не сравнится с подгорным племенем! Но для человека — очень даже хорошо.

— Спасибо. Старался.