Закон крови
Шрифт:
Собрать удалось не всех, на кого рассчитывал Вуул. Каймо и Аун согласились с радостью; Донго проворчал: «С Колдуном поговорить нужно». А вот Йом, к великому огорчению Дрого, отказался наотрез.
– Не могу. Жена на сносях, боится всего. Одну не оставишь. Так что путь объясню – и доброй охоты!
Так-то оно так, и все же…
Не возражал и вождь, только усмехнулся:
– Сам бы пошел, да нельзя!
Айя только вздохнула, но промолчала.
А вот Колдун был явно не рад.
– Понимаю вас, да не ко времени затеяли. Глядите: Одноглазая почти заснула. Самое опасное время, а
Погода действительно переменилась с тех пор, как Небесная Старуха вновь стала готовиться ко сну. Жару сменила прохлада, а потом и настоящий холод, особенно по ночам, – хотя время для него вроде бы еще не наступило. Солнце поблекло, а потом и совсем укрылось за клочковатыми тучами, проливающимися уже совсем по-осеннему тягучими, надоедливыми дождями. И ветер. Здесь, в стойбище, защищенном лесистым склоном, он почти не ощущался, но стоило только выйти на открытое пространство, как он сразу давал о себе знать – резкий, пронизывающий, дующий не с северо-запада, как это бывает здесь чаще всего, а почему-то с юго-востока.
– Ну, погода… – усмехнулся Вуул.
– Да погода вам не помеха! – перебил его Колдун. – Что ж, идите. Только вначале слушайте и запоминайте…
Уже когда поутру пятеро молодых охотников, одетых не по-летнему тепло, встали на южную тропу, Колдун еще раз напутствовал их:
Помните! После заката друг от друга – ни на шаг! Даже по нужде одному не отходить! И чтобы костер не гас. А вернетесь в стойбище только вместе с солнцем! Что бы ни произошло, и думать не смейте о возвращении до света!
И долго еще смотрел им вслед седой старик, опираясь на свой новый обоюдоострый посох. (А может, и вправду хорошо, что они уходят! Ведь нет большой опасности, если только они не пренебрегут советами… Не пренебрегут, нет!.. Пусть проветрятся, пусть прогуляются. Донго – тем более…)
Вождь давно собирался поговорить с Колдуном. О многом. Нет, Арго нисколько не обольщался надеждами на то, что Колдун может сказать о нежити что-то новое и важное. Знал бы – сам бы подошел к вождю. А он – как будто нарочно старается избегать Арго. Почему? Ведь люди явно настроены против Колдуна. И рано или поздно они сами обратятся к вождю. И тогда Арго должен будет принять решение. Какое? Что он вообще знает о своем Колдуне? Действительно ли он никак не связан с тем, что случилось… и чему, по-видимому, еще предстоит случиться?
На следующий день после ухода молодых охотников Арго не выдержал. Дождался, когда Колдун появится в стойбище, подсел к нему и, не отрывая от него глаз, сказал:
– Старый! Колдун! Вождь Арго хочет задать тебе вопросы. Вождь Арго хочет говорить с тобой!
(Вот оно! То, чего давно ждал, от чего уклонялся…)
– Колдун детей Мамонта рад говорить со своим вождем! Но, боюсь, я не смогу поведать ничего нового. Такого, чего вождь не знает и сам. Защита действует; смертей нет ни у нас, ни у соседей. А сказать что-то иное… Я пытался узнать больше, но духи молчат.
– Мои вопросы не только об этом. О многом.
– Понимаю. Но, быть может, подождем еще немного? Хотя бы до завтра. Сегодня – первая ночь сна Небесной Старухи. Важная ночь. Я попытаюсь еще раз обратиться к духам,
навестить предков. Уверен: мой собрат-Куница займется тем же. Быть может, кому-то из нас откроется большее.Арго возражать не стал:
– Хорошо. Я ждал долго – полагаю, еще день ничего не изменит. Когда вождь сможет посетить Колдуна?
– Если что-то откроется мне, я сам приду с рассветом к дому вождя. Если нет… Куницу или вестника можно ожидать до полудня… Если старый Колдун не навестит своего вождя спозаранок, он будет ждать гостя в своем жилище, когда тени вновь начнут удлиняться.
Арго думал, что лишний день ничего не решит. Оказалось, он ошибся.
Пятеро молодых охотников быстрым шагом уходили на юг. К полудню подошли к той невидимой границе, дальше которой им еще не случалось удаляться от родных мест. Здесь, на вершине холма, с которого широко открывалась речная долина, остановились, чтобы оглядеться. Дул почти непрерывный, пронизывающий южный ветер.
– Пойдемте скорее! – проворчал Каймо. – Холодно.
– Дальше должно быть полегче: ложбиной прямо на юг. Так, Дрого? – спросил Вуул.
– Йом говорил – так. Потом – снова вверх, так, чтобы слева показалась Большая вода, потом… Смотрите!
Дрого показал вниз. Там из широкого полукруглого лога, поросшего лиственным редколесьем, тянулись струйки дыма. Охотники знали точно: никто из соседей здесь не живет!
– Может быть, Куницы или Серые Совы тоже на охоту отправились? – неуверенно предположил Аун. – Или наши, из общины Кано?
Но Вуул решительно покачал головой:
– Смотрите: большой, средний… дымков больше, чем пальцев на руке! Это не охотничий привал, это стойбище. Чужие.
Дело становилось серьезным. И интересным. На памяти молодых охотников (да и не только молодых) из чужих здесь появлялись лишь небольшие группы охотников, вроде такой, как они сами. Здесь – переселение. Быть может, новые соседи. Быть может – война. Но вряд ли: три Рода, давно обжившие эти земли, могут дать отпор любому врагу. Скорее всего, после знакомства и переговоров чужаки или пойдут дальше, или действительно будут приняты как новые соседи.
– Может быть, спустимся? – спросил Каймо.
Было бы заманчиво первыми разузнать о пришельцах и принести весть в родное стойбище. Но Вуул решительно покачал головой:
– Нет, Не будем сходить с тропы. Опасности нет; наши – сильнее, значит, и менять тропу нам ни к чему. Это дело детей Куницы: они ближе всего… И потом, хороши мы будем в этаком наряде! – Он с улыбкой поправил венок из цветов белого шиповника, надетый по настоянию Колдуна. Такие же венки были у всех пятерых, как и стебли чеснока, сплетенные с ремешками, удерживающими обереги.
– Ну, это-то можно и снять, – проворчал Каймо.
– Нельзя. Мы обещали Колдуну. А слово мужчины – одно!
День близился к концу. Охотники уже давно миновали места, которые посещали прежде, и теперь шли по незнакомой местности, по приметам, которые сообщил Йом. Они соотносили положение солнца, почти невидимого из-за туч, и Большой воды, то скрывающейся за холмами и перелесками, то внезапно вновь развертывающей свою ленту слева, далеко внизу, в долине. Не бывавшие здесь ни разу, молодые охотники узнавали то, что видят, по точным описаниям тех, кто здесь уже побывал.