Чтение онлайн

– Думаешь, «игрушку»? Хорошо, сейчас ты поймешь!

…Мал снова был на сосне, как тогда, утром, когда он мечтал пустить в ход металку и дротик, и не решился. Но теперь его рука сжимала лук – не тот детский лучок, из которого несмышленыш Тииту пускал короткие дротики в зайцев и уток, не причиняя им слишком большого вреда, не тот, побольше, из которого Тииту-подросток посылал стрелы в стадо лошадей во время загонных охот, соревнуясь со сверстниками: чья стрела вообще долетит до стада? чья вопьется в бок обезумевшей лошади, а не отскочит, не упадет под копыта? Этот лук был гораздо больше, почти в человеческий рост, в нем опытная рука чувствовала силу грозного, хотя еще непонятного оружия!

Вот они,

его преследователи! Спиной к нему, расходятся на поиск потерянного следа… На тетиву легла стрела – тонкая, с черным оперением и кровавого цвета наконечником. Мал хотел направить лук горизонтально, по старой мальчишеской привычке, но чужая воля развернула его левую руку совершенно иначе, непривычно… И пальцы правой руки вели себя не так: оперенный конец стрелы не был зажат между большим и указательным – он покоился между согнутыми указательным и средним пальцами, отводящими его вместе с тетивой куда-то к правому уху… На миг все застыло, фигуры внизу перестали двигаться. Мал понял: ему показывают, куда он должен направлять наконечник… Пальцы выпрямились. Хлопок – и стрела ушла вперед со зловещим свистом, до крови ободрав ложбинку между большим и указательным пальцами левой руки, сжимающей лук. Мал увидел, как его бывший приятель Йом рухнул замертво, пораженный точным ударом под левую лопатку! Не обращая внимания на боль, Мал выпустил подряд еще две стрелы – с помощью того, второго, или уже без него, он не знал, – и еще два трупа! Только теперь опомнились остальные, но и они были в полной власти первого настоящего лучника. Они бегали как муравьи, бессильные достать его своими жалкими металками, бессильные скрыться… Когда еще двое завалились на корни сосен, знакомый голос произнес:«Последний пусть уйдет, пусть расскажет!»

И вот он уже на другой сосне, с которой стойбище детей Серой Совы просматривалось как на ладони. У общего костра – два вождя, оба колдуна, встревоженный народ – слушают единственного из посланных в погоню за Малом, кто вернулся живым! Разворошенный муравейник… Сейчас его разворошат еще сильнее! Расстояние большое, гораздо больше, чем в первый раз, но Мал уже поверил в мощь своего нового оружия. Теперь кисть левой руки была защищена умело прилаженным куском кожи – стрела скользнет по ней, не поранив руку… И опять на какой-то миг все замерло: новичка учили прицелу с большого расстояния. Уже привычно распрямив пальцы, Мал увидел, как стрела уходит в небо, чтобы спуститься по дуге туда, куда ей надлежит… Удар! Первым падает этот старый лис, из-за которого он лишился Айрис! Ну что, помогло тебе твое колдовство?!. Вторая стрела поражает Гарта, третья… третья – для Арго!.. Вождь может быть только один – он, Мал, несущий людям свободу от проклятого Закона!

Общинники в панике разбегаются, пытаются укрыться в жилищах, падают ниц… Победа! Мал в восторге потрясает чудесным оружием, забыв, что он – высоко, что сосновый сук может обломиться, и он действительно ломается, и Мал падает вниз…

…чтобы очнуться там же, в Проклятой ложбине! Тот, второй, уже исчез; нет ни лука, ни стрел, но теперь Мал знает, как его сделать, а главное – как им пользоваться. Вот это оружие! На таком расстоянии, так быстро!.. Теперь Мал мог признаться самому себе: еще вчера он не верил всерьез в то, о чем говорил тот, второй. Конечно, он – сильный, но… Стать вождем всех трех Родов? Отменить Закон крови?! Нет, искренне, до конца поверить в такую возможность ему было не по силам. И не случайно он сделал так, чтобы северный путь, на котором можно искать лашии, оставался свободным как можно дольше.

Зато теперь!.. Мал твердо знал: все будет именно так! С таким оружием, с таким другом он действительно непобедим!

Как и накануне, был серый предрассветный час. Спать не хотелось; Мал был бодр и свеж. Хотелось одного – скорее, скорее изготовить это чудесное оружие, чью сладкую тяжесть все еще помнят его руки!.. Конечно, сюда, в Проклятую ложбину, никто из этих прислужников Закона не посмеет сунуться, но все равно нужно торопиться! С рассветом первый боевой лук будет готов, и тогда…

Тогда он им покажет! Он им всем покажет, что такое первый охотник трех Родов, будущий вождь трех Родов! А потом они поймут: Мал, убивающий по праву сильного, принес им невиданную свободу и неслыханное могущество!

Йом проснулся как будто от укола в самое сердце. Из сна он помнил только одно: свою смертельную рану, но знал твердо: медлить нельзя, времени нет!.. Амулет на шее грел, чуть ли не обжигал кожу… Часовые не спали и встревожились еще сильнее, увидав лицо Йома.

– Будим всех. Пора!

– Но рассвет…

– Нам нужно быть там до рассвета… Или – с рассветом. Иначе будет поздно!

Охотники собрались быстро. Хмуро смотрели на небо: ночь идет на убыль, но еще темно… И сейчас идти в Проклятую ложбину?!

Йом чувствовал их страхи, их колебание.

– Помнят ли сыновья Серой Совы и сыновья Мамонта свои сны?

Молчание. И угрюмые ответы:

– Дурной сон… Предостережение… Не хочу говорить!..

– Так. Я – тоже. Мы должны торопиться!

(Амулет Колдуна! Кажется, он пульсирует!)

– Но сейчас!.. Мы все там погибнем!

– Мы погибнем, если не пойдем туда! И не мы одни!

Йом говорил, как властный и знающий. От него исходила сила. Возражений больше не было, только вопрос:

– Как мы пойдем? Низом, северной тропой?

– Нет. Верхом, через холмы. Мы должны прийти туда на рассвете.

Они вышли из сосняка на самое высокое место, откуда далеко видно окрест, на север и восток, к Большой воде. Ночь еще не отступила, лишь вдали, за Большой водой, у самого края неба угадывались первые признаки рассветного часа. Внезапно Анук судорожно схватил Йома за руку:

– Великий Мамонт, духи-покровители, Первобрат-даритель!..

Там, где во тьме угадывалась Проклятая ложбина, полыхал свет! Не от костра, не от пожара – низкий, мрачный, зловещий… Подгибались ноги, хотелось упасть, закрыв голову руками, – лишь бы не видеть это непонятное сияние!..

Йом с силой ударил копьем оземь:

– Вперед! Нам помогут предки! …И рассвет!

Лишенного имени настигли на самой заре, когда он, уже подготовив основу будущего лука, рассматривал свои запасы сухожилий и ремней, обдумывая тетиву. Первым прыгнул Анук. Хорошо прыгнул и даже успел захватить шею врага. Но тот, даже застигнутый врасплох, легко перебросил его через себя и убил одним ударом кинжала в сердце. Однако вытащить оружие из раны не успел: навалились двое… третий… четвертый. Схватка была упорной, молчаливой, но недолгой. Мал перестал сопротивляться после того, как обе его руки заломили чуть ли не к затылку, а ноги оказались притиснутыми к земле тяжестью двух мужских тел. Вскоре все было кончено: лишенный имени лежал, уткнувшись лицом в свой любимый мох, и прочно скрученный по рукам и ногам кожаными ремнями.

Охотники совещались о том, как и в каком порядке нести тело погибшего друга и связанного убийцу. Почему-то не было большой радости от победы, и… и, как ни странно, исчез страх! Будто и не в Проклятой ложбине они совещаются… И еще одно: Йом вдруг понял, что Анук был обречен. С самого начала. И он это знал, и другие… Потому-то и говорят сейчас почти спокойно!..

Наконец решение было принято. Убитого положили на носилки, сделанные из одеяла и двух тонких сосенок. Его несли, головой вперед, двое: впереди – сын Серой Совы Эбон, сзади – сын Мамонта Морт. Двое других – сын Мамонта первым и сын Серой Совы вторым – тащили, головой назад, связанного врага. Между его рук и ног, стиснутых ремнями, был продет тонкий еловый ствол. Захватили на случай и ту самую палку, что подготовил он сам. Охотники так и не поняли, что это такое. Заготовка для копья? Слишком тонка, ни один конец не заострен, как надо, да и кто же видел еловые копья, причем не округлые, а уплощенные?!

Йом замыкал шествие. Он шел с копьем наперевес, готовый отразить любую опасность, от кого бы она ни исходила. И когда его взгляд, внимательно ощупывающий окрестности – деревья, кусты, – опускался к тропе, Йом внутренне вздрагивал, встречаясь с единственной реальной угрозой – ненавидящими глазами насильника и убийцы.

Возвращались нижней тропой. Здесь пришлось задержаться… Когда окоченевшее тело горевестника извлекли из кустов, пожилой сын Серой Совы не выдержал, пнул ногой в лицо лишенного имени: