Закат [СИ]
Шрифт:
— Как рука? — заботливо спросил я у Александры. В трактире стояли последствия маленького разгрома. Разбитая мебель, черный, словно горелый потолок, побитая посуда и три тела на полу. Солдаты служащие в армии наблюдает подобные сцены почти каждые увольнительные, охранники работающие в трактирах, почти каждый день видят солдат в увольнительных, а значит и того чаще. Тело Лысого лежало на полу не подавая признаков жизни. Трудно шевелиться когда у тебя распорото горло. Хотя шевелиться с мечем в груди на мой взгляд не проще. Его кожа с каждой секундой становилась все темнее и ссыхалась, становясь похожей на тело столетней
— Проклятое солнышко оказалось не так полезно как нам советуют целители. — Александра грустно улыбнулась. Быстрым движением она оторвала рукав своей белой рубашки, чтобы ткань не соприкасалась с покрасневшей кожей. Я посмотрел. Ровно по локоть, кожа была красная как спелый помидор, казалось я даже уловил идущий от нее жар. Подчиняясь воле хозяйки организм пытался как можно скорее залечить рану, могу только представить как сейчас пекла ее рука. Но будь Александра простым вампиром класса А, ей бы пришлось воспользоваться услугами целителя или ждать пока ожог пройдет естественным путем.
— А почему заклятие не коснулось тебя? — Спросила Алекса. Она взяла оторванный рукав своей рубашки и пошла на кухню. Короткие каблуки ее сапог отбивали глухую дробь. Спустя пару минут, после грохота разбившейся утвари она вернулась с чистой миской кувшином молока. Налив в миску молока он занесла над ней ладонь и пробормотала несколько слов. После ее слов молоко поменяло свой цвет с белого на более темный, словно его разбавили с ложкой кафе, сверху молоко покрылось тонкой сеткой льда. Не пораненной рукой она разрезала оторванный рукав по шву и получившуюся тряпку опустила в миску. — Ну так почему? — повторила она свой вопрос.
— Я уже сталкивался с этим заклятием. Поэтому смог защититься.
Александра выжала тряпку одной рукой и наложила на ожег компресс. Как только мокрая тряпка опустилась на пострадавшую кожу, на лице Александры появилось облегчение.
— Так намного легче. Но когда ты успел? Помнится твой отец не учил тебя нечему подобному?
Прежде чем ответить я закатил рукава и осмотрелся, решая кому помогать первым. Целителю или трактирщику. Помочь Лысому я уже ничем не мог. Служанку я оставил на Александру.
— Это был не отец. — Целитель подавал признаки жизни вяло шевеля рукой, поэтому я решил заняться трактирщиком. — Года три назад я попал в пустыню. Три дня мне пришлось шагать по раскольному солнцем бархату и наблюдать, как горячие лучи высасывают из меня влагу. Но на четвертый день я набрел на какой-то город. Я решил в нем остаться и восстановить силы, но задержался там на три месяца.
— Что, нашел дорогу в бордель?
— Нет, твоей любимой гостиницы я не нашел.
Александра засмеялась.
— Ладно, один ноль, что было дальше?
— Я познакомился с ихними магами. Живущие в пустыне под круглосуточным солнцем, местные жители породили массу легенд и предрассудков. Они связывали свою жизнь со своим вечным мучителем — Солнцем.
— Они что были сумасшедшие?
— Ты же знаешь людей, им намного легче придумать оправдания своему положению передумав религию чем бороться. Солнце было центром их религии. Людей которые рождались магами они называли "лаэтос" — рожденные
от первого отца.— Перед тем как его убить — она кивнула головой в сторону Лысого, от которого осталась лишь черная пыль. — ты сказал "Передавай привет своему первому отцу".
— Солнце было их первым отцом, причем не всех людей, а лишь владеющих магией, таким образом, маги находились на более высоком социальном уровне, чем местные аристократы. Детей с даром отдавали в Государственную школу, где часть из них становилась жрецами в церкви, а часть поступали на службу государства. Конечно были и такие, кто оставался на вольных хлебах, но их часть была не значительна. Один из таких вольных, за небольшую сумму согласился обучить меня некоторой части заклятий.
Я достал из груды обломков тело трактирщика. Его грудь мерно вздымалась, словно он просто спал. Я похлопал, по грязному лицу, глаза не хотя открылись и грустно уставились на меня.
— Жив, — констатировал я. Не считая порванной одежды и пары ушибов, трактирщик легко отделался. Хорошо, что он успел выставить перед собой меч, иначе лежал бы сейчас в лучшем случаи с кучей переломов.
Пока я вытирал руки тряпкой, Александра поменяла компресс и встав со стула подошла к забившейся под стол служанке. Она взмахнула рукой, и стол словно вязка сена подхваченная ветром отлетел на пару метром, издав громкое "Бах". Услышав шум, трактирщик поднялся в положение сидя и увидел царящий в помещении погром. Его вялость улетучилась, а в глазах запрыгали цифры.
Александра склонилась над телом девушки и принялась ее ощупывать. Длинные, сильные пальцы Александры искали повреждения.
— Но зачем тебе было изучать их магию? — спросила она.
— Из-за солнца. — пояснил я. — Настоящие солнце нам не страшно, даже когда мы присмерти от ран, солнце не может нас убить. Но солнце, созданное магией способно исправить эту ошибку. Я решил, что подобное знание будет мне полезно и не прогадал.
Оставив трактирщика считать свои убытки я направился к целителю.
— И как тебе удалось защититься, ты не использовал никаких заклятий. Ты шел словно экзорцыст, полностью надеясь на свою веру.
— Святые отцы, хоть и говорят много глупостей, но кое что они все же умеют. Орден экзорцистов тому прямое подтверждение. Другое дело, что они используют другой стиль магии, мы произносим слова, рисуем пентаграммы и делам пассы руками, это позволяет нам соединить связь заклятия в единой целое, замкнуть его, проще говоря. Экзорцысты делают по другому, они замыкают заклятия на своем теле, используя его как проводник. Мы рисуем пентаграмму на земле, а они представляет ее на своем теле и замыкают цепью уверенности и убеждения.
— Я думала это закрытая информация? — Александра закончила осматривать девушку и встала в полный рост — Здорова. — поставила она диагноз. — Сильный шок, крепкий сон и хорошее питание лучшее лекарство для нее, не считая конечно мазей от полученных синяков и ушибов.
— Она закрытая лишь для тех, кто не хочет ее искать.
— Так значит, ты использовал стиль святош?
— Нет. Мне не под силу подобная магия. Да и тебе думаю тоже. Использование магии налаживает отпечаток на структуру нашей ауры, и это в свою очередь не позволяет нам использовать другой стиль маги. Или то или это. Но как оказалось еще и третий стиль. "Лаэры" пропускают магию через себя как мы пропускаем холодный ветер или теплые лучи. Надо лишь поверить в то, что это просто ветер. Подчини себе свое тело и свой разум — главное правило их стиля.