Захваченный
Шрифт:
— Вон.
Вне дома, Диллан стоит у входной двери и курит сигарету.
— Тяжёлый разрыв с твоим репетитором, — бормочет он.
— Ты послал эту цыпочку ко мне в комнату?
Он пожимает плечами.
— Я подумал, что тебе может понадобиться утешение. Репетиторша была очень расстроена, услышав то, что ты рассказывал о ней.
Не думая, я бросаюсь на него, врезаясь головой в него с такой силой, что он ударяется спиной о стену дома, ударяя себя кулаком по голове. Он получает достаточно пространства между нами, чтобы ударить меня, и я отшатываюсь от неожиданного удара. Затем он бросается на меня, и мы оказываемся
— Драка! Драка! Драка!
Я выхожу из себя. Прижимая его к земле, я наношу удары — не знаю сколько, — пока Танк и Эмметт не хватают меня за руки и буквально не оттаскивают от него.
Танк закрывает мне вид на Диллана.
— Господи, Колт, ты что, хочешь его убить?
— Ты действительно задаёшь мне этот вопрос? — кричу я. — Потому что ответ — да.
— Возьми себя в руки, — предупреждает Танк. — Я знаю, что ты злишься на Кэсси, но ты не можешь просто выбивать дерьмо из каждого на своём пути. Ты вообще хочешь играть этой осенью? Ты знаешь правила тренера — ты дерёшься, тебе конец.
— Блядь! — Я кричу во всю глотку, проводя руками по волосам. Я думаю, что прямо сейчас вылезаю из своей чёртовой кожи, взвинченный от гнева и адреналина. Я не хочу сейчас объяснять Танку, что сделал Диллон. — Отойди от меня.
Я толкаю Танка в грудь.
— Если я отпущу тебя, ты просто пойдёшь туда и побьёшь его? — спрашивает Танк, обращаясь ко мне, как к маленькому ребёнку.
— Я ухожу отсюда, — ворчу я.
— Ты должен это сделать, — говорит Танк.
Я несусь через передний двор, даже не оглянувшись. Мне всё равно, будет Диллан жить или умрёт.
Единственное, что меня сейчас волнует — это увидеть её.
Она должна ненавидеть меня прямо сейчас.
Я не хочу представлять, что, чёрт возьми, Диллон заставил её думать, что я говорю. Или выражение её лица, когда она вошла в мою комнату и увидела обнажённую девушку.
Кэсси думает, что я подонок. Я знаю, что это так.
Добравшись до квартиры Кэсси, я останавливаюсь на пороге. Я не знаю, что сказать. Я понятия не имею, что говорить. Всё, что скажу, будет звучать так, будто я пытаюсь оправдаться.
Я стучу в дверь и жду. Она не отвечает.
Я делаю это снова. Нет ответа.
Черт, её, наверное, нет дома. Или она внутри и хочет, чтобы я просто ушёл. Я на мгновение задумываюсь, не выбить ли дверь ногой.
Я снова стучу.
Нижний замок поворачивается, и Кэсси приоткрывает дверь всего на несколько дюймов. Я легонько толкаю её, но девушка ставит ногу позади неё, чтобы та не открылась дальше.
— Мне нужно с тобой поговорить, — настаиваю я.
— Я пришла сюда только для того, чтобы сказать, если ты ещё раз постучишь в мою дверь, я вызову полицию.
— Кэсси. Ты должна выслушать меня, хотя бы пять минут.
— Мне ничего от Вас не нужно, мистер Кинг, — холодно произносит она. — Вы были так обижены тем, что я не рассказала Вам о своей диссертации, потому что Вы такой честный парень, да?
— Я честен. Если ты дашь мне минуту, чтобы объяснить, что произошло, ты увидишь, что всё это просто большое недоразумение.
— Я уверена, что это грёбанное недопонимание того, что ты хвастался тем, что делаешь со мной, верно? Рассказывая о том, как трахнул свою маленькую репетиторшу товарищам по команде. Это заставляет тебя чувствовать себя крутым
мужиком, да?Я сжимаю кулаки по бокам от себя. Надеюсь, Диллану придётся вправлять челюсть. Если ему не придётся, я исправлю это в следующий раз, когда увижу его.
— Я ничего не рассказывал, Кэсси, — возражаю я. — Это тот парень, который немногим ранее говорил о том, чтобы засадить тебе, тот, которого я избил в ту ночь, когда пришёл сюда. Помнишь?
Она горько смеётся.
— Он знал, что я девственница, Колтон, — говорит она. — Объясни, как он узнал, что я девственница, если ты не хвастался тем, что выебешь девственницу-наставницу, а?
Блядь. Откуда он это знает?
И тут меня осенило. «Она девственница, идиот ты этакий», — сказал я это прямо перед тем, как ударил его той ночью.
— Ладно, я ему сказал об этом, но не так, как он передал тебе. И совсем не так, как ты думаешь, я сообщил ему.
Кэсси качает головой и смотрит на меня. Она даже не выглядит сердитой. Она выглядит… разочарованной. И преданной.
В этот момент я чувствую, как силы полностью покидают меня.
— Мне пора, Колтон, — говорит она. — Не возвращайся сюда. Если ты это сделаешь, клянусь, я вызову полицию.
Она захлопывает дверь у меня перед носом, и замок поворачивается.
Отгораживаясь от меня.
Глава 42
Кэсси
— Я не уверена, что всё было именно так, как ты думаешь, Кэсс, вот и всё, что я хочу сказать, — Сейбл макает чипсы в плавленый сыр и запихивает в рот.
— И я уже сказала тебе, что не хочу говорить об Этом Придурке, — фыркаю я, перекрывая шум во внутреннем дворике ресторана. Наше новое правило: мы называем Колтона Кинга — Тот Придурок. Я делаю глоток маргариты. Ладно, я делаю большой глоток. Можно подумать, что я научилась этому после выпитых шотов текилы, но что могу сказать? Я мастер наступать на одни и те же грабли.
Очевидно, с тех пор, как я трахалась с Колтоном Кингом.
Могла бы и догадаться.
— Я просто говорю, что в ту ночь он действительно подрался с одним из парней по команде, — говорит она. — Я имею в виду, что Колт — Тот Придурок — был безумно зол. Танк думал, что он убьёт того парня.
Я мысленно представляю себе Колтона, стоящего у моей двери, с окровавленной губой и синяком на подбородке, а затем выкинула его образ из головы.
Интересно, был ли это парень с вечеринки? Возможно, так оно и было. Колтон, вероятно, выбил из него всё дерьмо за то, что тот сказал мне, что он болтает о нас. Вероятно, это должно было быть секретом команды.
Я содрогаюсь при мысли о том, что он рассказывает истории — наши истории, будь он проклят — в грёбаной раздевалке. Жар приливает к моему лицу. Это унизительно. Я даже Сейбл об этом не рассказала. Только часть о девушке в его спальне.
Подходит официант, и я заказываю вторую маргариту.
Сейбл поднимает брови.
— Может быть, это не вся история, что ты думаешь, — говорит она.
— Я же сказала, что не хочу об этом говорить, — выплюнула я в ответ. — Может, мы просто посидим на солнышке, выпьем маргариты и поговорим о знаменитостях или ещё о чём-нибудь?