Чтение онлайн

– А с какой стати им вас информировать? О децимации объявляют в самый последний момент. Иначе казнимые разбегутся или чего хуже – поднимут бунт.

Владелец «Рейн-Сталь», соглашаясь, кивнул головой, неторопливо развернулся и, приглашающе махнув мне рукой, двинулся дальше по дорожке. Я пошел с ним рядом, подстраиваясь под его неторопливый шаг. Пройдя с десяток шагов, он опять остановился, тяжело опершись на трость:

– Через свои каналы мы также перепроверили вашу информацию о рассмотрении различных вариантов взятия Рейхсвера под полный контроль гитлеровской партии. Именно вариантов «взятия», а не дискуссии брать или не брать. При этом на первом месте действительно стоит план отстранения от власти опоры бизнеса в вооруженных силах –

начальника генерального штаба и военного министра. Отстранение этих военных, генерал-полковника фон Бломберга и генерал-лейтенанта фон Фрича, произойдет путем дискредитации, с последующей отправкой в отставку. Следом за ними должны уйти со своих постов двадцать высших офицеров армии и флота, относящихся, скажем так, – не слишком лояльно к НСДАП. Все они принадлежат к аристократическим семьям и тесно связаны с руководством концернов и банков через семейные узы. В результате армия превратится из инструмента государства в инструмент партии Адольфа Гитлера.

Я дополнил его мысль:

– И этот ход канцлера приведет его к позиции, в которой он объявит вам, промышленникам и финансистам, мат, господин Юргенс. Ведь свой эндшпиль он уже подготовил. Надеюсь, в ходе проверки моей информации вам стали известны его приготовления в отношении руководителя штурмовиков СА капитана Рэма?

Глава «Рейн-Сталь» чуть скривился, как будто ему пришлось проглотить горькое лекарство:

– Вы правы. Эти данные нам также удалось добыть. Гитлер не может смириться с тем, что полмиллиона коричневорубашечников находятся вне его контроля. Если он реализует все свои планы, то получит неограниченную и бесконтрольную власть. И мы будем иметь неуправляемую диктатуру прямо в сердце Европы. Это прозрачно ясно.

– Вы говорите это таким тоном, как будто в процессе проверки предоставленных вам документов у вас появилось больше вопросов, чем ответов, господин Юргенс. Может быть, не будете таить их в себе, а прямо зададите эти вопросы?

Он улыбнулся, задумчиво меня оглядел и тяжело вздохнул:

– Хорошо, не буду. Дело в том, что мои сотрудники очень аккуратно и, можно сказать, даже щепетильно начали наводить справки о делах, которые могут быть связаны лично с вами. При этом перед ними предстала очень интересная картина.

– И какая же это картина?

– Прежде чем я начну ее описывать, вы будете готовы ответить мне на несколько вопросов?

– Разумеется. Мы же, как я понимаю, встретились именно для того, чтобы задавать их друг другу и получать на них ответы, а не просто наслаждаться весенней погодой.

Он промолчал в ответ, только снял очки и стал их старательно протирать. Удостоверившись, что стекла в них идеально чистые, решительно водрузил на нос и, чуть наклонив голову вперед, посмотрел на меня поверх дужки:

– Вы слышали что-нибудь об «Обществе Туле», Андрей Егорович?

– Наслышан, господин Юргенс. Если очень коротко, то это общество функционирует по законам масонской ложи. Или тайного ордена, если хотите. Из политического руководства нацистской партии в него входят: рейхсляйтер Альфред Розенберг – начальник внешнеполитического управления НСДАП. Рейхсляйтер Рудольф Гесс – заместитель Гитлера по партии, комиссар НСДАП по политическим вопросам. И, соответственно, сам председатель НСДАП канцлер Германии Адольф Гитлер. Идеологическая платформа «Общества Туле» – избранность некой расы сверхлюдей, которая должна управлять остальными расами, так и не вышедшими из животного состояния.

– Я смотрю, вы хорошо информированы…

Внезапно в моей голове прошептал голос Нои:

– Что-то мне не очень нравится, куда он клонит…

– Мне тоже.

Увидев, что его собеседник на мгновение задумался, глава «Рейн-Сталь» попытался продолжить свою мысль:

– А вы…

Я решительно перебил его:

– И еще мне известно, что, если проводить параллели с масонской ложей, то Розенберг

и Гесс вообще «профаны» – то есть лица не прошедшие посвящения в этой организации. А ваш канцлер обычный, рядовой участник. Вроде «подмастерья» в той же масонской ложе и совсем не «Великий Мастер». При этом ими руководят три неких господина, старающихся не афишировать свое влияние на политическое руководство Германии. Это Карл Хаусхофер – основоположник германской школы геополитики, Эрик-Жан Хануссен – как поговаривают, чернокнижник, и Рудольф Зеботтендорф – оккультист, практикующий суфийские медитации, астрологию, нумерологию и алхимию. По личному приказу того же Зеботтендорфа руководство НСДАП якобы начало преследование членов общества, что абсолютно не соответствует действительности.

И это еще не все. Существует некий институт под названием Анэнербе. Так вот эти трое – Хаусхофер, Зеботтендорф и Хануссен – подотчетны руководству этого института. В результате мы имеем некую структуру, очень напоминающую, скажем так, слоеный пирог. Первый слой – это боссы НСДАП. Второй слой – «Общество Туле». А вот третий слой, сердцевина, старательно спрятанная от нескромных глаз, – институт Анэнербе. Я удовлетворил ваше любопытство?

Владелец «Рейн-Сталь» вежливо покивал, но сделал это с достаточной долей иронии:

– Почти, господин Егоров. Я говорю почти, потому что передо мной встал последний неразрешимый вопрос. Подчеркиваю, передо мной лично. И я пока его не ставил перед другими заинтересованными лицами из своего окружения.

Я вопросительно поднял брови:

– И что же это за неразрешимый вопрос?

Юргенс склонил голову набок и простодушно улыбнулся:

– Кто вы такой, Андрей Егорович?

Моя телохранительница присвистнула:

– Вот это да. А ведь он что-то раскопал. Прямо мастер глубокого бурения какой-то.

– Общение с моими людьми не идет тебе на пользу, уважаемая. Еще немного усилий, и ты успешно начнешь разговаривать на командно-матерном. Вон уже свистишь, как новобранец, увязавшийся за первой встречной юбкой. Но здесь ты, по-моему, права. Похоже, прогулка перестает быть томной.

– Как вас понимать, господин Юргенс?

– В самом прямом смысле слова, Андрей Егорович. Сейчас меня мало интересует, что вы являетесь Государственным секретарем при Совете министров СССР по иностранным делам, делам обороны и безопасности. Меня интересует ваша личность.

– Сделайте милость, не говорите загадками.

Владелец «Рейн-Сталь» раздраженно махнул рукой и чуть поморщился:

– Да какие тут загадки. За два с небольшим месяца сотрудники моей службы безопасности очень плотно поработали с данными на людей, имеющих право принимать решения в СССР. Думаю, для вас не является тайной, что эта рутинная работа делается для того, чтобы иметь представление о тех, кто стоит у власти, когда приходится заниматься серьезным бизнесом. Так вот данных на вас нет НИКАКИХ, кроме последних постановлений в прессе о вашем назначении. Но это полбеды. Можно было бы допустить, что вы вышли из глубоко законспирированной структуры, скажем личной разведки Сталина. Тогда все понятно. Но здесь опять возникает одно «но». Ни в картотеках Абвера, ни главного управления полиции безопасности, ни службы безопасности СД о вас также нет никакой информации. Вообще. Даже косвенной. Вы человек без биографии.

А вот институт Анэнербе, который вы сами упомянули, очень плотно вами интересуется.

Через свои каналы я выяснил, что руководство института шлет постоянные запросы на информацию о вас во все секретные службы Германии. То есть непонятная организация, которая вроде как предназначена для невинного исследования «наследия предков», раздает приказы налево и направо. И центром интересов и нынешней активности Анэнербе являетесь именно вы, господин Егоров, человек без прошлого.

Я вопросительно приподнял брови и благодушно улыбнулся: