Заговор Арбеллы Стюарт
Шрифт:
Бриджит выглядела испуганной. «Почему Тайный совет так думает?» — спросила она.
«Я подозреваю, что к этому приложил руку Роберт Сесил. Он хочет попытаться свести к минимуму влияние этого сюжета».
«Почему?»
«Его выбор монарха не пользуется популярностью — Джеймс расстраивает стольких высокопоставленных вельмож этой страны, и Сесил опасается, что его махинации все еще могут иметь неприятные последствия для него. Последнее, чего он хочет, это чтобы недовольные члены аристократии поняли, что новому монарху есть альтернатива. Если он предположит, что раскрытый им заговор — это схема, созданная сварливыми женами, это будет воспринято менее серьезно, чем если бы это было предложено высокопоставленными членами
«Арбелла» остановилась, когда роскошная баржа с неожиданным креном и громкими криками оттолкнулась от причала дворца Хэмптон-Корт и поплыла в центр могучей реки Темзы, направляясь во дворец Уайтхолл, где проходили приготовления к коронации короля Джеймса и королевы Анны.
«Не слишком ли поздно сейчас?» — спросила Энн. «Через неделю Джеймс будет коронован. Никто ничего не может сделать, чтобы остановить это».
Арбелла пожала плечами и откинулась на подушки, закрыв глаза, чтобы насладиться солнечным светом и убаюкивающим плеском весел по воде. Анна была права — коронация ознаменовала конец периода беспокойства. Джеймс стал бы помазанным королем, представителем Бога на Земле, и, в очередной раз, ее статус был бы в состоянии изменения. Член семьи, женщина королевской крови, но без власти. Это приводило в бешенство.
«Вы слышали другие новости?» — спросила Бриджит.
«Какие новости?» — спросила Арбелла.
«Королева настояла на том, чтобы сэр Роберт Спенсер был возведен в ранг пэра; он будет бароном Спенсером из Уормлейтона».
Арбелла улыбнулась. «Анна не такая пассивная жена, какой я ожидала», - сказала она. «В ней Джеймсу действительно нет равных. Когда состоится продвижение?»
«Сегодня вечером», - ответила Бриджит.
«Тогда 23 июля мы потерпим фиаско с вручением наград — тех, которые можно купить», - фыркнула Энн.
«Не волнуйтесь, дамы», - сказала Арбелла. «Чем больше Джеймс раздражает своих современников, тем больше власти приобретает наше дело. Джеймс теряет свою популярность, а его еще даже не короновали.»
«Также состоится церемония посвящения в рыцари бани», - сказала Энн.
«Церемония, которая может состояться только в ночь, предшествующую коронации», - вздохнула Арбелла. «Это заставляет меня задуматься, что задумал Джеймс, выбирая высокопоставленных лиц, которых следует почтить».
«Что вы имеете в виду?»
«Одним из тех, кто был выбран на эту исключительную должность, является Оливер Кромвель из Хинчингбрук Хаус. Как только мы прибудем во дворец, я должен написать его жене и предупредить ее, что мой сын больше не в безопасности в их доме. Энни поймет; она проницательная женщина, и ее голландская кровь делает ее самой практичной женщиной, которую я когда-либо встречал. Она верна нашему делу и поможет нам обеспечить Генри более безопасный дом. Джеймс ясно дает понять, что знает, где прячутся мои дети, и что он может получить к ним доступ в любое удобное для него время. Мне бы не хотелось оставлять короля с мыслью, что он на шаг впереди меня».
* * *
Неделю спустя Арбелла шла в двух шагах позади королевы Анны в Вестминстерском аббатстве, их головы были покрыты золотым государственным балдахином. Ее королевская кровь предписывала ей сопровождать королеву во главе процессии графинь, но каждый их шаг усиливал ярость, поднимающуюся в Арбелле.
Повсюду высокопоставленные лица, которые были достаточно храбры, чтобы рискнуть выйти на зараженные чумой улицы Лондона, наблюдали за этим зрелищем. С одной стороны, Арбелла увидела Шарля де Линья, графа Аремберга, католического посла из Испании, человека, к которому
Генри Брук ездил, чтобы собрать средства для основного сюжета. Если слухи, которые она слышала, были правдой, Аремберг был на коронации, чтобы усилить свое отрицание какой-либо причастности. По словам ее «Леди Мелузины», его ролью должен был стать дипломат, пытающийся заключить сделку, чтобы остановить бесконечные англо-испанские войны.И все же, подумала Арбелла, когда граф поймал ее взгляд, всего месяц назад он обсуждал предоставление Армады, чтобы помочь посадить меня на трон. Эти люди достойны презрения из-за своей трусости и отсутствия лояльности. Мои женщины работали бы вместе, чтобы защитить друг друга, а не продавали своих друзей и родственников Роберту Сесилу и его хулиганам.
Заняв свое место, Арбелла наблюдала за происходящим. Когда Джеймса помазали священным маслом, она отвела взгляд. «Это должен был быть Уильям», - прошипела она Дороти Перси, которая сидела рядом с ней.
«Или ты», - ответила ее подруга. «Но у нас нет выбора, Арбел, мы должны довести дело до конца».
Арбелла почувствовала, как ногти впиваются в ладони, когда она сжала кулаки, но она кивнула. Ранее в тот же день, когда они проезжали по улицам Лондона, Пенелопа Рич сообщила Арбелле, что долгожданное помилование в день коронации не было получено ни для кого из мужчин, вовлеченных в то, что стало известно как заговоры «Бай» и «Мейн».
«Мы обеспокоены тем, что Джеймс хочет выставить заговорщиков в качестве примера, чтобы показать, что он не простит угроз своему трону», - прошептала она.
Полчаса спустя это, казалось, было подтверждено новым дополнением к церемонии.
«Я представляю короля своему народу, — объявил архиепископ, — призывая любого, кто отрицал, что Джеймс Шестой из Шотландии и Первый из Англии являются законными королями Англии, сказать об этом сейчас, иначе он будет признан предателем!»
За этим заявлением последовала тишина, хотя Арбелла почувствовала нежное прикосновение руки Дороти к своей руке, как будто удерживающей ее на месте. Никто не произнес ни слова в священной тишине аббатства, но Арбелла поняла значение этого дополнения, даже если другие были менее информированы. До нее дошли слухи, что во время допроса двух священников, которые были сообщниками Джорджа Брука, они утверждали, что их заговор нельзя рассматривать как государственную измену, поскольку Джеймс еще не был помазанным монархом. Роберт Сесил включил эту шараду, чтобы опровергнуть их доводы и позволить себе выдвинуть против них обвинение в вине.
* * *
Пять часов спустя Арбелла наконец покинула аббатство ради приема во дворце Уайтхолл. Когда ее проводили на ожидавшую ее баржу, она почувствовала руку на своем локте.
«Миледи, могу я отправиться с вами во дворец?» — раздался мягкий голос Чарльза, графа Аремберга.
Хотя граф помог собрать деньги на заговоры, развернутые Кобэмом и Роли вокруг Арбеллы, его сговор не был раскрыт, и он был одним из немногих католических посланников, которые приняли приглашение на коронацию. Глядя в его красивое лицо, Арбелла инстинктивно хотела отказаться; затем она увидела свирепое выражение в его глазах и, гадая, какими новостями он хотел поделиться, милостиво кивнула в знак согласия.
«С удовольствием», - сказала она и позволила графу провести ее на прекрасно оборудованную баржу.
Бриджит и Энн отошли на приличное расстояние, когда Арбелла и граф заняли свои места на расшитых подушках в крытом помещении в центре золотой ладьи. Серый день сменился проливным дождем и не по сезону холодным для июля; тепло жаровни было желанным.
«Должно быть, тебе было трудно пережить коронацию, моя дорогая», - сказал граф на своем безупречном английском, как только они оказались в главном течении реки.