Чтение онлайн

Чарли не двигался. Его мундир медленно, но верно темнел под каплями дождя. Он удивленно приподнял брови, увидев, как я сошла с поезда, а Тоби поднялся и завилял приветственно хвостом. Я держала голову высоко и не опустила её, когда вплотную подошла к Чарли и мы оказались тет-а-тет.

— Мисс Рук?

— Я собираюсь вас поцеловать, — сказала я, — это случится прямо сейчас.

Чарли сглотнул, его глаза расширились, а потом он быстро кивнул. Я уверено взялась за отворот его накрахмаленного воротника и подалась вперед, привстав на цыпочки. Его губы были теплыми, несмотря на холодный дождь, а пальцы нежными и слегка дрожащими, когда он поднес руку к моей щеке.

А потом я отстранилась.

— Я должна доделать работу, — сказала я. — Это важно. Но я с нетерпением буду ждать от вас весточки. О... и я надеюсь, что в следующий раз, — сказала я, когда он моргнул затуманенными от счастья глазами, — вы обратитесь в письме ко мне по имени. Эбигейл.

Снова раздался свист, и я поспешила занять свое место в поезде. Когда я села на место, состав ожил, и мы двинулись вперед. Я подползла поближе к залитому дождем окну и помахала Чарли на прощание. Он стоял всё там же, на мокрой платформе, где я его и оставила. Он выглядел усталым и порядком вымокшим, но улыбался до ушей. Чарли тоже помахал мне и продолжал это делать, пока поезд не набрал скорость, и мы не потеряли друг друга из виду.

Не успели мы отъехать от Гадсона, как Джекаби углубился в чтение какой-то потрёпанной старой книги. Я счастливо откинулась на подушки, снова и снова мысленно прокручивая наш поцелуй. Это была бесспорная победа — мой первый настоящий успех за долгое время. Я почувствовала, как мои щеки зарделись и на губах появилась улыбка, как у сопливой школьницы, и я даже не собиралась утруждать себя симуляцией хладнокровия.

— Видели?.. — спросила я Джекаби.

Он опустил книгу ровно настолько, чтобы были видны его глаза и загадочно посмотрел на меня.

— Я вижу, что вам... — он негромко вздохнул, — кто-то вскружил голову.

— Он меня поцеловал.

— Вы его поцеловали... если быть точнее. Уверен, мисс Кавана будет вами очень горда, когда вы ей расскажите об этом. Пожалуйста, не стесняйтесь сдерживать свой энтузиазм до тех пор, пока вы можете разделить это с ней.

— Однако он поцеловал меня в ответ.

— О боже святый, любовная тоска может быть приемлемее?

Он вновь углубился в свою книгу, а я довольствовалась рассматриванием пейзажа сквозь окно, омываемое дождем.

Глава тридцать пятая

Когда мы сошли с поезда, то первый, кого мы увидели, был комиссар Марлоу. Он стоял на платформе и ждал нас, скрестив руки на груди. Он и так всё время прибывал в состоянии жизнерадостного человека, которого били всю ночь мешком с мукой по лицу, но сегодня он даже превзошёл себя.

— Марлоу, — сказал Джекаби.

— Джекаби, — сказал Марлоу.

— Комиссар, как мило с вашей стороны, прийти нас встретить, — сказала я. — А как вы вообще узнали, что мы...

— У меня привычка быть хорошо информированным, — ответил он.

Джекаби кивнул.

— Тогда, я полагаю, вы уже хорошо проинформированы о самых последних событиях в долине? Значит это поможет нам избежать написания большого количества документов с нашей стороны, не правда ли? Мисс Рук, вы должны быть рады.

— Мне хотелось бы восполнить некоторые недостающие детали, — сказал Марлоу.

— О, будут вам детали, — ответил Джекаби. — Рук умеет великолепно обращаться с деталями... описывая их большим количеством прилагательных. На мой вкус даже слишком большим.

— Завтра мы предоставим вам полный отчет, — заверила я комиссара.

— Хорошо, — проворчал Марлоу. — Но пока я хотел бы услышать вашу краткую версию.

Вы вообще что-нибудь узнали?

Я кивнула.

— Да, мы узнали, что кто-то за всем этим стоит. — Мне немедленно вспомнился бледный человек. Он украл зуб. Он навел Хадсона на мысль о создании собственного дракона. Ему известно о существовании хамелиоморфов. Я сглотнула. Он убил всех тех людей. — Я не знаю кто он, и какие цели преследует, но его нужно выследить. В отчёте я дам полное его описание.

— Обязательно, — сказал Марлоу, а потом обратился к детективу: — И для справки, благоразумие, как правило, не раздувает место преступление огненным шаром до размеров океанского лайнера.

— Разве? — поинтересовался Джекаби. — В английском языке столько тонкостей.

— В газетах причиной пожара назван «удар молнии», — сказала я. — Поэтому вам не нужно переживать, что горожане могут податься панике из-за новой угрозы появления очередного чудовища.

Марлоу выглядел неудовлетворенным, но кивнул, и мы расстались.

— Хотя, возможно, стоило бы, — пробормотал Джекаби себе под нос, когда мы покидали вокзал.

Джекаби решил вернуться домой окружным путем и провёл нас через новое почтовое отделение Нью Фидлхэма. Подойдя к почтовому ящику, он достал из кармана пальто тонкий пакет, завернутый в коричневую бумагу, на котором едва разборчивым почерком было нацарапано одно слово «Кроникл».

— Сэр?

— Мисс Фуллер просила сберечь это для неё, — объяснил он. — Я не верю, что её последнее желание было бы, чтобы они пылились на полках. А вы как думаете?

Я уставилась на него во все глаза.

— Марлоу этому не обрадуется.

— Это отличная возможность. — Он задумчиво кивнул. — По правде, я даже не знаю, пережили ли пластины пожар. Я думаю, нужно просто посмотреть, куда это нас приведёт? Как думаете? — И пакет в коричневой бумаге с металлическим клацаньем исчез в недрах ящика.

И вот наконец-то радостно замаячила красная дверь дома Джекаби, тем самым сообщая, что наше путешествие подошло к концу. Когда-то я не очень охотно ступила на порог Огр Лейн, но теперь я была рада вернуться домой. Бросив багаж в фойе, я поспешила пройти зигзагообразный коридор и замедлилась только у винтовой лестницы. Мне нужно было столько рассказать Дженни. Я надеялась, что она будет гордиться мной, но понимала — мне придётся загладить свою вину, ведь мы не очень хорошо расстались. Поэтому я на цыпочках подошла к её двери и тихо постучалась.

— Дженни? — позвала я. Когда никто не ответил, я повернула дверную ручку. Дверь легко поддалась, и я чуть приоткрыла ее. — Дженни, это Эбигейл. Ты всё ещё сердишься на меня? Я пойму, если да... я бы тоже, наверное, на твоем месте сердилась. Прости меня. Дженни.

Я вела себя осторожно, чтобы не дай бог, не переступить порог её комнаты без разрешения, но дверь распахнулась, и я заглянула внутрь. В комнате творился живописный бардак, но самой хозяйки нигде не было видно. На полу до сих пор валялись разбросанные осколки фарфора, а несколько из них врезались в штукатурку стен. Шкаф лежал на боку, разбитый, а матрац с кроватью - в противоположных частях комнаты. А от подушки вообще остались только перья на полу. Занавески на окнах тоже отсутствовали, и, несмотря на тёплое полуденное солнце, я видела, что стёкла были матовыми. Единственным нетронутым призрачным штормом предметом мебели оказалась прикроватная тумбочка. А вот веточки древогубца были подняты с пола и помещены на тумбочку, словно венец на вершине римского пьедестала. Я несколько секунд взирала на последствия разрушения, а потом закрыла дверь и спустилась вниз.