Загадочная история
Шрифт:
И не успели еще распаковать ковры, как Нед кинулся разбивать грядки, копать, сажать. На всю осень, зиму и весну Нед и Нелл так основательно исчезли из виду, словно уехали на Камчатку. Они даже не выполнили своего обещания позвать нас погостить. Они не отвечали на приглашения. Кто-то видел Нелл в опере - она блаженно клевала носом на "Grotterdammerung" ["Сумерки богов" (нем.), опера Р.Вагнера]. Я целый год не встречал Нелл, лишь в мае столкнулся с ней на Виктория-стрит - лицо у нее потемнело от загара, нос ало лоснился. Она вышла из магазина, где смотрела новую модель моторной косилки. Нелл всегда одевалась элегантно. Нед ее в этом поощрял. Теперь на ней была помятая фетровая шляпа, провисшая на коленях вельветовая юбка и старый твидовый пиджак - видно, с Недова плеча. Нелл походила на актрису,
Нелл никто из нас больше не встречал. Нед же и вовсе объявился только следующей зимой. Его прихватил артрит, и он два раза в неделю ездил в город на массаж. По счастью, сказал Нед, в саду сейчас все равно нечего делать. Яблони уже посажены. Так что они с Нелл могут позволить себе отдых: видит бог, они его заслужили. И он сейчас вполне может выкроить время, чтобы позавтракать в моем клубе, потолковать кое с кем из наших.
Так Нед стал регулярно, два раза в неделю, завтракать в нашем клубе. Видно, его тянуло к нам. Он пространно излагал нам, какой кудесник его массажист, сокрушался из-за цен на цинк и медь, доверительно рассказывал нам, что творится в его бывшей фирме. Эти ребята совершают ошибку за ошибкой, то и дело идут на страшный риск. Ему ясно, что они наделали долгов. Впрочем, этого и следовало ожидать: молодежь никогда не слушает советов.
А когда Нед уходил, Грейн обычно изрекал: "Он томится. Яблони уже посажены, и теперь они ему опостылели. Что ему остается делать - сидеть и смотреть, как они растут? Одно плохо: Нед ни за что не признает, что ему на покое нет покоя".
Зато я признаю, что мы пропускали мудрые соображения Грейна мимо ушей. Разразился кризис, и нам было не до того. Фирма, где я работал, еще перед выборами сорок пятого года подорвалась на цементе и теперь торопилась взять реванш на кирпиче. И вообще финансовые перспективы не радовали. Наоборот, удручали.
Хотя к следующей зиме дела обстояли немногим лучше, нас всех как громом поразило известие о том, что Нед продает свои загородные владения. Нед в последнее время очень сдал, и ему трудно управляться с таким большим садом. Нед как будто лечился, но лечение не дало результатов. Нелл вдруг объявилась в небольшой гостинице, в Сити. Она призвала меня, и у нас с ней состоялось совещание, одно из тех долгих, проникновенных совещаний, которые Нелл вечно устраивала с друзьями Неда, когда у Неда возникали какие-нибудь затруднения.
– Вы просто не поверите, - сказала она, - как Нед переменился. Куда девалась его энергия - он даже саженцами перестал интересоваться. А уговорить его пойти к врачу я никак не могу. Хорошо бы сделать рентген, хотя я и не подозреваю ничего серьезного.
Мы ходили вокруг да около этой щекотливой темы.
– Разумеется, - сказал я, - без рентгена теперь ни одно обследование не обходится.
– Так-то оно так. Но попроси я Неда сделать рентген, он насторожится. Он такой раздражительный, он тут же вспылит. Решит, что я спятила.
Крупная, решительная Нелл выглядела такой потерянной, что на нее было жалко смотреть. Как и все женщины в подобных случаях, она думала лишь о раке. Потому что рака боялась пуще всего.
И по этой же причине она избегала говорить о нем, и поэтому же я говорил о всевозможных болезнях, только не о раке. Таких, к примеру, как ослабленная форма гриппа или вирусная
инфекция. Я понятия не имел, существует ли ослабленная форма гриппа, но Нелл ухватилась за эту идею. Нед в прошлую зиму несколько раз простужался, а организм у него от природы очень сильный. Так что, если Нед заболеет гриппом, его организм в два счета ослабит грипп.– Но если вы хотите уговорить Неда сделать рентген, убедите его, что следует проверить, нет ли у него безболезненной язвы, - сказал я.
– А разве такая бывает?
– Почему бы и нет? Сговоритесь с вашим местным врачом. Я думаю, он пойдет вам навстречу.
– Вы заметили, что Нед не в себе?
– Да, я обратил внимание, что он довольно вялый. Впрочем, для Неда характерны перепады настроения. Он с таким пылом за все берется.
Нелл даже не улыбнулась. Но охотно согласилась, что для Неда характерны перепады настроения. Она уцепилась за эту мысль, однако рассталась со мной в твердой решимости заставить Неда сделать рентген. Честно говоря, мы все были очень встревожены. Нед на глазах превратился в старика - ковылял, опираясь на палку, ворчал на погоду.
Нелл чуть не целиком распродала свою отличную мебель, которой очень дорожила, и сняла крохотную двухкомнатную квартирку гостиничного типа в огромном муравейнике поблизости от Ричмонда. Ничего лучше она не могла себе позволить. Идеальная усадьба при перепродаже пошла за бесценок, потому что дисконтер, приобретший ее с тем, чтобы опочить в ней от язвы и тромбоза, провидчески угадал, что крыша проедена сухой гнилью. Она лишь чудом не обрушилась Неду на голову. Старые дамы крышами не интересуются, а оценщика страхового общества, которому Нед поручил обследовать усадьбу, крыша, видно, тоже не слишком заинтересовала. Деньги платил не он, и вдобавок у него на полпути к крыше отказал карманный фонарик.
Нед сказал лишь: "Сам виноват - никогда нельзя полагаться на экспертов". Из чего следовало, что виноват вовсе не он. Виноват мир, которым управляют эти балаганные правительства. Нелл мучилась угрызениями совести и таяла на глазах.
– Мне следовало быть осторожней, но уж очень мне хотелось, чтобы Нед устроился поосновательнее.
"Что верно, то верно, - сказал Грейн, - основательней навредить она ему не могла". Грейн не говорил Неду; "Я тебя предупреждал", но вид у него был торжествующий. К счастью, Нед был так подавлен и так расхворался, что ничего не замечал. Он то и дело ошеломленно повторял: "Нет, вы только подумайте, какое невезенье, стоило мне бросить работу, и я тут же заболел".
– О таких случаях мы много наслышаны, - сказал Грейн.
– О каких таких?
– О таких, когда на людей, бросивших работу, накидываются разные загадочные болезни, от которых они чахнут.
– А, повторяешь эти старые бредни, - сказал Нед.
– Так им и надо, этим людям, раз они забыли о самом важном. Человеку нужна цель в жизни, нужно настоящее занятие.
Мы на миг потеряли дар речи, отчасти потому, что нас испугала бестактность Грейна, отчасти потому, что не знали, как ее загладить. А Нед, заметив, видно, наше замешательство и смекнув, что к чему, кротко сказал: "В моей болезни нет ничего загадочного, Боб, у меня артрит. К счастью, медицина сейчас всерьез занялась артритом. Я чувствую, что уколы мне и впрямь помогают".
Нед и в самом деле пошел на поправку. Нелл попыталась было подбить его на рентген, во отступила, понеся тяжелые потери, впрочем, уже через месяц и она признала, что в рентгене нет никакой необходимости. Нед прибавил в весе и так хаял в клубе правительство, что даже бывалых завсегдатаев клуба несколько коробили его выражения. Зато теперь он, конечно же, что ни день наведывался в клуб. Ему было нечем заняться и негде больше вести разумную, как он выражался, беседу.
Но судьба к нему благоволила - однажды в поезде он встретил своего старого школьного приятеля, который теперь работал на добровольных началах в Общеевропейском Центре помощи населению. Центр сейчас завалили сверх головы работой: на Грецию обрушились землетрясения, на Италию наводнения, на Испанию - суховей. Центр ничего не платил добровольцам, зато работа отнимала всего два часа по утрам, ну и конечно, вы вольны уйти оттуда, как только вам заблагорассудится.