Чтение онлайн

Женское движение вышло за пределы Америки. Меня просили помочь организовать группы в Италии, Бразилии, Мексике, Колумбии, Швеции, Франции, Израиле, Японии, Индии, даже в Чехословакии и других соцстранах. Я надеюсь, что в следующем году состоится первая Всемирная конференция феминисток, может быть, в Швеции.

Департамент переписи населения США сообщает о значительном сокращении рождаемости, которое я отношу на счет как противозачаточных

средств, так и новых устремлений женщин. Женское движение теперь настолько сильно, что не боится открыто заявить об идеологических разногласиях: я думаю, что мои идеи о женской революции скоро будут преобладающими, а ненависть к мужчинам отойдет на задний план как нечто преходящее или даже как запланированная диверсия. Конечно, было бы наивным полагать, что силы, которым пришлось отступить под натиском женского движения, не попробуют взять реванш: во многих штатах пытаются помешать ратифицировать поправку о равных правах. В Теннесси пятьдесят лет назад компании по производству спиртных напитков потратили миллионы долларов, чтобы помешать- ратификации закона об избирательном праве для женщин. А сейчас кто финансирует кампанию против движения женщин за равные права с мужчинами? Я бы не назвала это заговором мужчин против женщин; скорее, это заговор тех, чья выгода и власть зависят от манипулирования страхами и бессильной яростью пассивных женщин. Но я верю, что женщины — последняя и самая многочисленная социальная группа в этой стране, борющаяся за право распоряжаться своей судьбой, — изменят саму природу политической власти в Америке.

За десять лет, прошедших после публикации «Загадки женственности», женское движение внесло изменения и в мою жизнь, такие же значительные и радостные, как в жизнь других женщин, которые рассказывают мне о себе. Я не могла продолжать раздваиваться: пропагандировать равенство, помогать обрести свободу и в то же время цепляться за брак, унижающий мое достоинство. Наконец я нашла мужество развестись в мае 1969 года. Теперь я чувствую себя менее одиноко, чем вдвоем с мужем. Я думаю, что следующей задачей женского движения должна стать кардинальная реформа института брака и развода.

Моя жизнь идет вперед: Эмили этой осенью поступила в Рэдклиффский университет, Дэниел учится в аспирантуре в Принстоне, а Джонатан пока ищет свой путь. Я проработала первый семестр приглашенным профессором социологии в Темплском университете, и у меня появилась собственная колонка

в журнале «Макколлз». Я переехала на верхний этаж волшебного нью-йоркского небоскреба, наполненный свежим воздухом, с небосводом прямо над головой, видом на реку и мосты, перекинутые в будущее. Я организовала коммуну для женщин с неудавшимися браками, действующую по уик-эндам, — получилась огромная семья свободных людей, которые новые браки будут заключать совсем на другой основе.

Чем больше я становлюсь собой и чем больше энергии, поддержки и любви получаю от других женщин и отдаю им, тем яснее я ощущаю, как радостно любить мужчину. Я видела, с каким облегчением вздохнули женщины, когда мне удалось сформулировать то, что мучило и меня: даже добившись положения в обществе, равенства, политической власти, женщина не перестает хотеть любить и быть любимой, у нее продолжает болеть душа о детях. Если бы женское движение заставило меня вычеркнуть из жизни нежность, я бы отвернулась от него.

Небольшой постскриптум. Я всегда очень боялась летать. После того как я написала «Загадку женственности», этот страх вдруг пропал: теперь я бесстрашно летаю на реактивных лайнерах через океан и на маленьких воздушных такси над горами Западной Вирджинии. В этом есть что-то мистическое, но я объясняю это так: если вы внутренне свободны, занимаетесь любимым делом, если в вашей жизни есть любовь — вам не страшно умирать. Иногда, ужаснувшись тому, сколько времени я провожу в воздухе, я думаю, что вполне могу погибнуть в авиакатастрофе. Но мне бы хотелось, чтобы это произошло не так скоро, так как осколки моей разрушенной личной жизни только-только начинают складываться в новый сексуальный и человеческий рисунок. Теперь я могла бы написать ту самую вторую книгу.

Мне кажется, что энергия, скрытая в мужчинах и женщинах, живших по старинке, выполняя предписанные им роли, эквивалентна физической энергии, высвобождающейся при ядерном взрыве, таком, какой произошел в Хиросиме. Я думаю, что именно эта колоссальная энергия, не находящая себе выхода, питала то ожесточение и насилие, которое мы наблюдали в стране и во всем мире в последнее десятилетие. Если это так, то именно революция, совершаемая женщинами, поможет освобожденную энергию направить на службу жизни и любви, а не войны и смерти и действительно претворит в жизнь лозунг: «Любовь, а не война».