Чтение онлайн

Сэр Клинтон не пожелал вступать в дискуссию об основах миропорядка.

– Боюсь, ваше дело находится за пределами нашей компетенции, господин Ренард. Мы, как вам известно, не занимаемся завещаниями, за исключением случаев подлога, а здесь я ничего подобного не вижу. Я мог бы лишь посоветовать вам обратиться к адвокату, но, поскольку вы уже и сами выяснили положение вещей, даже не знаю, что еще можно было бы предпринять.

Тут в разговор вмешался Флэмборо, весьма прозрачно намекнув Ренарду, что тот и так уже отнял у сэра Клинтона слишком много времени и пора бы ему наконец удалиться. Вняв совету инспектора, француз

– Мне не слишком поправилась его история, сэр,- заметил Флэмборо,однако не могу ручаться, что на его месте я не испытывал бы тех же чувств. Должно быть, весьма неприятно в результате однодневной отсрочки потерять двенадцать тысяч фунтов. И вполне возможно, что его подозрения справедливы.

Сэр Клинтон не позволил сбить себя с толку:

– Давайте не будем делать скоропалительных выводов, инспектор. Показания Ренарда самые свежие, но это не делает их самыми ценными. Вам следует изучить дело со всех сторон и составить перечень тех людей, кому преступление могло принести выгоду. Собрав мотивы, выясните, кто из подозреваемых имел возможность совершить убийство. Вы должны рассматривать версии вне зависимости от того, в какой последовательности мы получали информацию.

Однако инспектор, судя по всему, уже успел применить на практике предложенный ему метод.

– Я считаю, сэр,- едва дослушав сэра Клинтона, заговорил он,- что у Силвердейла имелись по крайней мере два мотива для убийства. Во-первых, устранив с пути жену, он открывал себе путь к браку с мисс Дипкар, которой он явно увлечен. Кроме того, если господин Ренард сказал нам правду, смерть жены наступила как раз вовремя, чтобы принести ему состояние в двенадцать тысяч фунтов. Проживи миссис Силвердейл еще один день или два – и деньги уплыли бы из его рук.

– В пользу вашего предположения говорит еще и то обстоятельство, что, за отсутствием повода, Силвердейл не мог подать на развод, который был бы единственной альтернативой убийству,- признал сэр Клинтон.- А в свете истории с наследством смерть миссис Силвердейл становится совсем уж не похожей на простую случайность. Не стоит игнорировать общеизвестный факт, что мужчину на преступление могут толкнуть либо деньги, либо женщина. А если уж в деле присутствуют оба этих фактора, отмахнуться от них попросту невозможно. Однако прошу вас, продолжайте, инспектор.

– Есть еще этот ростовщик Спраттон. Если Хассендин действительно был убит, то у Спраттона несомненно имелся мотив: ведь после смерти своего клиента он, заплатив всего один страховой взнос, положил в карман несколько тысяч его страховки.

– Этот факт можно рассматривать в качестве доказательства того, что Хассендин был убит, а не покончил с собой. Кроме того, это действительно довольно весомый мотив. Но убить человека ради денег, которые ты сможешь получить, лишь доказав факт убийства… Пожалуй, это слишком сложно!

– А если убийца был уверен, что сможет свалить вину на другого?

– Полагаю, осуществить это на практике несколько сложнее, чем кажется. Вы не согласны?

Однако инспектор предпочел воздержаться от комментариев.

– Есть еще эта девица Хэйлшем, сэр,- вновь обратился он к своему списку подозреваемых.- Она злопамятна и мстительна, а ненавидеть этих двоих у нее было больше причин, нежели у кого-либо еще. В конце концов, подоплекой недавних событий могла быть и месть. Я не утверждаю, что это наиболее вероятная

– Честно говоря, я тоже не вхожу в число поклонников мисс Хэйлшем,признался сэр Клинтон.- Но это едва ли может послужить доказательством ее вины. Нет, нам придется поискать более основательные улики.

– Она сказала, что тем вечером рано уехала с танцев домой, сэр. На момент убийства у нее нет твердого алиби.

– Да, я тоже отметил это, слушая ее рассказ. Но вы же знаете отсутствие алиби еще не означает преступного намерения. Но продолжайте.

– Ну, остается еще мисс Дипкар. Она влюблена в Силвердейла. Любовь всегда может послужить мотивом преступления.

– Сохрани меня бог оказаться на вашем пути, инспектор, когда вы будете расследовать очередное убийство! Мне с моим характером точно не миновать тюрьмы. Нет, прежде чем кого-то арестовывать, вам следует запастись более серьезными доказательствами.

– Я пока не говорю об аресте, сэр,- обиженно возразил инспектор.- Я всего лишь пытаюсь рассмотреть все возможные мотивы!

– И совершенно правильно! Неужели каждая невинная шутка до такой степени оскорбляет ваши чувства? Кстати, мисс Дипкар в вашем списке последняя?

– Да, сэр.

– Вот как! А вам не пришло в голову включить туда незнакомца, чье имя начинается на букву "К"? Помните гравировку на кольце?

На лице инспектора отразилось изумление.

– Вы предполагаете, что этот "К" – отвергнутый любовник миссис Силвердейл, как и мисс Хэйлшем, стремившийся отомстить? Я об этом и не подумал! Такая возможность, разумеется, существует.

– Давайте-ка посмотрим па дело с новой точки зрения,- предложил сэр Клинтон.- Нам доподлинно известно лишь одно: причиной смерти миссис Силвердейл было отравление гиосцином. А теперь вспомним, какой вопрос задал нам господин Судья: "Кому в институте Крофт-Торнтон доступен гиосцин?"

– Любому, насколько я успел заметить,- уныло отозвался инспектор.Силвердейл, Маркфилд, Хассендин и обе девушки – каждый из них имел возможность воспользоваться хранящимся на складе пузырьком с ядом. Я не думаю, что разгадка кроется именно здесь. Ведь доступ к гиосцину имели практически все сотрудники института.

– В таком случае уточним вопрос. Кто из сотрудников мог в тот злополучный вечер прямым или косвенным путем заставить миссис Силвердейл принять гиосцин?

– Прямым или косвенным путем?- повторил Флэмборо.- Да, возможно, это действительно важное уточнение. На первый взгляд, напрямую она могла получить гиосцин из рук лишь троих человек, причем обитателей Хэтерфилда. Я предполагаю, что миссис Силвердейл приняла яд в Хэтерфилде, поскольку ни у нее, ни у Хассендина мы не нашли никакой упаковки, в которой гиосцин мог быть привезен в летний домик.

– Звучит убедительно,- признал сэр Клинтон.- Итак, миссис Силвердейл приняла яд в Хэтерфилде перед выходом. Кто же, по вашему мнению, ей его дал?

– Во-первых, миссис Силвердейл могла выпить его сама, умышленно либо по ошибке.

– Но, насколько нам известно, она как раз не имела доступа к гиосцину.

– Да, сэр. Однако и Силвердейл, и Хассендин имели возможность его добыть. Миссис Силвердейл могла принять его по ошибке вместо порошка от мигрени или другого лекарства. Кроме того, подсыпать гиосцин в ее лекарство мог и Силвердейл, и Хассендин.