Задача – выжить
Шрифт:
За ночь ситуация в районе ухудшилась. В местах скопления людей – на остановках, на рынке, в магазинах, были зомби. Мужчины пытались их отстреливать, но, как только звучали выстрелы, все это стоявшее доселе скопление сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее двигалось к милиционерам. Оставаться на месте было рискованно – толпа могла запросто заблокировать авто, ведь уазик – это не БТР: по людям особо не поездишь. Приходилось срываться с места и улепетывать, плутая по дворам. Оставаться на месте становилось все опаснее, а зомби вроде как поумнели: знали, что там, где стреляют, – люди, и двигались на звуки выстрелов, некоторые даже пытались бежать за машинами, но куда там! Скорости им не хватало за ними
Возле забора и на прилегающей территории скопилось достаточное количество трупов, но из окрестных домов и дворов подходили новые и новые зомби. Хотя, может, подтягивались со стороны остановки – не суть важно.
Важно было то, что живые зомби с удовольствием пожирали мертвых. В смысле тех, кого повторно отправили в мир иной.
А еще появились собаки. Мертвые. Это было видно по их внешнему виду. Дворовые псы редко когда отличались ухоженным видом и лоснящейся шерстью, но этих с живыми ну никак нельзя было спутать… В отличие от человеческих зомби в зомбособак попасть было намного сложнее. Собаки попадались разных размеров, поэтому если в бобика размером с овчарку было сложно попасть, то в кабыздоха размером с перекормленную кошку – еще сложнее. А самое хреновое, что эти мелкие зомбаки могли спокойно протиснуться сквозь прутья ворот. В идеале следовало бы обшить ворота и забор стальными листами, но где их найдешь посреди спального района? Так что пока дали приказ смотреть в оба.
В общем, картина Репина «Приплыли» была эпиграфом к начавшемуся новому дню.
Пока все остальные мамки кормили своих чад, к Виктору подошла жена и с горечью сообщила, что у нее нет молока – пропало от волнения.
– Я пока Наталью попросила Артемку покормить – у нее молока хоть залейся, но нужно что-то придумать. Неизвестно, как у нее с этим делом будет – до мужа-то она так и не дозвонилась. И еще…
– Говори, – устало ответил Виктор, надевая привычную куртку. В голове промелькнула мысль, что надо бы домой сгонять за сменной одеждой для себя и Алены, а то она как была в больничном спортивном костюме и тапках, так и осталась. Благо их дом совсем рядом – одна из тех свечек-шестнадцатиэтажек. Разве что парней для подстраховки взять, потому как глупо одному идти, когда за забором куча зомби зубами щелкают, желая отведать плоти молодецкой. К тому же неизвестно, что творится в самом доме, то есть в подъезде и на этажах. Этажные коридоры были настолько запутанными, что в них, не зная, куда идти, можно было легко заблудиться.
– Нужно что-то думать с детьми. Я имею в виду, организовать спальные места. Потому как очень уж спать с ними неудобно.
– Лен! Ну какие спальные места?! – воскликнул капитан. – Ты не видишь, что творится в городе? Где я тебе сейчас работающий мебельный магазин возьму?
– Витенька, ну не злись, пожалуйста… Здесь недалеко есть детский магазин, там коляски должны быть – чем не кроватка? Да и все равно что-то решать нужно. Как минимум с постельным бельем и едой.
– Ладно. Я подумаю, что можно сделать, – буркнул Виктор, у которого от плохого сна и накопившейся усталости голова раскалывалась.
«Вчера с самого утра голова болела, сегодня болит… Хреновая тенденция, учитывая происходящие события», – подумалось ему.
Виктор разыскал Серегу Паркова, Толю Иванова и Димку Митрофанова – того самого беркутовца. Все же идея в голову пришла безрассудная, и «на дело» лучше идти с проверенными людьми.
– Слушайте, мужики, я вам сейчас предложу подсудное дело, но, учитывая окружающую обстановку, ерундовое.
– Ну вещай! – ухмыльнулся крепыш Митрофанов, прислоняясь к стенке и скрещивая на груди руки.
– У
нас пятеро грудничков и одна дамочка на сносях, она в любой момент может разродиться. Всем им нужны памперсы и прочая дребедень, а у нас даже койко-мест для них нет, не говоря уже про бутылочки всякие и соски. Поэтому предлагаю бомбануть ближайший детский магазинчик.– Ну дело-то неплохое. Правда, в случае ахтунга все мы почувствуем посторонние предметы в анусах, и начнется жизнь как в грузинской бане – не успел нагнуться за мылом, как сзади уже очередь из волосатых ног.
– Я предупреждал, конечно. Значит, нужно все сделать так, чтобы никаких ахтунгов. Инсценируем под гоп-стоп, в случае шухера – виноватых я всегда найду. Не оскудела бомжами земля русская. Сами видите, что вокруг творится. Если засветимся – я вас не видел, вы меня не слышали. Разойдемся, как в море корабли.
– Да ладно тебе! Че ты паникуешь раньше времени? Обойдется!
Вот так и пошли «на дело», прихватив беркутовский автобус для транспортировки награбленного. Димон еще и троих бойцов из своих взял – заверил, что ребята нормальные, проверенные, – не проболтаются.
Перед воротами ошивалось несколько упырей, которых беркутовцы и положили по просьбе часового. Грохнул дружный залп, и мертвецы свалились как подкошенные. А парни запрыгнули в автобус.
Виктор только сейчас понял, какая хлипенькая защита эти ворота и заборчик… Собаки-зомбаки могут между прутьями пролезть, а если повалит толпа зомби, створки вылетят, как от тарана.
Вот интересно, а птицы тоже обращаются? Потому как если да, то это создало бы определенную проблему – по стае воробьев из «калаша» не постреляешь.
Магазинчик действительно находился в трех шагах от отделения, буквально за поворотом дороги, огибающей отделение и пустырь возле него. А возле входа в магазин, как часовой на посту, дежурил зомби. Вернее, зомбячка или зомбачка… Ну, в общем, зомби женского пола. При появлении людей, высыпавших из остановившегося автобуса с синими милицейскими номерами, она будто вышла из транса и начала медленно двигаться к ним, пока одиночный выстрел окончательно не отправил ее на тот свет.
– Опаньки. А здесь до нас уже кто-то побывал, – констатировал Серега Парков, дергая незапертую дверь.
– Ну кто не первый, тот и не второй – женская мудрость. Так что можно все свои сомнения в правильности поступка откинуть, – потирая руки, ответил Виктор.
– Мужики, стойте здесь, рубите фишку, – выдал своим подопечным задачу капитан-беркутовец, а сам принялся таскать добро из магазинчика.
– Эй, глядите! А вон колбасный ларек. Может, и его того… экспроприировать? – кивнул в сторону сержант Иванов.
– Товарищ старший сержант, да у вас просыпается воровская жилка!
– А я че? Я так… предложил.
С балкона четвертого этажа ближайшего дома, заметив наглый грабеж, громко пригрозили вызвать милицию. От народ! В городе мертвецы живые бродят, а они ментов на грабеж будут вызывать.
– Спокойно, дядя! Идет законная экспроприация в пользу голодающих детей Африки! – гаркнул во всю глотку Серега. А так как глотка была немалая, то получилось довольно-таки громко.
Справа послышались выстрелы, – видать, ребята заметили мертвяка.
– Мужики, ускоряйтесь! – крикнул кто-то из дозорных.
– Ну так что, магазинчик бомбанем? – не унимался Толя.
– Уймись, Иванов. Мы еще пока представители власти.
– Угу. Голодные…
– Так надо было утром есть то, что давали.
– Да я рис терпеть не могу! Ни в каком виде! – скривился от воспоминаний о завтраке сержант.
– Ну выбирать не приходится.
Стрельба не утихала.
– Мужики, что там у вас? – крикнул караульным Виктор.
– Прут, как к теще на блины! Быстрее давайте, слишком много домов вокруг!