За всю любовь
Шрифт:
Воспоминание настолько живо в ее памяти, цвета такие яркие, звуки такие четкие. Ей хочется снова и снова переживать тот момент. Вот почему сегодня, когда ей взгрустнулось, она захотела снова пересмотреть видео их судьбоносного дня, когда они сказали друг другу «да». Линда лежит, свернувшись, на диване в гостиной и предвкушает кадры, которые сейчас появятся на большом экране телевизора.
Всякий раз – а это уже, по меньшей мере, четвертый – свадебное видео производит на нее потрясающее впечатление, вызывая калейдоскоп эмоций.
Фильм только начался, но Линда нажимает «паузу», чтобы сделать глоток зеленого чая из полосатой
Линда слегка обжигает язык, потому что чай еще горячий, затем снова усаживается на диван по-детски в непринужденной позе, нажимает «плэй» – и вот она, невеста. Ей раньше никогда не нравилось видео с собственным участием, а тем более то, как звучит ее голос, записанный на пленку. Кажется, будто это совсем другой человек – настолько голос кажется неестественным.
Но видеть Линду в тот день – сияющую и прекрасную, какой она не была никогда в жизни, – непередаваемое ощущение. Она не отрывает глаз от экрана, разглядывая себя в белом платье, растерянно выходящей из кареты, запряженной двумя белыми чистокровными жеребцами. Эта сцена будто из другой эпохи, из фильма пятидесятых годов, в котором она с трудом узнает себя.
В атмосфере витает что-то сказочное и волшебное. Камера приближается, и вот она на переднем плане: зеленые глаза накрашены по всем правилам – легкий макияж, подчеркивающий их блеск и сияние; обнаженная шея слегка припудрена, волосы зачесаны на одну сторону и мягко ниспадают на плечо. Никакой фаты.
Линда поворачивается к своему отцу, улыбается ему, как девочка, благодарная и счастливая. Она вся светится спокойной и какой-то таинственной красотой и взволнована, как никогда, так что кажется, будто радость выходит из каждой клеточки.
Адриано тоже улыбается и нежно смотрит на дочь – таким Линда его не помнит; волосы зачесаны назад и приглажены гелем – который он упрямо называет «бриллиантином», – красный галстук под цвет платочка в кармане пиджака, запонки из белого золота на манжетах. Он кажется моложе своих лет, выражение лица какое-то заговорщицкое, почти юношеское. Как он красив, думает Линда, вновь увидев отца на видео, – импозантный шестидесятилетний мужчина, в котором она легко узнает собственные гримасы, жесты и даже упрямство.
Теперь карета подъехала совсем близко к Беленской башне. Вот снова появляется невеста. Она отлично помнит это ощущение: сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, ноги дрожали, она не могла унять эту дрожь перед тем, как должна сделать важный шаг в своей жизни.
Навсегда.
Теперь Линда думает об этом с нежностью. Было нелегко сделать этот выбор. Но он того стоил.
А потом – самый смешной эпизод, который показался бы трагичным другой женщине. Выходя из кареты, Линда едва не падает – и все эти проклятые туфли на двенадцатисантиметровом каблуке, которые посоветовала консультант из ателье, – они запутались в шелке платья! Но у папы Адриано рефлекс что надо! Он сумел поймать ее на лету и спас от вселенского позора.
В этот момент камера удаляется от главных героев и показывает башню в мягком хрустальном свете. На видео она кажется еще более волшебной и зрелищной. Вокруг – бескрайняя синева, от которой захватывает дух: воды Тежу, впадающие в Атлантический океан, купол прозрачного неба, на котором
лишь изредка виднеются крохотные облачка. Она думает о своих тревогах, предшествующих этому дню, когда по метеосводкам сообщили худшее из известий: 13 сентября ожидается дождь. Теперь Линда улыбается, вспоминая магические ритуалы, которые они устроили с Исабель после этих новостей.– Нужно попросить силы природы, молить бога Солнца каждое утро и каждый вечер, – повторяла домработница, пока наконец не убедила Линду, которая всегда скептически относилась к суевериям, магии и прочим паранормальным штучкам. Хотя, думает она теперь, может быть, эти молитвы сработали, и она не зря послушала Ису. Потому что свадьба в плохую погоду, – пусть даже это считается хорошей приметой, – не была бы такой прекрасной. Во всяком случае, не в этом идеальном месте, созданном человеком и природой.
На экране снова появляется Линда – одной рукой она придерживает платье, другой держится за сильную и надежную руку отца. Она глубоко вздыхает, волнуясь, будто это происходит сейчас. Тогда ей было трудно дышать, хотя платье было легким – мягкий шелк со вставками из крепа, который создавал нежный прозрачный эффект, особенно на спине.
Линде кажется, что на видео ее формы более пышные, чем в действительности. Может быть, из-за белого платья? На экране грудь у нее кажется почти пятого размера, упругая и высокая. Умница, Линда!
Она смотрит дальше. Сейчас они с отцом поднимаются по высоченной каменной лестнице башни Белен. Камера фиксируется на внешних стенах и снова показывает ее с отцом, когда они выходят на первую площадку. Все гости уже собрались и ждут их.
Первой Линда увидела мать Карлу, сестру Альберту, дядю Джорджо с Фаусто, а затем и друзей из компании с Пьяцца дей Синьори: Карло, Раффаэле, Сальво, Валентину в невообразимой шляпке, похожей на инсталляцию, а также Марчеллу с Сарой и Франческо, одетых, как две конфетки, в пастельные тона.
По другую сторону – гости Томмазо (некоторых из них она никогда раньше не видела) и весь дипломатический корпус Лиссабона: мужчины в элегантных синих костюмах – каждый со своей спутницей. И тут же пестрящие формой полицейские.
Неожиданно появляется Томмазо в великолепном жемчужно-сером костюме. В нем он божественно хорош. Хотя Линда готова поспорить, что Томмазо выглядел бы безупречно в чем угодно. Его взгляд в тот момент она не забудет до конца своей жизни: ради нее он готов броситься в огонь и в воду.
В это время начинает играть музыка – скрипка и божественный женский голос. Следующие кадры Линда не хочет сейчас пересматривать, проматывает вперед до судьбоносного момента, когда они сказали друг другу «да».
Маленькая Сара несет подушечку с кольцами, наступив на ногу мэру Лиссабона, который не замечает этого и приступает к ритуалу; а девочка вприпрыжку бежит к маме, напевая какую-то песенку.
Незабываемое зрелище.
– Согласен, – говорит Томмазо.
Теперь – ее черед. Его голос – спокойный и уверенный, а у Линды слова на секунду застревают в горле, она охвачена волной эмоций. Наконец она произносит заветные слова, голос у нее тихий-тихий, внутри все дрожит. И кажется, что эту дрожь она ощущает в животе до сих пор. Затем – поцелуй. Настоящий поцелуй, и пусть на них и смотрят все эти люди. Их заветные «да» вот-вот подхватят эхо и синяя водная гладь, и их слова разнесутся по всей земле.