Чтение онлайн

Ее место не здесь.

Едва коснулась подушки, как пришла Онелла будить полуночницу. Служанка настойчиво трясла мое плечо и принимала попытки стянуть одеяло.

– Эллейн, вставайте же, - Онелла отошла от кровати и резкими движениями раздвигала шторы, впуская в комнату утреннее весеннее солнце. Я тут же снова юркнула под одеяло, спасаясь от губительного для сна света.

Нет-нет, не сегодня. Притворюсь больной, передам о недомоганиях. Лишь бы еще час-другой проспать. Это же не преступление, иногда можно позволить небольшой

отдых.

Не успела поднять голову, как в дверь постучали четкой дробью. Онелла, выразительно посмотрев на часы, побежала открывать и узнавать, кому не спиться. Но как только она отворила дверь, так тут же от нее и отпрянула, пропуская в комнату Каина.

Сон исчез.

– Оставь нас, - бросил он в сторону прислуги.

Лицо дракона не выражало ничего хорошего. Строгие натянутые линии, абсолютная собранность. Волосы завязаны в тугой хвост на затылке, скрыта рыже-золотая прядь. Одет в походные штаны, высокие сапоги и теплую куртку, из-под которой выглядывает ворот черной шерстяной водолазки.

Внешний вид был строго полевым. Для официальных визитов дядя облачался куда более элегантно и соответствующе статусу: дорогие туники, расшитые нитями и камнями длинные мантии и накидки.

Онелла, побелев, выбежала из комнаты. Каин прошелся к окну и обратно, остановившись у кровати сбоку так, что мне пришлось повернуть голову немного вбок.

Я поспешно спустила ноги, ночнушка задралась, оголяя колени.

– Тренировка отменяется?
– догадалась я.

– Саша, меня не будет некоторое время в городе, - старший дракон был очень серьезным, полным решимости.
– Послушай и запомни: ты не должна выходить из замка в этот период, не общайся с малознакомыми личностями. И я отменил подработку в школе.

– Ч-что?
– я потеряла голову от потока информации. Что происходит?

– И прошу тебя не распространяться о моем отсутствии.
– Каин говорил ровным голосом и старался избегать ответных взглядов.- Мне важно знать, что ты услышала и сделаешь так, как я прошу.

– Зачем?

– Саша, я прошу тебя выполнить просьбу.

Робко кивнула. Что на этот раз? Снова грозит опасность?

– Что-то случилось? Скажите мне, - я встала и подошла к старшему дракону, заглядывая в глаза. Как бы хотелось понять хотя бы сотую часть того, о чем он думает.

Но тут произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Дракон судорожно, словно боясь передумать, рывком прижал меня к себе и замер. Сердце перестало биться. Я немой статуей, отрешенно осознавала действительность.

Отпустил так же спешно. Резким движением отстранился и, не оглядываясь, вышел прочь быстрым шагом, звонко чеканя каблуками звук стали.

Несколько минут безмолвно смотрела на закрывшуюся дверь спальни. К глазам невольно подступили слезы, и я зарыдала.

В этом объятии было столько отчаяния, столько боли.

Сжавшись в маленький комочек на полу, зарыдала так, как умеют плакать только дети. Громко и взахлеб. Никак не ожидала получить в простом жесте столько эмоций, как своих, так и Каина. Я чувствовала, что его раздирают тоска, страх и в то же время решимость к действию. Внутри меня же сжалось, спряталось и восстало неведомое до сих пор желание раствориться, утонуть, защитить. Но как только слезы выпотрошили

наружу переживания, грудную клетку скрутило знакомой болью. Невыровнявшееся дыхание снова получило перебой, тело выгнуло дугой, как будто его распирало изнутри, как будто сердцу было мало места, и оно так и норовило выпрыгнуть то вверх, то вниз, то в сторону.

От боли и недавних рыданий я не могла кричать, лишь слезы текли без остановки, попадая в уши. Крепче сжимая подол ночнушки и стискивая зубы, ждала, когда закончится пытка. Скоро боль утихла, а я так и лежала на полу, пытаясь прийти в себя.

Если это не вторая ипостась, тогда что?

Куда улетел Каин? Чего он боится в свое отсутствие? И зачем он улетел? Что-то началось, что-то происходит.

В голове не умещались вопросы, которым я давно потеряла счет.

Пришедшая Онелла помогла подняться и лечь в постель без лишних расспросов, вероятно, списав мою позу и заплаканные глаза на несчастную любовь. Тогда она была бы недалека от истины.

Проворочавшись с час, все-таки заснула. Воспаленный от стресса мозг выдавал красочные сны без содержания.

В середине дня Тавий решился разбудить соню, принеся с собой поднос с едой.

– Привет, красавица, мне сказали, ты сегодня на постельном режиме.

Если подумать, то я из него не вылезаю. Буквально кисейная барышня, надо нюхательных солей заказать.

– Привет, заходи.

Я поднялась с кровати, все так же в ночнушке, с нечищеными зубами и с растрепанными волосами. Та еще красавица.

– Дай мне пять минут, - честно заверила друга и скрылась за дверью ванной комнаты.

Когда вышла, кровать по инициативе полульфа была заправлена, и на ней возвышался поднос с едой. Нам никогда не нравилось делать перекусы за столом.

Занятия полуэльфа закончились почти час назад, а домашнюю работу было решено отложить на завтра, таким образом, разгрузив остаток дня.

Мы жевали бутерброды с мясом, и я рассказывала другу про наше вчерашнее с Вером путешествие в беседку, не забыв поделиться волнениями относительно настроения младшего дракона. Меня насторожили его вчерашние суждения.

– Саша, ты же не знаешь, каково ему,- расстроился друг.- Только представь, вот он поехал на званый ужин. Ему необходимо держать лицо: с честью и умом вести беседы, ответить на щекотливые вопросы, за всеми пронаблюдать, сделать выводы, понять, кому можно доверять.

Действительно, думала ли я когда-нибудь над тем, что чувствует младший дракон? Целиком и полностью зациклившись на своих чувствах и интерпретациях действий, я не могла уже абстрагироваться и мыслить объективно. Я не ставила себя на его место.

Как это, быть им? Быть оторванным от семьи, как будто нежелательным ребенком, чувствовать давление ответственности на плечах, независящие от желания обязанности, быть тем, кто должен будет в свое время возглавить род Повелителей. Быть тенью того, в кого влюблена девушка, которая так тебе нужна.

В груди нестерпимо щемило от сострадания. Хотела ли я когда-нибудь понять его?

Младший дракон нес тяжелую ношу, не делясь с нею. В его темных глазах всегда была грусть. Даже когда мы веселились, стоило только на секунду остановиться и поймать его взгляд, печаль пронзала насквозь. Неужели, ему настолько тяжело?