За раскатами грома
Шрифт:
Я вытерла щёку рукавом.
— Очень романтично.
— Я предупреждал.
— Продолжай.
— Я хочу ссориться с тобой на кухне. Хочу варить тебе кофе, даже когда тебе нельзя кофе. Хочу ругаться, когда ты забываешь есть. Хочу смотреть, как ты спасаешь своих подростков, котов, подруг и иногда весь мир. Хочу быть рядом, когда тебе страшно. И хочу, чтобы ты была рядом, когда страшно мне.
Голос у него стал ниже.
—
Я закрыла рот ладонью. Не помогло. Слёзы всё равно пошли.
— Так что, — сказал он тихо, — Мария Лебедева, выходи за меня.
Я смотрела на него и думала, что если бы кто-то когда-то сказал мне, что самый важный момент моей жизни произойдёт возле гаража, под дождём, рядом с котом и беременным анализом в сумке, я бы посоветовала этому человеку обратиться к специалисту.
Но, наверное, иначе и не могло быть. У нас никогда не получалось красиво по правилам. У нас получалось честно. Я протянула ему руку.
— Да.
Паша замер на секунду.
— Да?
— Не заставляй повторять. Ты знаешь мою политику.
Он выдохнул так, будто всё это время не дышал. Потом надел кольцо мне на палец. Оно подошло. Конечно, подошло.
Этот невозможный человек, видимо, и размер узнал как-то так, что я даже не заметила.
Я посмотрела на кольцо. Потом на него.
— А теперь встань. У тебя колено мокрое.
Паша поднялся.
Но вместо того чтобы отряхнуться, как нормальный человек, он просто шагнул ко мне и обнял. Слишком осторожно, будто я за эти несколько секунд стала стеклянной.
Я фыркнула ему в грудь.
— Не начинай.
— Что?
— Вот это. Беременная не значит хрустальная.
Он замер. И только тут я поняла: мы так и не договорили вторую часть.
Паша медленно отстранился и посмотрел на меня.
— Правда?
Я кивнула.
— Анализ пришёл сегодня. Тесты были вчера. Четыре.
— Четыре?
— Ника настояла.
— Конечно.
Он смотрел на меня так, будто боялся моргнуть.
— Срок маленький, — сказала я быстро. — Очень. Ещё всё надо проверить. УЗИ, врач, анализы в динамике. Я не хочу заранее…
— Маша.
— Что?
— Иди сюда.
Я почему-то испугалась.
— Ты рад?
Паша посмотрел на меня так, будто я спросила, есть ли в небе воздух.
— Я сейчас
не знаю, как это вместить.— Это не ответ.
Он осторожно положил ладонь мне на живот.
Почти не касаясь. Там ещё ничего не было. Ничего видимого. Ничего, что мог почувствовать он. И всё равно этот жест сделал происходящее настоящим.
— Я рад, — сказал он тихо. — Так, что мне страшно.
У меня дрогнули губы.
— Мне тоже.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Значит, мы понимаем масштаб бедствия.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
— Это ребёнок, Громов, а не очередное задание.
— Ты уверена?
— Пока да.
Гром ударил ближе.
Не резко, не страшно. Просто раскатился над домом, над лесом, над мокрым двором, над старым гаражом, над лавкой, которую Паша так и не успел закончить. Я подняла голову к небу.
— Вот теперь точно гром.
Паша посмотрел на меня.
— Испугалась?
Я подумала.
Потом покачала головой.
— Нет.
Он притянул меня ближе.
— Тогда пойдём в дом.
— А лавка?
— Подождёт.
— Кот?
Граф уже сидел у двери и смотрел на нас с выражением существа, которому давно пора подать ужин.
— Кот не подождёт, — сказал Паша.
— Умный мужчина.
— Учусь.
Мы пошли к дому.
Я — с кольцом на пальце и тайной, которая уже перестала быть только моей.
Паша — рядом, с мокрым коленом, светлыми волосами, растрёпанными дождём, и лицом человека, который только что получил слишком много счастья и теперь пытался понять, как его удержать, не сжав слишком сильно.
На пороге я остановилась.
— Паша.
— М?
— Мы справимся?
Он не сказал сразу «да».
И за это я любила его ещё сильнее.
Он посмотрел на меня, потом на дом, потом на дождь за нашей спиной.
— Не идеально, — сказал он. — Но вместе.
Я кивнула.
— Такой ответ мне подходит.
Мы вошли внутрь.
За дверью остались дождь, гром, мокрый двор и вся та жизнь, которая когда-то казалась мне только борьбой.
Впереди была другая.
Не простая.
Не безопасная навсегда.
Не гарантированная.
Но наша.
И впервые этого было достаточно.
Конец