Чтение онлайн

– Ну… – Степанов слегка замялся, хотя прекрасно помнил ответ, – потому, что на яблоко подействовал закон всемирного тяготения.

– Действительно, так принято считать. Но, остановившись на этой версии, наделённый сколько-нибудь пытливым умом человек (например, ребёнок) не может рано или поздно не задаться вопросом: а почему, собственно, закон всемирного тяготения подействовал на яблоко?.. Потому, что этот закон

действует вообще на все объекты во вселенной?.. А почему, собственно, он действует на все объекты во вселенной?.. Потому что так уж наша вселенная устроена?.. А почему наша вселенная устроена именно так?.. И так далее. Как видите, детским вопросам никогда не будет конца, потому что ни один ответ не будет достаточно полным, чтобы его можно было счесть окончательным. Или, может быть, вы знаете такой ответ?

– Да я как-то над этим вообще не задумывался, – пожал плечами Степанов. – Наверное, что-то не так с моим умом.

– С вашим умом, Семён Валерьевич, всё более чем в порядке. Просто вы уже не ребёнок. Вы устали от детских вопросов, и это совершенно естественно. Ну, так вот вам взрослый ответ: яблоко упало на голову Ньютону потому, что тот сидел под яблоней. Простое и изящное, а, главное – исчерпывающее объяснение! Так вот и в нашем конкретном случае, Семён Валерьевич: накладная, как и все прочие документы, будет самой, что ни на есть подлинной потому, что вы не обнаружите в ней ни малейшего изъяна.

– А изъяна я не обнаружу потому, что соглашусь на ваше предложение? – догадался Степанов.

– Совершенно верно! А согласитесь вы потому, что примете предложенное нами вознаграждение.

– А если не приму?

– Тогда вы, разумеется, обнаружите попытку подлога и, как ответственный работник, будете вынуждены не только отказать в запрашиваемом, но и подать сигнал в отдел безопасности. Чего мы, разумеется, никак не можем допустить.

– Теперь вы меня шантажируете? – насторожился Степанов.

– Что вы, даже не пытаюсь! – шутливо отмахнулся Николай. – Да и ни к чему это. Позвольте на всякий случай ещё разок уточнить: всё, что от вас требуется – принять заслуженное вознаграждение. И можете потом хоть десять раз тщательнейшим образом перепроверять документы – придраться будет не к чему.

– Всё равно бред какой-то, – поморщился Степанов. – Ну, да ладно. В любом случае, вы ведь не ждёте, что я соглашусь…

или не соглашусь прямо сейчас?

– Разумеется! Времени у нас с вами более чем достаточно. Хотя я бы на вашем месте особенно не задумывался. Знаете, как в пословице: дают – бери… Да, кстати! Примите мои искренние извинения за неудобства, причинённые действиями моих не в меру ретивых коллег. Особенно за дорожно-транспортный инцидент, – Николай сокрушённо покачал головой. – Насколько мне известно, водителю было предписано почти, я подчёркиваю – почти совершить наезд, но он, увы, не отличается остротой ни зрения, ни ума. Поверьте, лично я тут не при чём: предпочитаю договариваться, так сказать, полюбовно… но, как вы, конечно, понимаете, в любой достаточно крупной организации правая рука просто не в состоянии полностью контролировать действия левой. Так что, пользуясь случаем, прошу уж заодно не держать на меня зла и за всё, что может случиться в дальнейшем.

– Та-ак, – протянул Степанов, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойней. – И что же может случиться?

– Ну откуда же я-то могу знать, Семён Валерьевич! – Николай выразительно развёл руками. – Есть множество различных способов достигнуть одной и той же цели. Более того, причитающиеся вам блага вовсе не обязательно должны иметь денежную форму – да и вообще материальную. Со своей стороны могу лишь обещать, что приложу все возможные усилия к тому, чтобы кое-кто не слишком увлекался эффективностью в ущерб этическим нормам, но… гарантировать ничего не могу.

Он внезапно замер, словно бы к чему-то прислушиваясь, затем договорил торопливо:

– Предлагаемый мной вариант оптимален, но, в сущности, всё зависит от вас. Вы ведь запомнили номер автомобиля? Допишите к нему необходимое число нулей – и звоните. В любое время. А сейчас я вынужден откланяться. Да, и мои наилучшие пожелания вашей супруге передавать, пожалуй, не стоит.

В глазах у Степанова помутилось, всё как-то побледнело, поплыло, и в следующий миг он обнаружил себя напряжённо всматривающимся в мельтешение теней от листвы на потолке собственной гостиной.

Из прихожей, меж тем, сквозь радостный лай и топотание послышался щелчок отпираемого замка, а затем донеслось удивлённое «Сёма, ты, что ли, дома?».

Конец ознакомительного фрагмента.