Чтение онлайн

Чем она привлекала его? Он сотни раз задавался этим вопросом, он ненавидел непонимание, а потому с особой тщательностью, рьяностью искал ответ и на этот, беспокоящий его вопрос. Миниатюрная девчонка с копной шикарных (кто уж станет спорить!?) черных волос, струящихся по спине шелковистой волной. Он должен был признать, что именно волосы были ее силой. И его слабостью. Он чувствовал их гладкость под своими пальцами и будоражащий цветочный аромат даже на расстоянии, почти с ума сходя от дикого желания коснуться их вновь и вдохнуть в себя столь дурманящий запах. Он мог захватить черный шелк в плен своих ладоней, наслаждаться их пьянящей сладостью или карать за неповиновение, потянув

на себя. Он обожал, когда жидкий водопад ее волос касался его разгоряченной кожи, словно оставляя на его теле замысловатые узоры и отметины, шрамы и метки, вызывая приятную дрожь тела и его пульсацию.

У нее были зеленые глаза, довольно-таки выразительные, но привлекало его не это, а тот безудержный огонек упорства, неповиновения и борьбы, что загорался в их чарующей глубине каждый раз, как только он смотрел на нее. Она всегда была готова к схватке с ним. Это бесило и вызывало уважение одновременно.

А еще у нее был шрам, длинный, тонкий, белесой полоской тянущийся от виска вниз по правой щеке. Давний шрам, метка далеких событий, в прямом смысле оставивших на ней отпечаток. Он не спрашивал, что произошло, никогда. А она не особо распространялась на эту тему.

Они вообще не разговаривали. Он делал свое дело - приказывал ей. А она - исполняя приказ, пыталась сопротивляться, найти выход, избежать наказания, но каждый раз, вновь и вновь оказывалась подчиненной. Как в день, когда подчинилась его ярости, получив достойное наказание за свое поведение, решив играть в те игры, к которым правила писала не она.

Когда Кассандра, по чистоте душевной, решила поговорить с ним, чтобы уговорить продать ей Кару, Штефан просто взбесился. Княгине Мальво он ни в чем не мог отказать, но в тот день она, поистине, просила о невозможном. Продать Кару ей? С чего бы? И как она вообще до этого дошла, Кассандра вообще редко покупает себе кого-то, а тут... такой интерес, даже ажиотаж. И к кому, - к той, кого он не то что не продаст, но даже подумать о продаже не успеет, отметая возможные варианты, как невозможные!

Он почуял подвох, как только Княгиня вошла к нему в кабинет. На следующий день после Совета, когда почти все гости разъехались, оставив в старом замке лишь его обитателей. И... Княгиню Мальво. Она, как всегда, статная, немного высокомерная холодным королевским высокомерием, грациозная и красивая, была истинной Королевой. Не просто королевой, Княгиней, госпожой, но и хозяйкой положения. Всегда. Где бы ни находилась, даже в его доме, там, где хозяином всегда и в любых ситуациях был только он. Но она и здесь чувствовала себя раскрепощенно и уверенно.

Кассандра вошла в его кабинет решительно и без предупреждения, осторожно затворила за собой дверь и, остановившись в центре комнаты, взглянула на Штефана, как тому показалось, странно. Может, именно взгляд ее удивительных глаз вызвал у него подозрение? Так она на него еще не смотрела.

– Штефан, - а вот голос ее звучал всё так же уверенно и непоколебимо.
– У меня к тебе просьба.

Что ж, она никогда не любила ходить вокруг да около, насколько он знал. Прямой взгляд, вздернутый подбородок, губы плотно сжаты. Уверенная в себе женщина, привыкшая получать то, что хочет.

– Может, присядешь? – предложил он, ничем не выдавая свою озадаченность. Лишь глаза сузились.

– Не смотри так, Штефан, - предупредила Кассандра, наклонив голову. – Не стоит.

– Как? – усмехнулся он и, затянувшись

в последний раз, затушил сигарету.

– Я хочу купить рабыню, - вызывающе выдала, глядя на него в упор. Хотела сломить его сопротивление?
– Я подумала, что мне не помешает новая... служанка, Ольга уже никуда не годится.

Штефан, не купившись на ее мнимую досаду и горький вздох, нахмурился.

– Пришла ко мне за советом? – спросил он, насторожившись. – Подсказать кого-то?..

– Нет, - покачала она головой. Помолчала. А потом огорошила его: - Я уже выбрала рабыню, - он нутром чуял подвох, сердце застучало в груди сильнее, но он молчал, глядя на нее.
– Продай мне Кароллу.

– Не понял... – привстал он с кресла, чувствуя, что от одного лишь упоминания о Каре, завелся.

– Я видела ее пару раз, - сказала Кассандра всё так же спокойно, - в зале, потом в коридоре пару раз. Она показалась мне услужливой и исполнительной...

– Она не продается! – рыкнул Кэйвано, вскочив с кресла. И чего он завелся? Постарался успокоиться.

– Почему? – напрямую поинтересовалась леди Мальво, пожав плечами. – Все продают своих рабов.

– Но не Кэйвано! – вспылил Штефан вновь. Откуда в мыслях у Кассандры появилась эта блажь?!

– Не понимаю твоего гнева, - отметила подруга, покачав головой.
– Это всего лишь рабыня, Штефан. Что с тебя убудет, если ты продашь ее мне? Сколько еще находится в твоем подчинении?

– Неважно, - прошипел мужчина и решительно повернулся к окну. – Эта рабыня не продается!

– Ах, только эта? – уточнила Кассандра, не собираясь уступать так быстро.
– А остальные?
– вздернула она тонкие бровки. Хотела подловить его на словах?

– И остальные тоже, - отрезал Штефан, повернувшись к подруге лицом, на котором мелькнула тень.
– Тебе прекрасно известно о правилах этого дома, Кассандра, мне стоит напомнить о них? Тебе?
– он качнул головой.
– Вот уж не думал.

– Я помню о правилах, - поджав губы, заявила она, вскинув подбородок.
– Но неужели ты не сделаешь исключения ради меня?
– надавила на него девушка. Знала, отлично знала, что ради нее он может пойти на многое. А на это, сможет?
– Штефан, - проговорила она тихим, завораживающим голосом, - это всего лишь раба. Еще одна из твоих игрушек, одна из многих. Ты найдешь себе новую, всегда находил, ведь правда? – быстрый взгляд ему в глаза.
– Так почему ты вцепился в эту?

– Я не вцепился! – рыкнул тот в ответ.

– Серьезно?
– улыбнулась та. Странно, улыбалась Кассандра крайне редко. А потом решительно и твердо: - Продай ее мне, Штефан.

И тут его озарило. Просто током шибануло, так ударило, что даже искры в глазах заплясали. Это она. Это Кара! Она просила Кассандру поговорить с ним. Это она, сомнений быть не может.

Глаза сузились, губы сжались, лицо помрачнело сильнее. Кассандра уловила его состояние мгновенно и, перекрывая путь к двери, встала около нее, загородив ту своим маленьким телом с гордо выпрямленной спиной. Она была намного ниже него, но выглядела разъяренной амазонкой, готовой бороться не на жизнь, а на смерть. Только вот за что она решила бороться? И ради кого, только подумать!? За рабыню!