За гранью контроля
Шрифт:
Целый день я провела в одиночестве, если не считать Аркашу. Макар вернулся поздно. Я не вышла его встречать. Просто не знала, как вести себя с ним после утреннего разговора. Я слушала, как шумит вода в ванной, мысленно настраиваясь на появление Макара. Мне хотелось избавиться от гнетущего ощущения, которое все еще преследовало меня после ссоры, но не представляла, как это сделать. Я не чувствовала себя виноватой, а потому не желала идти на примирение первой.
Шум воды стих. Через несколько минут матрас позади меня прогнулся, а затем Макар притянул меня к себе, прижимая спиной к своей
– Как дела в баре?
– Все нормально.
Я не знала, как избавиться от напряжения между нами. У меня просто не было опыта во всем этом. Своих мужчин я никогда не пускала дальше постели, а потому выстраивать взаимодействие за ее пределами не привыкла. Понятия не имею, как прекратить нашу ссору и вернуться к тому состоянию, которое было до нее. Все эти духовные материи не мое. К жизни я отношусь с циничным прагматизмом и со здравой долей эгоизма. Мне так комфортно. Жить по-иному я не умею. И переучиваться в угоду кому-то не стану.
Я теснее прижалась к Макару, надеясь, что ссора сама собой сойдет на нет, потому что обсуждать ее мне совсем не хотелось. Это какой-то особый вид морального мазохизма, в котором я не хочу принимать участие. Хотя так, наверное, поступают пары: обсуждают проблему, вместе ищут решение. Но все это так далеко от меня, практически в другой Вселенной. Вероятно, мы просто усугубим нашу ссору, если начнем в этом копаться.
Я слушала спокойное дыхание Макара, спиной ощущала его горячее тело, но почти физически могла почувствовать возникшую между нами пропасть. И я ничего не делала для того, чтобы ее преодолеть.
Глава тридцать вторая
Мой рабочий день начался с кофе, который я принесла Денису, предварительно растворив в нем сухую горчицу. Такие мелкие пакости немного скрашивали мне эту ежедневную обязанность длиною в месяц, но, несмотря на это, Денис не сдавался, заставляя меня отрабатывать мой проигрыш до конца. Принципиальный соперник попался.
День сегодня выдался суматошный. К обеду я уже успела провести несколько встреч, заключила новый контракт, согласовала поставки, но измотанной чувствовала себя не поэтому. Я плохо спала ночью. Меня терзали всякого рода мысли связанные с Макаром, которым не было конца. Едва рассвело, я уехала на работу, в надежде, что дела помогут мне переключиться. Но, к сожалению, этого не произошло.
Вчерашняя ссора до сих пор не выходила из головы, а то как я повела себя после и вовсе грозило свести меня с ума. Я повела себя нетипично: отказалась от собственных желаний в угоду Макару. Анализируя причины этого, я понимала, что будь на месте Макара кто-то другой, все закончилось бы в мою пользу. Сам собой напрашивался вывод: Макар стал для меня слишком много значить, и его мнение оказалось для меня важным. И вполне вероятно, что впереди еще будет много подобных моментов, когда я позволю ему снова меня прогнуть в том или ином вопросе. Нарисованная в голове перспектива меня не радовала.
– Ты чего тут расселась? – Заглянул ко мне в кабинет Денис. – Босс нас на ковер вызывает. Пойдем. Что мне одному отдуваться, –
усмехнулся он.Отдуваться нам было не за что. Никаких косяков за нами не числится. По крайней мере, за мной точно ничего нет. Но жизнь порой любит преподносить неприятные сюрпризы. Тяжело вздохнув, я заставила себя подняться и в компании Дениса направилась в кабинет к отцу. Постучав в дверь, Денис распахнул ее и пропустил меня вперед, не забывая при этом сально улыбнуться, заглянув в вырез моего платья.
– Кира, все документы по «ПромИнвесту» передай Денису. Я хочу, чтобы эту сделку курировал он.
– Что? Почему? – Возмутилась я. – Это мой проект. Я занималась им с самого начала. – За секунду во мне вспыхнуло негодование. – Это просто несправедливо.
– Я свои решения не обсуждаю.
Такого поворота я не ожидала. Медленно выдохнув, я старалась сохранять спокойствие хотя бы внешне. Я знала, что спорить с папой бесполезно. Он руководитель, ему виднее. Но это не мешало мне испытывать обиду и непонимание.
– Следующий момент, – продолжил отец. – Завтра правительство города устраивает встречу с бизнесом. Вы оба будете там присутствовать от лица компании.
После первой новости вторую я не восприняла с восторгом. Меньше всего мне сейчас хотелось посещать подобные мероприятия. Напыщенные бизнесмены, которых раздувает от чувства собственной важности не та компания, которая мне необходима, но Александр Андреевич Рудницкий был вполне лаконичен и выбора не предоставил. А значит, придется идти.
– Почту за честь.
Я перевела взгляд на Дениса, с трудом удерживая себя от того, чтобы закатить глаза на его реплику. Удивительная способность подлизать в нужный момент. На конкурсе льстецов он забрал бы главный приз, вообще не напрягаясь.
– Пригласительные у секретаря лежат, – продолжал отец. – Заведете новые полезные знакомства, наладите деловые связи. Все как обычно, – посмотрел на меня папа.
Я нашла в себе силы только кивнуть, давая понять, что услышала его.
– Больше вас не задерживаю, – сказал отец и принял поступивший звонок.
Не глядя на Дениса, я покинула кабинет, испытывая горечь и злость одновременно. Денис нагнал меня в коридоре.
– Не устал нализывать моему отцу? – Не сдержалась я. На кого-то должно было вылиться мое негодование. Пусть это будет Денис. Он в целом заслужил.
– Предпочитаешь, чтобы я нализывал тебе? – Обдал он мое ухо своим дыханием. – Я только за, солнце мое.
– Ты вообще о чем-то другом можешь думать?
– Не я начал этот разговор, – улыбнулся он. – Но я готов его продолжить. У тебя в кабинете или у меня?
– К черту иди. – Отпихнув от себя Дениса, я вернулась в свой кабинет и погрузилась в работу, стараясь не думать о причинах побудивших отца забрать у меня то, над чем я усердно работала несколько недель.
Когда вечером я вернулась домой, настроение было на нуле. Хотелось просто лечь и накрыться с головой одеялом. Я подхватила Аркашу, который выбежал в прихожую меня встречать, и прижала к груди. Этого маленького непоседу, который везде совал свой мокрый нос, я успела полюбить. Даже страшно теперь представить, что я могла в тот день не заметить его и оставить на улице.