За Главным трактом
Шрифт:
Принцесса даже не свернула этот свёрток, и развернула третий. На нём было написаны те же глифы, что Таналаста прочитала на конском каштане над этой пещерой. Эти глифы призывали Мелинета Туркасала, который предал своего зятя — короля Дуара и, по сути, продал Сюзейл пиратам за пятьсот мешков с золотом.
Женщина медленно развернула еще один свёрток, но как только увидела имя леди Мерендил, аристократки, которая пыталась убить принца Азуна Первого руками молодой ученицы Бакабра Эфара, то к ней вернулась сердцебиение, ведь все остальные названные люди были её предками.
Таналаста открыла дневник Эмпереля, который вёлся на древнем
Некто прибыл в таверну Халфара и начал рассказывать окружающим о том, что он собирается отомстить королю за то, что тот несправедливо обошёлся с его семьей, а когда гостю посоветовали идти с подобными речами подальше, он голыми руками убил хозяина таверны и скрылся в ночи.
Местный командир отправил отряд стражников за убийцей, но и те погибли, и тогда Эмперель. После небольшого расспроса местных, отправился по следу убийцы. Он нашёл его в какой-то гробнице, и узнал в нем Гаспара Кормаэрила, одного из погибших сторонников Аунадара Блефа. Между ними произошло сражение, но Эмперель проиграл и сбежал в Халфар, за новой лошадью. В ходе размышлений, он пришёл к выводу, что убийца был больше похож на брата Гаспара — Ксанофа.
Таналаста оторвалась от чтения. Ксаноф был знаком ей. Он был одним из многих кузенов Роуэна, пустившихся в авантюры, вместе с Таэрилоном, Боронтом, Челдрином, Фалром и Хоронтаром, которые все путешествовали по долинам в поисках богатств и славы. И все они постоянно влипали в различные передряги и были вынуждены просить отца Таналасты о выкупе. Король Кормира же, в свою очередь, всегда выручал молодых дворян, ибо королевству не нужны были внешнеполитические проблемы, а Кормаэрилы всегда щедро оплачивали заступничество короля. Так было до тех пор, пока Гаспар Кормаэрил не предал своего монарха год назад. Теперь же Кормаэрилы были лишены дворянского достоинства, и Таналаста слышала, что Боронт и Челдрин погибли, а Хоронтар убирает выгребные ямы в Даркхолде.
Таналаста вернулась к дневнику. Битва с Ксанофом оказалась сложной — убийца двигался с невероятной скоростью и был по-звериному вынослив. К тому же, он умел высасывать магическую силу из зачарованных предметов и оружий. К концу битвы, Эмперель остался без своего магического кинжала, застёжки и колец, среди которых была печатка, благодаря которой Эмперель мог связываться с Вангердагастом. Принцесса могла только гадать, сколько еще людей в Кормире носят подобное кольцо.
В конце концов, Эмперель смог сильно ранить своего врага, и тот скрылся, предварительно убив лошадь агента. Тогда он вернулся в Халфар за новой лошадью и рулонами шёлка, а затем вернулся к искривленной ели и зарисовал глифы. Таналаста сравнила рулоны с описанием и поняла, что под елью лежала Сюзана.
Через несколько дней Эмперель снова напал на след убийцы, и тот провел его через земли орков и кончался недалеко от места Битвы Сломанной Кости, рядом с которой стоял гнилой вяз, с нанесенными на нём точно такими же глифами, как и на
ели.На зарисовке с вяза было имя леди Мерендил. Она сверила заметки Эмпереля из журнала с зарисовками на шёлке — имя Болдара, нанесённое на чинар в пустошах и имя Мелинета, нанесенное на конский каштан во дворе гоблинской крепости.
Последняя запись была поистине жуткой. Судя по всему, Эмперель попал в какую-то смертельную западню, а последняя запись гласила:
Хелм, защити нас! Их род — наша погибель.
Когда принцесса закончила чтение, она закрыла книгу, и почувствовала, что её голова болит, а по лбу стекает пот. Она вернула дневник в сумку Эмпереля, даже не задумываясь, сколько времени провела в гробнице, пока не услышала голос Алусейр со стороны входа в гробницу:
— Да сгорят мои кости! — это было любимым проклятием среди заядлых игроков в кости. — Тана, ты там? Я уж подумала, что вечность забрала тебя.
— Я в порядке, — ответила женщина, посмотрев на свой факел. Только сейчас она поняла, что её самочувствие ухудшилось из-за чтения в темноте и тошнотворного воздуха. — Я читала дневник Эмпереля. Его записи о расследовании и смерти.
— Он оставил это для потомков? — спросила Алусейр и спустилась в гробницу. Она выглядела куда лучше, чем чувствовала себя Таналаста. — Не очень похоже на него.
— Я его не знала, так что не могу сказать. Однако, эти записи сильно помогут нам в расследовании.
— Расследование? Не будет никакого расследования, пока над нашими головами летают эти ужасные хазнеф. Мы едем домой.
Таналаста засунула шёлковые свертки в свою сумку.
— Меня это не беспокоит. Твоя жизнь теперь важнее.
— Ну уж нет, — резко отрезала Алусейр. Таналаста уже передала ей желание отца, но та лишь посмеялась. — Что бы там ни было у тебя с отцом, это между вами. Не втягивая меня в это.
— Это между ним и тем, на кого он укажет.
— И что мне теперь делать? — Алусейр упала на колени рядом с Таналастой. — Он прикажет мне быть королевой? А еще что? Может мне выйти за дворянина с длинным титулом и коротким…мечом?
Пока Алусейр пробиралась по тоннелю, ведущему в гробницу, она вся испачкалась в земле, а задев ногой труп Эмпереля, на неё попили еще и останки человека, но, казалось, женщину-воина это не беспокоило. Она взяла факел и взглянула в глаза Таналасты, приставив свободную руку к её лбу.
— Да ты вся горишь! — Алусейр грубо подняла сестру на ноги, из-за чего около полудюжины шёлковых свитков упали на пол. — Мне не стоило позволять тебе спускаться сюда.
— Кто-то же должен был спуститься сюда, принцесса, — сказал Роуэн, внезапно появившийся в гробнице. — А Таналаста лучше нас всех разбирается во всем этом.
— Она наследная принцесса! А теперь давай, помоги мне вывести её отсюда. Нужно показать её Габорлу.
— Постойте! — запротестовала Таналаста. — Мне нужны эти свитки!
— Куда больше тебе нужно выйти отсюда. Давай, идём. — Алусейр толкнула Таналасту, но та схватилась за стену и запротестовала:
— Это подсказки! Они наши предки!
Роуэн поднял один свиток и развернул его.
— Таналаста, успокойся. Тут ничего нет. Тебе нужно выйти на свежий воздух.
— Со мной все хорошо, — продолжала протестовать Таналаста. — На некоторых свитках имена хазнеф, и это мои предки — Болдар Безумный, Сюзана Обарскир, Мелинет Туркасал и леди Мерендил.