Чтение онлайн

— Товарищ судья! Товарищи заседатели! С позволения сказать, товарищ защитник!

— Обвинитель, не ерничайте, — строго заметил судья под смешок присутствующих.

— Чтобы понять, как формировалась личность Годунова, мы должны в первую очередь обратиться к его биографии, — уже серьезно продолжил Андрей. — Вы помните, Шуйский у Пушкина говорит об обвиняемом так: «вчерашний раб, татарин, зять Малюты...». Из трех эпитетов верен только третий. Ни татарами, ни рабами предки Годунова не были. Легенда о том, что родоначальником этого рода был татарский мурза (князь) Чет, родилась в Ипатьевском монастыре, где находилась усыпальница Годуновых. На самом деле и отец, и дядя Бориса совместно владели небольшой вотчиной в Костроме и относились к числу «худородных» дворян. Борис, родившийся в тысяча пятьсот пятьдесят втором году, и его младшая

сестра Ирина рано остались сиротами и воспитывались у дяди, Дмитрия Годунова. Благодаря опричнине, открывшей двери царского дворца мелкопоместным дворянам. Дмитрий Годунов неожиданно сделал головокружительную карьеру, заняв должность главы Постельного приказа. Постельный приказ занимался царским бытом, ему подчинялись десятки мастерских, изготовлявших предметы царского гардероба. Одновременно постельничий заботился о повседневной безопасности первой семьи государства. Ему подчинялась дворцовая охрана. С вечера он лично обходил внутренние дворцовые караулы, после чего укладывался с царем «в одном покою вместе». Дмитрий Годунов находился в дружеских отношениях с Малютой Скуратовым. Эти отношения были закреплены браком между племянником Годунова Борисом с дочерью Малюты. Едва достигнув совершеннолетия, Борис получил первый придворный чин — стряпчего. В его обязанности согласно росписи придворных чинов входило следующее: «Как государь разбирается и убирается, повинны (стряпчие) с постельничими платейцо у государя принимать и подавать».

— Ничего не скажешь, крайне сложная обязанность — «платейцо» подавать! — фыркнула Лариса. — Только для развития государственного ума.

Андрей, однако, невозмутимо продолжал:

— Формирование характера юноши шло на фоне непрерывных пыток и казней, дворцовых интриг, разгульных царских пиров и монашеских бдений. Угодливость, хитрость, изворотливость, умение держать язык за зубами — только такие качества могли обеспечить успех на службе царю, который рубил головы направо и налево. Когда практически все вожди опричнины были уничтожены, Годуновы по-прежнему оставались у трона. Их положение еще больше укрепилось, когда им удалось сосватать Ирину Годунову за младшего сына царя — Федора. Грозный настолько им доверял, что на время своих походов оставлял Федора на попечение Годуновых. В конце концов царь возвел Дмитрия и Бориса Годуновых в боярское достоинство.

Их шансы неизмеримо выросли, когда скоропостижно скончался старший сын Грозного. Однако именно это обстоятельство в дальнейшем послужило основой конфликта между царем и Борисом Годуновым.

— Это что за парадокс? — удивился Игорь.

— Дело в том, что Ирина, жена Федора, была бездетной, — начал пояснять Андрей. — Пока был жив старший сын, это вполне устраивало царя. Но когда Федор остался единственным наследником, Грозный заволновался и решил развести младшего сына. Федор, успевший привязаться к Ирине, воспротивился. Противился всеми силами этому и Борис Годунов, что вызвало гнев Грозного. Но, памятуя о трагической гибели старшего сына, он не решился на крутые меры.

Не питая иллюзий насчет способности Федора к управлению государством, Грозный поступил так, как поступали московские князья, оставляя трон малолетним наследникам, — он вверил сына и его семью попечению думных людей, имена которых назвал в своем завещании. Это были князья Иван Мстиславский и Иван Шуйский, дядя Федора, боярин Никита Романов-Юрьев и от «худородных» только Богдан Бельский. Ни Годунов, ни Афанасий Нагой, в последние годы также приблизившийся к царю, в совет не вошли. Причина была ясной — Грозный опасался, что Борис Годунов будет препятствовать разводу Федора с бесплодной Ириной, а Нагой постарается посадить на трон своего внучатого племянника, царевича Дмитрия.

Казалось, надежды Годунова стать первым человеком в государстве рухнули. Но именно в это время он и начал проявлять свой характер... — Андрей многозначительно обвел взглядом присутствующих. — Через несколько дней Богдан Бельский попытался с помощью верных стрельцов свершить дворцовый переворот, чтобы отстранить от руководства знатных Мстиславских и Шуйского и вернуть порядки опричнины. За спиной Бельского, безусловно, маячила фигура Годунова. Но заговор не удался — московский люд, ненавидевший опричников, окружил Кремль, потребовал выдачи Бельского. Царь вынужден был отправить его в ссылку. Народ требовал удаления из столицы и Годунова. Борису пришлось срочно отмежевываться от свояка. Смещение Бельского пошло

Борису на пользу. Тридцать первого мая, в день коронации Федора, он получил чин конюшего, один из главнейших постов при дворе. Невольно напрашивается мысль: а не спровоцировал ли Годунов выступление свояка, поспешив затем предать его?

Поднял руку Борис:

— Товарищ председатель, можно добавить? Обвинитель показывает, что это был первый случай устранения Годуновым соперника. На самом деле он с помощью интриг убирал соперников еще при жизни Грозного. Мы знаем факт, когда Иван посадил на кол своего любимчика Бориса Тулупова, а его поместье за некое «бесчестье» получил Борис Годунов, явившийся, видимо, автором доноса.

Максим Иванович согласно кивнул головой:

— Дополнение принимается.

Тут не выдержал Игорь:

— Защита протестует. Ради объективности следует отметить, что Годунов, как только Грозный умер, поспешил избавиться от неправедно нажитого имения. С благословения нового царя он передал тулуповскую вотчину в монастырь.

— Это только подтверждает, что совесть Годунова была нечиста! — парировал Борис.

— Прошу больше не прерывать обвинителя! — строго сказал Максим Иванович. — Когда он выскажется, каждый может взять слово.

— В день коронации Федора произошел незначительный эпизод, произведший, однако, колоссальное впечатление на современников, — продолжил Андрей. — Во время долгой и утомительной церемонии венчания Федор, хилый и слабый от рождения, устав, неожиданно снял с себя и передал Мстиславскому шапку Мономаха, а Борису Годунову — тяжелое золотое яблоко, олицетворявшее державу. Не тогда ли в голову Годунова, бывшего человеком крайне суеверным, запала мысль о возможности со временем сменить на престоле Федора? Во всяком случае, в средствах для достижения этой цели он не стеснялся.

Наш председатель суда задал вопрос, — обернулся Андрей к Максиму Ивановичу, — мог или не мог Борис Годунов в силу своих моральных качеств пойти на преступление, приказать убить царевича Дмитрия? Весь его путь к престолу безоговорочно подтверждает, что мог.

Приведу конкретные факты. После отставки Бельского Годунов заключает союз с двумя самыми значительными лицами из окружения царя — с боярином Никитой Романовым, являвшимся регентом, и главным дьяком Думы Андреем Щелкаловым. Романову, тяжело заболевшему, он дал страшную клятву «соблюсти» его семью и почитать за братьев его детей, а безродного дьяка Щелкалова Борис публично называл своим отцом.

С помощью Щелкалова Годунову удается расправиться с Петром Головиным, который, опираясь на Мстиславского и Шуйского, вел себя с царским шурином дерзко и неуважительно. Годунов обвинил Головина, возглавлявшего Казенный приказ, в столь крупных хищениях, что боярский суд вынужден был приговорить его к смертной казни. Казнь в последний момент отменили, Головина сослали в тюрьму, в Казанский край, где он вскоре был тайно умерщвлен любимцем Годунова Иваном Воейковым.

Вскоре Годунов расправляется с главой Боярской думы Иваном Мстиславским. Распустив слух, будто тот собирался убить его на пиру у себя дома, Борис добивается заточения князя в Кирилловом монастыре.

Затем следует расправа над духовными лицами, попытавшимися развести царя с бесплодной царицей. Митрополит Дионисий и архиепископ Варлаам Пушкин были заточены в монастыри. В конце восьмидесятых годов настал черед Шуйских — князь Иван по приказу Годунова был задушен угарным газом, а князя Андрея умертвили в тюрьме. В это же время под арестом находились Афанасий Нагой и сын его Петр. У ливонской королевы Марии Старицкой, родственницы Марии Нагой, были конфискованы владения, она с малолетней дочерью была удалена в монастырь. Ограничили в правах и царицу Марию Нагую, подчинив угличское удельное княжество московской администрации. У бывшего царя Симеона Бекбулатовича был отнят титул великого князя Тверского и удел.

После гибели царевича Дмитрия Борис расправился, забыв о прежних клятвах, и со своими ближайшими сподвижниками. В тысяча пятьсот девяносто четвертом году был снят со всех постов думный дьяк Андрей Щелкалов. Свидетель его отставки дьяк Иван Тимофеев писал, что Борис «угрыз» Щелкалова зубами «аки зверь» и тот скончался в «бесчестном житии». Позднее, уже став царем, Годунов расправился и с Романовыми. Обвинив их в колдовстве и покушении на жизнь царя, Годунов отдал приказ Федора Романова постричь в монахи и заточить в монастырь, а троих младших братьев отправил в ссылку, где они вскоре умерли.