Чтение онлайн

Сзади себя я услышал звук подъезжающего автомобиля. Это был черный джип.

Он остановился у края дороги и из-за руля вышел солидный мужчина, одетый в черное пальто.

– Отец? – обернувшись, чуть слышно, с приятной неожиданностью, произнес я.

Мужчина открыл пассажирскую дверь и из нее вышла незнакомая мне женщина. В руках у нее были цветы. Она тоже, как и он, была в черном пальто.

– Что? – спросил, отвлекшись от рассмотрения табличек на могилах, мужичок.

– Отец приехал, – снова сказал я, –

с кем-то.

Я не мог понять, что за женщина была с ним и почему вместо нее не было мамы.

– Ну давай иди принимай гостей, – хлопнув меня по спине, сказал мужичок, – а я пойду до Николаича дойду – проведаю. Он ещё при Сталине умер, много интересного рассказывает о тех временах. Я тебя потом с ним познакомлю, настоящую историю хоть узнаешь, а не выдуманную из учебников.

Я стоял как обомлелый.

– Ну давай, давай иди, – подбодрил меня снова мужичок, – вечером заскочу, расскажешь, что да как.

И после этих слов он ушёл.

Я, дойдя до своей могилы, снова присел на лавку.

– Положи цветы ему на могилу, – сказал папа женщине, – вот так да.

– Красивый у тебя мальчик, – рассматривая мою фотографию, сказала женщина. Ее голос был хриплым, я бы даже сказал каким-то прокуренным.

Ну это и понятно. Пока они были у меня она выкурила сигарет семь точно. И сигареты она курила какие-то со вкусом. Ароматные, в длинном мундштуке. Неприятные.

Отец присел на лавку рядом со мной. Я не чувствовал никакого тепла от него.

Я попытался взять его за руку, но она прошла сквозь меня.

Отец держал в руках маленькую бутылку водки и стопку. Налив в нее содержимое бутылки, молча ее выпил.

Остатки из нее он вылил мне на могилу.

– Привет Андрюха, – закурив сигарету, сказал папа, – как ты тут?

Я смотрел на него, но он меня не видел.

– Я к тебе сегодня не с мамой, – отец опустил голову вниз и тяжело вздохнул.

– Не хотели тебе говорить… Вернее собирались, но не успели. Мы с мамой разводимся.

Папа развел руками.

– Давно уже как-то не клеилось у нас. Ну ты парень взрослый уже – поймёшь, – отводя, как будто от стыда в сторону глаза, закончил он.

– Как же надоел этот дождь, – кутавшись в пальто, проворчала женщина. Она была моложе отца и это было видно, – может сигарету ему прикурить?

– Он не курил, – буркнул в ответ папа.

Достав вторую стопку, он налил и в нее, и в свою водку.

Поставив ее под крест сказал: «– давай Андрюха выпьем,» – и махом выпил.

– Милый, ты за рулём, не пей много, – забеспокоилась женщина.

Я смотрел на отца, на его новую спутницу и мне было чертовски обидно и больно это слушать. Обидно было за маму.

– Может пойдем? – чуть позже, обратившись к отцу, спросила женщина, – холодно.

Она куталась в тоненькое пальто.

Отец, поднявшись, поставил бутылку мне под крест, она была почти полна, за отсутствием трёх стопок.

Отец был явно чем–то взволнован.

– Андрюх, на следующей неделе памятник тебе поставлю и оградку, –

он положил руку мне на крест. – Ну давай, пойдем мы. Люблю тебя. Земля тебе пухом и царства небесного.

Потом папа повернулся к женщине, обнял ее сзади за плечи, и они ушли.

Я сидел молча и смотрел им в след.

Да уж пухом, подумал я, опять сегодня в сырости этой спать. За царство спасибо, только вот нет его, к сожалению.

Потом они сели в машину и уехали.

А я всё думал.

От этой новости мне было совсем не хорошо. М-да уж, моя первая весть, полученная здесь и сразу вот такая.

Я сидел молча и смотрел в одну точку.

Как и сказал вчера мой сосед: «они здесь как на исповеди, а нам приходится это слушать и принимать, другого нам теперь ничего не остаётся».

Чуть позже я услышал детские голоса.

Подняв голову, я увидел двух девочек, чьи могилки мы сегодня видели.

О чем они говорили я не разобрал.

Девочки прошли мимо, державшись за руки, даже не обратив на меня никого внимания…

День подходил к концу. Дождь слава богу к вечеру совсем перестал лить и в тучах появились просветы.

Соседа до сих пор не было. Наверное, задержался у Николаича. А может быть и ещё к кому зашел. Не знаю.

Водку, которую оставил отец, я так и не трогал.

Посидев ещё не много, так и не разобравшись в своих мыслях, я полез обратно в склеп.

Буду снова ждать…

Больше мне ничего не остаётся. Как и всем находящимся здесь, по эту сторону жизни.

Только ждать…

В этом теперь и заключается наша суть умерших. Ждать и иногда снится им – живым.

Всё хорошо, я был дома.

Из кухни доносился запах пирогов. Это было воскресенье и мама как обычно пекла в этот день.

По телевизору на кухне играла музыка.

Мама любила слушать по Муз-тв «золотую лихорадку» – песни ее молодости: Мираж, Талькова, Ласковый май и всё такое в этом роде.

В окно моей комнаты светило яркое летнее солнце, тюль едва колыхалась от лёгкого дуновения ветра в открытую форточку.

Мне пятнадцать лет. Каникулы.

Я неспешно потянулся.

В комнату с полотенцем наперевес на плече вошла мама.

– Проснулся уже?

– Да, а сколько времени, мам? – потягиваясь спросил я.

– Одиннадцать утра.

Мама раздвинула шторы шире и солнце, казалось, ещё ярче осветило комнату.

Я прищурил глаза.

– Ну раз проснулся, то вставай. Одевайся, умывайся, чисти зубы и завтракать. Скоро на дачу поедем, – и с этими словами мама вышла из комнаты.

Я не очень любил дачу, и сказав мне про нее, моё настроение как-то резко ухудшилось.

Опять эти комары, весь день без связи и интернета. Такое прекрасное утро было испорчено на корню.

– Мааам, ну зачееем? – гнусно протянул я.