Южноморск
Шрифт:
– Садитесь, - пригласила Вера Ивановна, указывая на небольшой диванчик сбоку от своего стола.
– Не буду ходить вокруг да около. Мне известно, что вы не настоящие воспитанники детдома. Как вас называл Борис Викторович? Главные надзиратели? Ну так вот, вы больше не останетесь в детдоме. Все вы совершеннолетние, так что наш детдом за вас ответственности не несёт. Я приготовила для вас ваши настоящие документы и деньги, так сказать, подъёмные.
Вера Ивановна достала из стола 3 пухлых пакета и передала их угрюмой троице.
– Я знаю, что Эрик "заведовал" трудовым воспитанием, то есть находил рабочие места для воспитанников. Арам принуждал ребят старших и средних групп заниматься передачей наркотиков. А Настя
– Арам, я только потому не передаю твои документы сразу в прокуратуру, что ты строго следил за тем, чтобы сами детдомовцы и не пытались попробовать наркотики. Вы можете сейчас просмотреть эти диски, вдруг такая возможность не скоро представится. И через час вас не должно быть в детдоме.
– Но куда же мы пойдём?
– запротестовала Настя.
– Вы не можете нас просто выкинуть, не имеете права, - угрюмо добавила она.
– Не имею?
– удивлённо спросила Вера Ивановна.
– Ты сначала посмотри свой диск, а потом говори о правах. Моя главная задача, - она помрачнела, - оберегать воспитанников детдома от таких людей, как вы.
Вера Ивановна нажала кнопку звонка. В дверях появился Олег.
– Олег Васильевич, проводите этих людей в отдельные комнаты, где есть аппаратура для просмотра дисков. Двоих можно отвести на 4-й этаж, одного оставьте в канцелярии, там сейчас никого нет. А потом проследите за тем, чтобы через час их не было в детдоме.
– Хорошо, - сказал Олег и жестом указал троице на выход.
Эрик вставил диск в дивидишник. На экране появились родители, брат с сестрой. Как он соскучился по ним! Но посмотреть, что дальше, он не успел, в комнату вошла Вера Ивановна , остановила просмотр и, достав диск из аппаратуры, положила его обратно в конверт, который лежал на столе..
– Эйно, - обратилась она к парню, который вздрогнул от неожиданности, услышав своё настоящее имя.
– Диск просмотришь потом, тебе надо срочно уходить, пока Арам и Настя тебя не видят. В конверте у тебя лежит билет на автобус до Краснодара, автобус уходит через полчаса. И там же ты найдёшь билет на сегодняшний вечерний рейс на самолёт до Санкт-Петербурга. Улетай, в родном городе обвинения против тебя сняты, ты можешь вернуться домой. Вся информация о том, кто и как тебя подставил, есть на диске, узнаешь подробности, когда будешь в Санкт-Петербурге. Тебя там должны встретить, а если разминёшься с встречающими, в пакете есть визитка агентства "Помощь", обращайся туда. Ну, что решил?
– поторопила Вера Ивановна.
– Я еду, сейчас же, - торопливо вскочил Эйно. Он мотнул головой в сторону комнат на 4-м этаже, куда отвели Настю и Арама.
– А они знают моё настоящее имя?
– Нет, - успокоила его Вера Ивановна.
– И мы стёрли сведения о тебе в компьютере Бориса Викторовича, так что тебя никто из здешних не сможет найти. Ты же сказал, что ты эстонец, так что искать тебя в твоей Карелии никто не догадается.
– Ну, да, никто, кроме вас, - вздохнув, пробурчал Эрик, вернее Эйно.
Вера Ивановна улыбнулась.
– Мы тоже искать не будем. Такси стоит перед зданием, так что его не видно из тех комнат, где находятся Арам и Настя. Поспеши.
*
1 апреля Артёмка проснулся в 6 часов утра, с ужасом и тоской осознавая, что не только описался, но и кишечник опорожнился в его плавочки. Стараясь никого не разбудить, он завернулся в испачканную простыню и потихоньку побрёл в сторону туалета для мальчиков, мечтая только о том, чтобы не попасться на глаза дежурному
воспитателю. На этот раз ему повезло, и по дороге никто не встретился, и в туалете никого не было. Как ни странно, в кране с горячей водой вода была действительно горячая, поэтому он даже согрелся, застирывая испачканную простыню. Живот болел и бурлил немилосердно, поэтому Артёмка решил прокрасться в изолятор на третьем этаже и затаиться там в туалете. Всё равно в школу в таком состоянии лучше не ходить. В изоляторе должно быть пусто, ведь все вернулись с каникул только вчера вечером и вроде бы пока никого не наказывали.В изоляторе действительно было пусто, так что Артёмка, постанывая временами от боли, почти два часа провёл в туалете. И всё время он настороженно ждал, когда же его обнаружат и назначат наказание. Что наказание будет, как всегда, унизительным, он не сомневался. Сейчас он испытывал двоякое чувство: с одной стороны, он хотел, чтобы его не обнаружили как можно дольше, с другой же - лучше, чтобы назначили наказание сейчас, пока все в школе, тогда и дразниться меньше будут.
Артёмка горестно вздохнул и тревожно замер: ему показалось, что открылась входная дверь. Прошелестели чьи-то лёгкие шаги, дверь в туалет открылась, и Артёмка испуганно уставился в ласковые шоколадные глаза невысокой стройной женщины. Женщина была незнакомая, и незнакомо было выражение доброжелательности и участия, которое появилось у неё в глазах.
– Ох, маленький мой, - сказала женщина и протянула руку к Артёмке.
– Я чувствую, как болит твой животик. Давай-ка я его полечу.
– Тётя, а Вы кто?
– ошеломлённо спросил Артёмка, немного ободрившись. Женщина вроде бы добрая, может, и не выдаст его воспитателям, если попросить.
– Я с сегодняшнего дня врач в детдоме, - сообщила ему женщина.
– Меня зовут Юлия Константиновна, а тебя Артёмка, правильно?
– Правильно, - согласился Артёмка, с облегчением чувствуя, как затихают рези в животе.
– А откуда Вы знаете, как меня зовут?
– Потому что я волшебница, - таинственным шёпотом сказала Юлия Константиновна.
– Вот ты из-за болезни пропустил линейку, а на ней все узнали, что прежний директор и воспитатели уволены, теперь в детдоме будут работать только добрые люди. Больше вас не будут наказывать, не бойся, малыш, теперь всё будет хорошо.
– У меня не будет, - уныло сказал Артёмка.
– Почему?
– удивилась Юлия Константиновна.
– Я писаюсь, - шёпотом сказал Артёмка и покраснел.
Внезапно он почувствовал, что его обнимают ласковые сильные руки и прижимают к этой тёте, от которой так приятно пахло, и которая совсем не брезговала обнимать Артёмку.
– Я же сказала, что я волшебница, - прошептала она, поглаживая по голове дрожащего мальчишку.
– Я тебя вылечу, и всё у тебя будет в порядке.
– Вы правду говорите?
– мальчик поднял на неё измученные глаза.
– Меня так страшно всегда наказывают, - пожаловался он.
– Выводят голым на линейку, потом порют, и все дразнятся.
– Больше такого не будет, - решительно пообещала Юлия Константиновна.
– Вот что, пойдём со мной в медпункт, я тебя полечу, а потом ты позавтракаешь, и мы будем заниматься волшебством. Хочешь?
– ласково спросила она мальчика.
– Очень хочу, - робко признался мальчик и осмелился улыбнуться своей спасительнице. Они прошли в медпункт, где Юлия Константиновна сама помыла Артёмку в горячей ванне, было так восхитительно ощущать тепло и блаженство чистого тела. А потом Юлия Константиновна завернула его в пушистое полотенце, вытерла насухо, подвела к кушетке, на которой переливалась разноцветными бликами какая-то сетка и предложила:
– Ложись на эту сетку, я её оберну вокруг тебя и укрою тебя одеялом. Ты немного полежи, а сетка тебя полечит, чтобы у тебя больше ничего не болело. А я пока найду тебе хорошую одежду.