Чтение онлайн

Доктор Алек торжественно отрезал горбушку, которую в хлебе любил больше всего, и медленно, словно исполняя какой-то ритуал, съел ее. Потом вытер рот салфеткой и поцеловал племянницу в лоб, сказав ей от всего сердца:

– Душенька ты моя! Хлеб великолепный, и ты делаешь честь своей учительнице. Когда мы устроим нашу образцовую школу и я предложу премию за лучший хлеб, ты ее получишь.

– Я уже и так ее получила и вполне довольна, – улыбнулась Роза, усаживаясь на свое место и стараясь скрыть обожженную правую руку.

Ей было больно, но девочка не хотела огорчать дядю Алека. Однако доктор все же заметил ожог и догадался, когда и

– Тетушка Клара говорит, что я испорчу себе руки, но мне все равно, потому что мне так приятно общаться с тетушкой Изобилие. Думаю, что и ей нравится возиться со мной. Только вот что меня заботит, дядя, и я должна с вами посоветоваться, – сказала Роза, когда они в сумерках прохаживались по столовой, и опустила свою обожженную и перевязанную руку в ладонь дяди Алека.

– Опять какие-то секреты? Я их ужасно люблю. Говори, мой друг, говори.

– Видите ли, дядя, я думаю, что тетушка Спокойствие также хотела бы меня чему-нибудь научить, и даже знаю, чему именно. Вы ведь знаете, что она почти не выходит из своей комнаты, ей трудно ходить. А с тех пор, как мы с тетушкой Изобилие так заняты, тетушка Спокойствие, вероятно, очень скучает и чувствует себя совершенно одинокой. Вот я и надумала поучиться у нее шитью. Она так чудесно шьет, а шитье ведь очень полезная наука, и мне будет нелишне стать хорошей швеей, не так ли?

– Да благословит Бог твое доброе сердечко, ведь я именно об этом и думал, когда тетушка Спокойствие призналась мне, что редко видит тебя с тех пор, как ты начала учиться готовить. Я хотел с ней поговорить, но думал, что у тебя и так много дел. Добрая старушка придет в восторг и с удовольствием передаст тебе все, что знает о рукоделии. Особенно о петельках для пуговиц, потому что едва ли найдется много женщин, умеющих делать их хорошо. По крайней мере, я так думаю. Поэтому обрати особое внимание на петли. Можешь наделать их на всех моих сюртуках, если это тебе понадобится для практики! Я готов ходить весь в петлях!

Роза очень смеялась над подобным предложением, но обещала серьезно заняться этой частью рукоделия и призналась, что совсем не умеет штопать чулки и носки. Дядя изъявил готовность предоставить ей чулки во всевозможных стадиях разрушения, а также купить себе запас новых носков, чтобы она имела удовольствие штопать на них пятки.

Потом они пошли с просьбой к тетушке Спокойствие и, к ее великой радости, представили свое прошение в весьма почтительной форме. А тетушка решила сразу же приготовить хорошенькую рабочую корзинку для своей ученицы, подобрала штопальные иголки, подготовила нитки.

Что за счастливые и деятельные дни начались теперь у Розы! Утром она вместе с тетушкой Изобилие обходила весь дом, чтобы убедиться, что все в порядке, осматривала шкафы с бельем и кладовые, заглядывала в банки с маринадом и вареньем, не забывала проверить чердак и подвал. Так она постигала тонкую науку ведения домашнего хозяйства.

После обеда и прогулки – пешком или в экипаже – Роза приходила к тетушке Спокойствие, чтобы учиться шитью, а тетушка Изобилие, у которой глаза уже были не такими зоркими, усаживалась тут же со своим вязаньем. Веселые разговоры про старину вызывали смех, а иногда на глаза наворачивалась непрошеная слеза. Хотя в иголки были вдеты простые нитки, и делали эти иголки несложные стежки или смиренно штопали простые чулки, но воображение рисовало немало великолепных узоров из жизни их

Приятно было смотреть на румяное лицо девочки, сидевшей между двумя старушками и со вниманием слушавшей их наставления. Своей оживленной болтовней и веселым смехом Роза делала эти уроки необыкновенно радостными и приятными. Если кухня казалась доктору Алеку привлекательной, когда там работала Роза, то и швейная комната сделалась для него таковою же, тем более, что никому не приходило в голову прогонять его, в особенности, когда он читал вслух или разматывал нитки или гарус [17] .

– Посмотрите, дядя, я сшила вам целую партию ночных рубашек – по четыре петельки на каждой. Посмотрите, как они чисто обметаны! – похвасталась Роза через несколько дней после начала уроков швейного мастерства.

– Ровно, как по линейке. И с аккуратной поперечиной внизу и вверху каждой петельки, так что я не разорву их, когда буду продевать пуговицы. Великолепно, мисс! Я вам столь благодарен, что даже сам пришью пуговки, чтобы избавить ваши пальчики от лишнего труда и уколов.

– Сами пришьете? – удивилась Роза.

– А вот погоди, пока я достану мой швейный набор! Тогда ты увидишь, что я умею делать.

– Да разве он и в самом деле умеет шить? – спросила Роза у тетушки Спокойствие, когда доктор вышел из комнаты с уморительно важным и комичным видом.

– Еще бы! Ведь это я научила его шить много-много лет тому назад, прежде чем он отправился в море. Тогда, я думаю, ему немало приходилось пришивать и зашивать, да и потом тоже, так что он не должен был разучиться.

Дядя Алек и доказал это на деле, ибо скоро вернулся с пресмешным маленьким мешочком, откуда вынул наперсток без донышка и, вдев нитку в иголку, стал так ловко пришивать пуговки, что Роза и удивлялась, и смеялась.

– Ох, дядя, есть ли на свете что-то, чего вы не умеете делать?! – воскликнула она почти с благоговейным восторгом.

– Есть две вещи, до которых я не дошел, – ответил доктор, забавно размахивая рукой, чтобы натереть нитку воском, а глаза его смеялись.

– А именно?

– Хлеб и петли, дорогая моя мисс!

Был дождливый воскресный вечер. Четверо мальчиков собирались скромно провести его в библиотеке в доме тетушки Джесси. Уилл и Джорджи сидели на диване, погруженные в чтение рассказов о мошенниках и негодяях. В те времена такие рассказы были в большой моде. Арчи развалился в кресле и держал в руках газету. Чарли стоял у камина в любимой позе, изображая английского аристократа с безупречными манерами. К сожалению, надо сказать, что они оба курили.

– Право, мне кажется, что этот день никогда не кончится, – заметил Принц, немилосердно зевая.

– Читай и развивай ум, сын мой, – ответил Арчи, показывая на газету, за которой он и сам дремал.

– Не проповедуй, пожалуйста, а лучше надень толстые сапоги и пойди погуляй, вместо того чтобы киснуть тут у огня, как больная старуха.

– Нет, благодарю покорно, прогулка в такую погоду меня нисколько не прельщает.

Тут Арчи остановился и прислушался. Приятный голосок послышался из другой комнаты.