Юнона
Шрифт:
— Дьявольщина, — повторила Нэлл.
Алекс смотрел на нее с сочувствием, но словно бы издалека. На постере мерцал постоянным тихим движением Углеродный Объект. Нэлл посмотрела на Си-О злобно, как на врага, и несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе хотя бы тень самообладания.
«Хотела контакта, подруга? — сказала она себе. — Получи».
— Воды принести? — спросил Алекс.
— Нет, не надо. Я уже в порядке, — ответила она.
— Кстати, Вы видели каюту Кэндзи Куроки? Том заходил туда после звуковой атаки.
— Да, он мне показывал.
— Вы не заметили там ничего странного?
Нэлл
— Ничего похожего на эти черные лужи там не было, — ответила она. — Обычная каюта. На полу лежал планшет с карандашным рисунком. Ластик валялся…
— И не было карандаша, — сказал Зевелев.
— Да, — согласилась Нэлл. — Карандаша не было. Карандаш распылило ультразвуком в мелкую стружку.
— Грифель тоже распылило?
Нэлл подняла на него глаза.
— Грифель?
— Да, грифель. Графитовый стержень. То, чем карандаш рисует.
Они уставились друг на друга.
— Нет, — медленно ответила Нэлл. — Графитовой пыли там не было.
— А должна была быть.
— Ты хочешь сказать, что…
— Я хочу сказать, что нам пора заглянуть в каюту к Кэндзи, — решительно сказал Алекс и снова надел виртуальный шлем. — Я хочу проверить одну гипотезу.
Нэлл посмотрела на него и тоже надела гарнитуру. В желудке ворочалась ледяная медуза, и все-таки в этом был свой кайф — в поиске ответов, в охоте на охотника.
Через мгновение Алекс издал громкое восклицание, и Нэлл подпрыгнула на месте.
— Вы только посмотрите, — восторженно прошептал он.
На зрительном поле появилась ссылка, и Нэлл пошла по ней, готовая ко всему.
Свет в каюте вспыхнул внезапно — по крайней мере, для тех, кто там находился. А находились там… Нэлл подумала, что она уже видела нечто подобное в учебном фильме по биологии, показывающем строение нейронов. На полу, на кровати, в ложементе лежало несколько округлых черных капель размером с мужской кулак, и от них во все стороны и друг к другу тянулись нити — более тонкие и более толстые, разветвляющиеся, цепляющиеся за стены и потолок, корнями впивающиеся вниз. Хотя нет, все это Нэлл разглядела уже потом, когда рассматривала видео по кадрам, один за другим, а сначала она заметила лишь, как во все стороны брызнули жирные черные червяки, так что через несколько секунд каюта выглядела совершенно пустой.
Пустой — но со следами явного разгрома. Никакого планшета на полу уже не лежало — от него остался только измятый погнутый металлический крепеж. Рисунка не было и в помине. Кровать выглядела так, будто на ней пытались развести костер, а потом долго глодали спальный мешок. На полу были глубокие вмятины, но не вдавленные, а словно проплавленные.
— Нет, ну до чего изящно, — пробормотал Алекс. — Я восхищен.
— Чем? — не поняла Нэлл. — Этими гнусными черными тварями?
— Идеей. Замыслом. Тем, как Си-О смог проникнуть на станцию, не нарушая ее герметичности.
— И как же? Давай попробую догадаться: это случилось в момент звукового удара.
— Конечно! Си-О состоит из углерода, а атомы углерода во всей вселенной одинаковы. Все, что ему надо было сделать — это организовать определенным
образом те атомы углерода, что уже были на Юноне. Видимо, грифель карандаша Кэндзи подходил для этого лучше всего.— Но эти твари гораздо больше грифеля… Или постой… Ты хочешь сказать, что они начали жрать и размножаться?
— Очевидно.
— И то, что они сделали со спальником… О, Боже.
Это уже было слишком. Нэлл сорвала с себя гарнитуру и истерически расхохоталась. Она знала, что сама чуть было не оказалась на его месте, но остановиться не могла. Она хохотала как безумная, и слезы катились у нее из глаз, стоило представить Си-О посетителем японского ресторана, Юнону — вареным крабом, а нестиранный спальник — шедевром галактической ресторанной кухни.
Зевелев молчал, не делая никаких попыток ее успокоить.
— Мне другое интересно, — спокойно сказал он несколько минут спустя, когда она уже начала успокаиваться. — Почему они все время прячутся? Такое ощущение, что они совершенно не выносят света.
— Это как раз понятно, — сквозь смех пробормотала Нэлл. — Углеродные наноструктуры в присутствии свободного кислорода быстро разрушаются под действием квантов видимого света. Окисляются.
— Вот как? Что ж, это многое объясняет.
И он надолго задумался.
Дверь каюты скользнула в сторону, и Нэлл остановилась в дверном проеме, тревожно разглядывая знакомую обстановку. Каюта была залита ярким светом, и все-таки все ее нервы были напряжены. Ее безопасная личная территория, ее уютная норка больше не были безопасными и уютными. В мире вообще больше не осталось ни безопасности, ни уюта.
Нэлл откашлялась, умылась и почистила зубы, убрала кровать. Уши ловили малейший посторонний звук. Она помнила, с каким дьявольским проворством скользнули в щели углеродные червяки. А значит, с тем же проворством они могут и выскользнуть откуда угодно. Только свет держит их на расстоянии. Чем ярче, тем лучше.
В наушнике звякнуло, и Нэлл дернулась всем телом.
— Нэлли? Ты в порядке?! — дрожащим голосом спросил Том. Значит, он уже знает.
— Ага, полный порядок, — ответила она. — А ты как?
— Охреневши весь, — признался он. — Нет, ну каков сукин сын, а?
— Не то слово, Том.
— В темноте больше не спим.
— Ага.
— Ты сейчас куда?
— К Линде на осмотр, а потом в кают-компанию завтракать.
— Позавтракаем вместе?
Нэлл улыбнулась. Кажется, напряжение потихоньку начинало отпускать.
— Конечно.
Пустой, загибающийся вверх коридор ярко освещен. Тут тоже есть воздухозаборники, по четыре в каждом отсеке. А значит, есть и воздуховоды, погруженные в вечную темноту.
Не думать об этом. А то можно свихнуться.
Через час они сидели в кают-компании и допивали кофе.
— Ну что ж, — подытожил Том. — Схема действий в общих чертах понятна. Свет горит во всех каютах, в том числе и пустых. У каждого с собой мощный фонарь с автономным источником питания. Виртуальные шлемы не снимаем, если где видим углеродных тварей — немедленно оповещаем остальных.
— Все это полумеры, — процедил Макс.
— Это то, что мы можем сделать прямо сейчас.