ЮКОС в картинках
Шрифт:
Но, согласно заявке «Уоллтона», 25 млн. долларов, которые он обязался заплатить, распределяются следующим образом: 20 % (т. е. 5 млн.) поступают государству (на счета РФФИ), а оставшиеся 20 млн. передаются НИИ в качестве инвестиций по разработанной там инвестиционной программе. (Она является обременением – т. е. по сути своей это часть цены.)
«Уоллтон» соглашается купить акции, и в ту же секунду ему дает кредит «Менатеп»: 5 млн. долларов переводятся через уоллтоновские счета Фонду федерального имущества. Пакет акций передается новому владельцу. С остальной частью суммы (20 млн. долларов) все оказалось куда занимательней.
На сцене появляется генеральный директор НИУИФ П. Классен. Он, судя по всему, бывший
«МЕНАТЕП скупил территории нескольких пионерских лагерей и тем лишил красногалстучных прав на отдых. Заявляем во всеуслышание: будь наша воля и представься такая возможность – мы бы не оставили на территории страны НИ ОДНОГО пионерского лагеря. Безнравственно иметь такие пионерские лагеря, безнравственно предоставлять детям отдых в таких заведениях».
«Человек с рублем». М. Ходорковский, Л. Невзлин. 1992 г.
И Классен, то ли действительно по незнанию, то ли сговорившись с «инвесторами», соглашается. Он подписывает письмо о возвращении денег «по причине невозможности использования по назначению».
Срабатывает простенькая схема: 29 декабря 20 млн. долларов приходят на счет института – 30 декабря деньги уходят и той же дорогой, какой пришли, возвращаются обратно в «Менатеп» (рис. 6).
Далее происходит следующее: то ли Классен, то ли кто-то из РФФИ начинает бить тревогу по поводу того, что в течение 1996 года инвестиционная программа выполнена так и не была. В течение первой половины 1997-го начинаются медленные (потому что бюрократическая машина неповоротлива) разбирательства относительно того, что же случилось с деньгами. Когда понимают, что с ними ничего не случилось, потому что они фактически не переводились, заводится дело. Акции пытаются вернуть прежнему хозяину. Цитата из обвинительного заключения: «Предпринятыми мерами со стороны РФФИ и в результате обращения последнего в арбитражный суд г. Москвы решением данного суда от 24.11.1997 г. договор купли-продажи пакета акций на инвестиционном конкурсе от 21.09.1995 г., заключенный между РФФИ и АОЗТ „Уоллтон“, был расторгнут».
«Никогда и алтына нищему не подал, относится к ним с брезгливым презрением: у тебя есть силы стоять с протянутой рукой? Есть. Тогда – ра-бо-тай!»
«Человек с рублем». М. Ходорковский, Л. Невзлин. 1992 г.
Что делает «инвестор»? Акции (вероятно, не без помощи предположительно обманутого Классена) в течение недели продаются трем юридическим лицам (АОЗТ «Химинвест», АОЗТ «Метакса», АОЗТ «Альтон»), но уже без инвестиционного обременения.
«Заработали ли мы упреки в том, что пируем, когда масса чумует? Разве наш пир в конечном итоге не выгоден тому же народу? У народа нужда в богачах. Мы были бы никудышными бизнесменами, если бы не просчитывали конечный результат каждого своего шага».
«Человек с рублем». М. Ходорковский, Л. Невзлин. 1992 г.
Сорокачетырехпроцентный пакет распределяется между новыми хозяевами, которые не обязаны ничего инвестировать в НИУИФ. Они, в свою очередь, еще через неделю продают свои акции двум компаниям: ЗАО «Фермет» и ООО «Даная» (рис. 7).
После этого акции продолжают свое путешествие, оставаясь постоянно во владении фирм, созданных так же и примерно теми же, кто создал «Джой»
и «Уоллтон». «Менатеп» ни на секунду не теряет контроль над ними. Все предприятия на рисунке 4 так или иначе восходят к двум упоминавшимся в начале иностранным компаниям, и все эти предприятия возглавляются сотрудниками «Менатепа», бухгалтерия ведется «Менатепом» и т. д., и т. п.«Как приятно приезжать в Америку и видеть разливанное море улыбок! Самочувствие, внешность во многом зависят от уровня жизни. Дорога к улыбке одна – через реализацию права на богатство».
«Человек с рублем». М. Ходорковский, Л. Невзлин. 1992 г.
К концу 90-х вся эта собственность была официально зарегистрирована либо непосредственно на Ходорковского, либо на структуры, которые легально им контролировались.
НИУИФ вместо инвестиций через два года получил следующее: быстренько были выведены с его баланса и проданы два огромных свеженьких здания на Ленинском проспекте. «Покупатели» – еще двадцать или тридцать фирм, которые имеют точно такое же отношение к «Менатепу», как и все, что изображено на схемах. Что поделаешь, старший акционер имел право принять решение об отчуждении имущества.
Слово адвокатам
Много ли преуспела защита Ходорковского и Лебедева в том, чтобы убедить суд и публику в том, что никакого мошенничества не было? Вот что они предприняли.
Первая линия обороны: рассмотрение отдельных звеньев всей системы. Адвокаты разбивали всю эту большую схему на множество маленьких элементиков. Каждый из них в принципе неподсуден. И это понятно: только вся система доказательств в целом не оставляет выбора непредвзято смотрящему на дело судье – да, имело место мошенничество.
Например, адвокат берет связку Ходорковский-Смирнов (см. рис. 4) и, разумеется, не обнаруживает между этими двумя лицами и возглавляемыми ими компаниями никакой связи: если Смирнов не подчинялся Ходорковскому непосредственно по работе, с какой стати он подчинялся бы ему или был подконтролен как руководитель «Джоя», в котором г-н Смирнов действовал в соответствии с уставом своей собственной фирмы?
«У нас нет ни одной незаработанной копейки или цента. Живем на честно полученное. Рвать на себе рубаху, делиться последним – не собираемся. Больше того, считаем это просто вредным».
«Человек с рублем». М. Ходорковский, Л. Невзлин. 1992 г.
Факты, которые защитой не подвергались сомнению, таковы: «Усачев С.А., значившийся генеральным директором этой (АОЗТ „Уоллтон“) коммерческой организации, являлся работником АОЗТ „Международное финансовое объединение „Менатеп“ (АОЗТ „МФО „Менатеп“), а затем банка „Менатеп“, где Лебедев был президентом, а Ходорковский – председателем совета директоров. Фактически Усачев С.А. участия в деятельности АОЗТ „Уоллтон“ не принимал, никаких документов в качестве генерального директора не подписывал и участия в приобретении акций от имени АОЗТ „Уоллтон“ не принимал. …Без ведома Усачева С.А. членами организованной группы… были организованы доставка в банк „Менатеп“ двух экземпляров договора купли-продажи 44 % пакета обыкновенных акций ОАО «НИУИФ“. и их подписание 21 сентября 1995 г. от имени Усачева С.А. не установленным следствием лицом“ (из обвинительного заключения).
Что вы говорите – замечает защита – что АОЗТ «Уоллтон» и второе АОЗТ продали акции? Но это же два юридических лица! Почему Ходорковский должен отвечать за действия этих двух самостоятельных юридических лиц?
Если следовать логике адвокатов, историю с «Уоллтоном» нужно трактовать так: сотрудник «Менатепа» Усачев, до последнего времени не знавший, уволили ли его из возглавлявшегося им АОЗТ или нет, и купивший для Ходорковского немного акций, был ему неподконтролен… Совершенно не подконтрольный сотрудник банка учреждает компанию, о существовании которой долгое время ничего не знает, выигрывает аукцион и приносит сюзерену акции на 20 млн. просто потому, что хочет сделать ему приятно. В таком случае Ходорковский действительно никак не контролировал этот процесс – иначе сюрприза не получилось бы.