Юг в объятьях севера
Шрифт:
У тателариусов была своя община и строгая иерархия. Одни занимались наукой, те, кто обитал в королевских дворцах, другие обслуживали зонты и опреснители, если входили в реестр, но не были достаточно образованы, чтобы сдать экзамен на первый ранг, третьи чинили подъемники и следили за состоянием порталов.
Дэстен немного знал о тателариусах, они всегда держались обособленно. Принадлежали к касте свободных, но получали жалованье от высших и благородных. Крови в мэтрах не было ни капли, той, что давала особые права. Но их знания давали им другие права. Без тателариусов сияющий город Игнис превратился бы
Все тателариусы состояли на службе. За их образование платили наниматели.
– Что вы, сир, - улыбнулся мэтр Леви, - у меня нет допуска.
– У меня тоже, - вырвалось у Дэстена. Пресловутое «пэссит», означало не что иное, как допуск. Подтверждение личности. – Вот смотрите.
И Дэстен шагнул к ближайшему щиту с древними символами. Вложил указательный палец в углубление. Пэссит.
– Видите? – он обернулся к маленькому тателариусу. – Ничего!
– У меня также, - Давид Леви подошел к Дэстену, для этого ему пришлось сделать несколько шагов. И встать на цыпочки, чтобы его палец достал до символа «пэссит».
Экран остался мертвым. Так же мерно гудели механизмы, где-то журчала вода. Они стояли у щита, без малого великан и почти что карлик и думали об одном и том же.
– Вы попали сюда по ошибке или у вас была какая-то цель, сир Хот? – спросил, наконец, мэтр Давид.
– Мой дед высокородный, - признался Дэстен. – Глава Дома дальних. Он сейчас у портала, где все они, граты и сьоры. А я впервые могу посмотреть, что здесь, на третьем ярусе. У нас в Нараборе их только два. И даже на втором далеко не так интересно.
– Ваш дед Ренье Халлард?! Так почему же вы не мейсир, о Мрак?!
– Это долго объяснять, да и незачем.
– Я, кажется, понимаю… Дед не сказал вам правду. Какой потрясающий экземпляр! – мэтр Леви обошел Дэстена, с восхищением его разглядывая. – Извините, сир Хот, но я еще не видел ничего подобного. Можно? – он встал на цыпочки и протянул руку к волосам Дэстена.
Он улыбнулся и кивнул. Коротышка оказался забавным. Мэтр Леви не потрогал, а скорее пощупал черные пряди кончиками пальцев. Как и большинство мужчин, в ком была кровь, Дэстен носил волосы до плеч.
– Полное совпадение! – мэтр Леви чуть не захлебнулся слюной от восторга. – Прочные, но гибкие, их невозможно сломать, завить, даже расплавить. Ваши волосы почти не горят, знаете об этом? Также как и ресницы. Сколько длилась беременность вашей матери? – деловито спросил тателариус.
– Одиннадцать полных циклов лун.
– Да что вы говорите! Граты носят ребенка одно солнце, благородные леди, в ком есть кровь, десять циклов лун, все прочие - девять полных циклов. Но чтобы одиннадцать? Вы уникум, сир Хот. Знаете это?
– Я всего лишь бастард. У которого нет доступа к фамильным артефактам.
– А зачем вам это? – с любопытством спросил мэтр Леви. – Вы хотите титул? Власть? Деньги? Много женщин? Что?
– Справедливости.
–
Узнаю Ренье Халларда, - пробормотал мэтр Леви. – Лучший друг императора, единственный, с кем делится своими планами, а скорее мечтами несчастный Тактакор. Он так одинок. И болен. А ведь ему говорили…– Говорили что? – напрягся Дэстен. Мэтр Леви говорил непонятные, запретные вещи.
Императора считают Богом и великим магом. Он всесилен, а вовсе не несчастен.
– Так. Не обращайте внимания. Я иногда заговариваюсь. Здесь, на низшем ярусе много работы, мне редко удается увидеть солнце. Я ношу пластины, чтобы лучше видеть.
– Поэтому ваши глаза так странно блестят?
– Ваши тоже не вполне обычны, сир Хот. Как и вы сами.
– Почему вы не пустили меня туда, - Дэстен кивнул в темноту. Он обратил внимание, что тени исчезли.
– Рабы не любят высших.
– Но я не высший.
– Еще больше они не любят лэрдов. Высших хотя бы боятся. Их внезапного появления и исчезновения, того, что они все знают, и их нельзя убить.
– Это защитный контур, - вырвалось у Дэстена.
– А дед немало вам рассказал.
– Я сир Хот. Не лэрд. Вы меня остановили, потому что не поняли, кто я? Всего лишь наемник.
– Наемников рабы ненавидят, сир Хот, - резко сказал мэтр Леви. – Именно наемники их охраняют. Командуют солдатами и конвоирами. Во главе каждого отряда стоит наемник. Сир.
– Рабы страдают?
– А как бы вы себя чувствовали, будучи заперты под землей? Рабы не видят солнца, их детей сразу же забирают, чтобы они выросли здоровыми. А потом спускают обратно под землю, чтобы здесь угробить. Вам об этом не рассказывали?
– Нет, - признался Дэстен.
– Для кого же вы хотите справедливости?
– Я… Теперь уже не знаю, - он вгляделся в темноту. Оттуда веяло ненавистью.
– Бегите отсюда, сир Хот. Я почему-то уверен, что вы вхожи даже в покои императора. Выпейте вина, съешьте зажаренного барашка или каплуна, а потом вас ждет сладкое. Вы еще мальчик.
– Мэтр Леви, вы забываетесь! – вспыхнул Дэстен. – Мне двадцать пять солнц! Я лучший фехтовальщик в Нараборе! Меня учил сам сир Лудвиг!
– Извините, - пробормотал мэтр, - я и в самом деле дал маху. Мне вдруг показалось...
– Что?
– Проводить вас к подъемнику?
– Мне не нужен сопровождающий.
– Надеетесь на свой меч?
– Жаркого дня, мэтр Леви, - сурово сказал Дэстен.
Коротышка рассмеялся:
– Кто его здесь видит, этот ваш день? Выход там, - он махнул рукой.
Дэстену показалось, что мэтр Леви хочет ему что-то сказать, но колеблется. Смотрит в темноту и словно чего-то ждет. Какого-то знака. Но видимо, темнота так и не откликнулась.
– Идите, сир Хот, - тихо сказал мэтр Леви. – Кто знает? Может, мы и встретимся. Я запомнил про справедливость. И если вы не пошутили, я спрошу у вас об этом снова. Для кого вы ее хотите?
… Дэстен шел на свадьбу. Церемония уже закончилась, скоро начнется пир, и дед наверняка будет искать сира Хота. Хоть он и должен сидеть в третьем зале. Новобрачные придут туда один раз, чтобы принять поздравления и сказать ответный тост. Вряд ли Дэстену удастся увидеть мать. А вот на встречу с другой красивой женщиной Дэстен очень даже рассчитывал.