Чтение онлайн

— Смотри за моей одеждой! — зачем-то крикнул Йормунганд. Ругер нахмурился, хозяин что, думает, что он сбежит как какой-то мальчишка-озорник?

Он открыл было рот, заверить хозяина, что все под присмотром, но тут Йормунганд набрал воздуха и упал в воду головой вперед, подняв столп радужных брызг. Некоторое время ничего не происходило. Ругер замер с открытым ртом. Что теперь делать? Бежать за багром? Кидаться в воду?

— И часто он так? — негромко спросил Гарриетт.

— Что…так? — переспросил Ругер.

— Колдует с водой.

Ругер ненадолго задумался, почесал плешь.

— Да все время, все его колдовство на воде зазвано, —

сказал он. — Ему бы к морю, вот там бы он размахнулся. Но нет, ему дождь подавай. Или вот, реки, озера, лужи всякие.

Йормунганд открыл под водой глаза. Хорошая река, жаль, поблизости нет водопадов, тогда получилось бы еще лучше. Обходя двор за двором, Йормунганд и не думал выяснять, кто связан с лесными разбойниками, кто помогает Турху и его людям. Это было очевидно с самого начала. Стоило взглянуть на неговорящую девочку, что помогала ему с первых минут, как они приехали, и он увидел сходство с той, что лежала, неестественно выгнув спину, с его болтом в бедре.

Староста держал в кулаке не только свою деревню, но и округу, даже гарнизон зависел от его поставок провизии и связей с торговцами. Он внушал уважение и в самом деле мог бы разобраться с лихими людьми самостоятельно, если бы хотел.

Йормунганд обернулся в сторону деревни. Ничего особенного. Йормунганд сосредоточился. Серебристая рыбка поплыла вверх по течению, обгоняя собственную тень. Немигающий глаз ее сделался золотым, как мелкая монета. Вот она скользнула вверх и еще выше, кусты и тонкие стволы деревьев сменились песчаной отмелью. Рядом, с крутого бережка женщины полоскали белье, опуская посиневшие от холода пальцы в леденелую воду. Рыбка высунула морду из воды и тут же нырнула обратно.

Мозг у рыбки был еще меньше, чем у ворона. Йормунганд уловил золотые блики на лицах женщин, услышал глухие, искаженные толщей воды, голоса. Но интересовало его не это. В паутине рун, укутавшей всю деревню золотой, едва видимой паутиной, появился еще одни паук. Йормунганд разглядел и наглые белобрысые усики, и дерзкое перышко на шляпе. Сейчас он должен понять, зачем он здесь.

— Поймал! Поймал! — детский голос заполнил все пространство вокруг. Сильные, неумолимые пальцы обхватили скользкое тело, не давая вырваться, и ввергли в безводный ад. Стало сухо и жарко, солнечный свет ударил в глаза.

Йормунганд резко дернулся и захлебнулся, опрокидываясь в воде на спину. Он неловко замахал руками, стараясь выпрямиться. Камни скользили под ногами.

— Господин! — Ругер спрыгнул с коня и вбежал в воду прямо в одежде. Йормунганд обхватил его за плечо и позволил довести себя до берега. Гарриетт остался на берегу, ожидая, когда Йормунганд выберется.

Йормунганд долго откашливался и кутался в шерстяной плащ.

— Только заболеть вам и не хватало, — причитал Ругер. — Вас-то кто вылечит в случае оказии?

Йормунганд унял дрожь. Он научился этому еще ребенком в Ирмунсуле, когда тайком от мамы купался в таких же быстрых и холодных речках. Сразу стало теплее. Йормунганд натянул одежду на влажное тело и снова залез на коня.

— Ну и что? — подал голос Гарриетт. — Узнал что-нибудь?

— Конечно, — зубы Йормунганда снова застучали, и пришлось переждать минутку, чтобы справиться с приступом дрожи. — Начальник пограничного гарнизона предал князя. Йорд с большим отрядом уже у границы и вторжение случиться со дня на день. Ураган… Ха! Надо сматываться так быстро, как только сможем, либо нас прирежут во сне, либо станем

военной добычей Йорда. А у него на меня зуб. Клык, нет, бивень у него на меня.

Йормунганд глубоко вздохнул. Не обращая внимания на ошарашенных Ругера и Гарриетта.

— Ингви выступает посредником, договаривается не поднимать шум о передвижении Йорда как можно дольше. — продолжил Йормунганд. — И с ними есть еще кое-кто, кто-то вроде меня.

— Колдун? — спросил Гарриетт.

— Альфедр?! — ахнул Ругер.

— Нет, не Альфедр, помоложе. — сказал Йормунганд и его спутники дружно выдохнули.

— Жаль, не успели поквитаться с теми… — Гарриетт длинно и замысловато выругался, обозначая «тех». — И бежим, поджав хвосты.

Он сплюнул в траву. Йормунганд сочувственно посмотрел на него.

— Йормун, — шепнул Гарриетт, едва они выехали из пределов двора старосты. Деревенские, те, что были в это время на улице, останавливались и провожали их взглядами. Гарриетту явно было не по себе.

— Йормун, мне надо отлучиться ненадолго.

— Что? В лесу облегчишься.

— Нет, я не за этим, — пробормотал Гарриетт едва слышно.

— Гарриетт, нам надо срочно уходить.

— Йормун, я бы не просил, но у тебя есть свободные деньги?

— Ну есть немного.

— Дай, с жалования верну.

Йормунганд порылся в кармане и вынул несколько круглых, отливающих золотом и медью монеток, сильно обточенных по краям. Гарриетт скептически повертел их, даже зачем-то глянул на свет и сунул в карман, где они звякнули о его собственные сбережения.

Йормунганд махнул отряду, приказывая следовать за ним, пока Гарриетт припустил с дороги влево, прямо к бескрайнему полю гороха, где, согнувшись в три погибели занимались прополкой девушка с двумя ребятишками. Мальчик едва двигался, а младший ребенок болтался у нее за спиной в широком, подвязанном под грудью и животом, полотенце. Девушка, встала, размяла ноги, и вновь согнулась за работой.

— Где хозяин? — спросил у нее Гарриетт, едва приблизившись.

Она отерла лицо, оставив на щеке оставив на щеке грязный развод. Голубые глаза смотрели туповато и с подозрением.

— На кой вам? — голос у девушки оказался хриплым, не женским. Слова как будто ворочались в горле, прежде чем выскочить наружу.

— Надо потолковать, — Гарриетт нахмурился, разглядывая девушку внимательнее. Одежда на ней ладная, застиранная, но целая, без заплат. Передник выпачкан землей и сажей, а густая русая коса повязана вокруг головы, ребенок на спине пошевелился и загукал. девушка ловко перехватила его, оголила грудь и сунула темный сосок в рот. малыш поперхнулся, но вскоре уже жадно принялся сосать.

— Ты из Гардарики? — зачем-то уточнил Гарриетт, отводя глаза.

— Откель же еще? — девушка все с тем же подозрением смотрела на него, — Нечто и сами не видите и не слышите. Иди уж, никого я звать не стану. Недосуг мне. Да и нет его, хозяина.

— Как ты тут очутилась? — спросил Гарриетт.

— Как получилось, так и очутилась, — отрезала девушка.

— Может, ты меня проводишь? — обратился Гарриетт к старшему ребенку. На вид ему казалось лет девять-десять, но Гарриетт подозревал, что могло быть и больше. Смуглый, с темными глазами. Он походил на мать светлыми космами, что контрастировали с темной, до коричневого глянца, кожей. Мальчик вопросительно посмотрел на мать. Он устал, и работать ему больше не хотелось. А других занятий для него быть не могло.