Чтение онлайн

— А вот его верный приспешник, кровососущий живой мертвец Виктор-носферату. — Рыцарь пинком спихнул с телеги вороненую саблю, черный плащ и бархатный камзол знатного дворянина, из которых также высыпался прах. Покопавшись в телеге, Болдуин вытащил лунный клинок и бросил на плащ вампира. — А это оружие Хелиогласа, вождя проклятого народа темных эльфов, который, будучи ранен моим клинком, бросил меч, обратился в мерзкое насекомое и в страхе пытался скрыться, но раздавил я его пятой сапога.

— А кто это? — спросил Биори, откинув дерюгу с облаченного в грязный белый балахон трупа, смотревшего в небо вытаращенными незрячими

глазами.

— Это некий Сызрон, он кощунственно называл себя священником, но служил только тьме! Ибо никто, кроме святых отцов нашей великой империи, не вправе так именоваться…

При этих словах лицо отца Биори расплылось в довольной улыбке, а толпящиеся вокруг священники одобрительно закивали капюшонами.

— И снял я с трупа вождя врагов великую святую реликвию, что ниспослана была в незапамятные времена господом нашим своим верным рабам, дабы защитить их от богомерзкого колдовства. — Болдуин поднял над головой шар на медной цепочке, покрытый сложной резьбой. — Имя ей негатосфера, и нет того колдовства, что творилось бы там, где пребывает святой артефакт.

— Но уверен ли ты, сын мой, что это святой артефакт? — в сомнении покачал головой Биори.

— Да, святой отец, ибо прочел о том в некоем редком трактате основателей нашего ордена, а также нашел описание реликвии в обнаруженном мною дневнике темного властелина. — Рыцарь протянул епископу свитки пергамента. — Негатосферу Морту извлек из раки древнего святого, которую гнусно разграбил, и использовал он сей артефакт, чтобы лишать сил богомерзких колдунов, но не для того, чтобы сразить злоделателей, для чего и предназначена была изначально святая сфера, а чтобы подчинить малефиков своей воле, и творили они богомерзкие дела под началом темного владыки и для его славы.

— Воистину великий подвиг свершен паладином истиной веры Болдуином, — мягко начал Биори, обращаясь к толпе, но постепенно голос его набирал силу. — И я, недостойный слуга всевышнего, говорю, что только сей рыцарь достоин возглавить нашу осиротевшую державу!

Народ на площади разразился одобрительными воплями, часть высшего духовенства империи согласно закивала головами, некоторые угрюмо молчали, но возразить не решился никто.

— Мы выкорчуем все другие религии, ибо не религии это, но ересь и мерзость, — выхватив меч и воздев его над головой, возгласил Болдуин. — Мы пройдем этот мир от края до края, в нем останутся только правильно верующие рабы божьи. Все остальные — суть слуги нечистого, дети тьмы, и гибель удел их!

— Да здравствует светлейший император Болдуин Даркнесс Дейт, тьму убивающий! — патетически воздев руки, выкрикнул Биори, и площадь ответила ему слитным согласным ревом. Тысячи людей одновременно опустились на колени и затянули псалом.

Князь дома Белой розы опять маялся ипохондрией, а при виде Саэны щеки старого эльфа тут же шли чахоточными пятнами. Потому стоит ли удивляться, что визит Торна вызвал у Элленора нервный тик на пол-лица. Наверное, если бы орк назвал его «папой», эльфа точно посетил бы кондратий, но магистр ордена Изумрудного дракона был безукоризненно вежлив даже для эльфа.

— Приветствую тебя, князь, — поздоровался Торн, когда слуга проводил его в кабинет и закрыл дверь снаружи.

— Привет и тебе, владыка соседнего государства, — с трудом раздвинув закаменевшие челюсти, выдавил эльф. — Личный визит я воспринимаю

как знак уважения, но…

— Я понимаю вас и не пришел бы лично, но случилось два события огромной важности, а полная информация только у меня, следовательно, ответить на возможные вопросы смогу тоже лишь я, — как-то устало сообщил Торн.

— Начни с хорошего.

— Морту и его ковен вырезаны имперцами, победитель признан новым императором.

— Хм… а плохая?

— С нами они собираются сделать то же, что и с Морту, причем не разбирая, кто перед ними — эльф, орк, гном или человек. Отбор оставляемых в живых ведут священники-фанатики по принципу правильности веры, ибо новым императором стал паладин Болдуин.

— Как?! — пораженно вскричал Элленор. — Этот безумный солдафон с одной прямой извилиной в голове, да и та — след от шлема, он стал у руля огромного государства?

— Верно. — Орк впервые взглянул эльфу в глаза. — Инквизиторы уже выступили было на нас, но по дороге сцепились с не пропустившими их гномами, потеряли два легиона, от войска гномов, кстати, тоже мало что осталось. Сейчас имперцы откатываются, правда, это ненадолго.

— Но у империи всего около десяти легионов!

— Было, теперь восемнадцать. Два они потеряли, десять набрали, вся империя мобилизуется, сейчас новобранцев спешно обучают, вскоре надо ждать гостей. Кстати, если вы еще не поняли, то веруете вы неправильно, думаю, через месяцок придут подправлять.

— И что решил ваш орден, а вернее, ты?

— Мы думаем задавить гадину еще в яйце, пока не вылупилась, пора обезглавить империю. Конкретнее, Болдуин должен умереть, другие паладины не столь категоричны и после смерти императора притихнут… наверное. По нашим сведениям, даже там далеко не всем нравятся его заскоки.

— Ты задумал нашествие на империю?

— Нет, у меня нет столько войск, тем более всадников, так что они в любом случае не успеют, — тяжко вздохнул Торн. — Да и времени нет, потому пойдет небольшой отряд убийц, если удастся, мы уничтожим Болдуина, это охладит имперцев, ибо, повторюсь, более яростных ревнителей веры, чем он, там нет.

— Фанатики империи давно готовят смерть и нашему народу, а также рабство свободным королевствам, — прямо глядя Торну в глаза, сказал Элленор. — Как ни дико это звучит, орк, сейчас мы на одной стороне, не думал я, что доживу до такого дня! Но хватит патетики, слушай: чтобы ваша экспедиция удалась, нужен отвлекающий удар, мы нанесем его. Я поднимаю свой эоред, его усилят все дома эльфов, мы выступим верхом и успеем за вами. Но как ты думаешь подобраться к императору?

— Император устраивает большой турнир в честь святого похода, туда допускаются «все желающие, свершившие славный подвиг во славу истинной веры», — криво улыбнувшись, процитировал орк.

— И какой подвиг во славу империи свершил ты? — иронично приподнял бровь Элленор.

— Героически поймал живого тролля, посадил в клетку и доставил в качестве подарка императору, — вернул эльфу улыбку Торн. — В прошлом году аудиенции, титула и статуса паладина удостоился рыцарь Таннии, всего лишь приволокший полуживого изрубленного огра. А тут живой огромный, жутко свирепый тролль, да еще и в доспехах!

— Да, это сработает, — помолчав пару минут, кивнул эльф. — Назовешься рыцарем Нории, расскажешь красивую байку, язык у тебя подвешен хорошо, справишься, а вот что делать с внешностью?