Чтение онлайн

— Когда-то ты был моим учителем, а я твоим лучшим учеником, но хороший ученик всегда превосходит учителя, — с костяной улыбкой сообщил предводитель ренегатов, вытянув из ножен парные лунные клинки.

— Ты и правда когда-то был моим учеником, Бериол, только вот далеко не лучшим, — вернул ему улыбку Элленор.

— Но я считался лучшим, ты врешь! Ты же сам говорил… — Бывший князь дома Алой розы вдруг осекся.

— Что, вспомнил? — хмыкнул Элленор. — Я никогда этого не говорил, просто позволил, чтобы все так думали, так надо было сделать по политическим мотивам. И знаешь, это нам сейчас поможет еще раз, ведь и твои соратники верят,

что ты самый сильный мечник среди них. Вот это действительно преувеличение, у вас есть двое мастеров, равных или даже лучше меня, но, после того как ты падешь от моей руки, они будут думать, что я намного сильнее. А ты сам знаешь, ты же все-таки боевой танцор, одна эта мысль сделает их проигравшими, не оставит ни одного шанса. Что же до твоего стиля и мастерства — они весьма посредственны, для меня ты на три удара.

— Ложь! — На губах Бериола выступила пена. — У меня лучшие мечи, я был, есть и буду лучшим мечником этого мира.

— Мечи у тебя действительно лучше моих, но ведь ими надо еще владеть, и знай, отныне я нарекаю тебя Бериолом Безголовым в прямом и переносном смысле. — Взгляд Элленора стал беспощадным. — Кстати, ты, наверно, знаешь, что после падения душа темного эльфа становится привязанной именно к голове. Так вот, я недавно познакомился с весьма искусным некромантом, попрошу его сохранить и частично оживить твою голову и буду с ней иногда беседовать в течение долгих-долгих веков. По-моему, ты это заслужил.

Эльф-ренегат заколебался было, нерешительно покосился на своих соратников, с диким ужасом смотревших на светлого боевого танцора, и яростно топнул ногой.

— Ты все врешь, я лучший! — взвизгнул Бериол, кидаясь в атаку. Его мечи просвистели над ловко пригнувшимся князем дома Белой розы, и эльф-ренегат пролетел мимо.

— И раз. — Наплечник Бериола с куском латного воротника со звоном покатился по полу. — И два. — Вычертив безупречную кривую невероятной сложности, сабля Элленора срубила забрало с черного шлема, обнажив побелевшее лицо и еще больше открыв шею. Глухо вскрикнув, Бериол сделал отчаянный прыжок спиной вперед и стремительно повернулся, чтобы бежать, призывая своих солдат на помощь. Он так и не увидел, как его противник взвился вверх в еще более легком прыжке, и прямо в полете его сабля почти нежно коснулась открывшейся шеи.

— Нет, я не вру, Бериол Безголовый, — грустно сообщил Элленор отсеченной голове. — Ровно три удара, как и обещано. Да, я был вынужден создать иллюзию твоего мастерства, если бы ты знал, как это противно. Будь проклята политика!

Элленор неспешно двинулся на остальных темных, половина их бежала, часть пыталась дать отпор, воцарился хаос. Но смерть Бериола сломала ренегатов, оставшись без предводителя и скованные страхом, они стали просто мясом, которое с чувством, близким к скуке, шинковали мечи мастера боевого танца.

У узкого выхода из пещеры бегущие в диком страхе эльфы-ренегаты, как это всегда бывает в таких случаях, устроили затор, непроходимую пробку, сквозь которую не могли пробиться подкрепления, да и не особо стремились, услышав от беглецов о гибели предводителя и личности его победителя — живой легенды эльфов.

Когда запыхавшийся Торн во главе своих ветеранов ворвался в пещеру, Элленор, стоя у шевелящейся и подвывающей пробки из раненых и просто насмерть заклиненных эльфов, чистил свои клинки.

— Уже все? — с интересом оглядывая пещеру, больше похожую на бойню, поинтересовался лорд орков.

— Да,

здесь враги закончились, — лаконично ответил эльф. — А что на стенах?

— Эта атака была свирепее прочих, но отбита, наших потерь немного, как я теперь понимаю, они рассчитывали на прорыв здесь. — Торн указал мечом на тайный проход. — А не получив его, быстренько спеклись.

Элленор согласно кивнул и, грустно осмотрев пещеру, спросил:

— Орк, я могу попросить об одолжении?

— Все, что в моих силах, князь.

— Просто добейте этих несчастных. — Элленор кивнул на стонущих эльфов-ренегатов. — И тихо похороните, не выставляйте куски их трупов, как это принято у вас, ну головы там, руки, все-таки когда-то это были эльфы.

— Торн, случилась беда. — Глаза Саэны с отчаянием смотрели на меня из шара дальновидения. — Тебе нельзя больше появляться в Белолесье.

— Успокойся, умойся, высморкайся и говори по существу, — придав своему голосу железобетонную уверенность, сказал я. Это был самый лучший способ борьбы с женскими слезами, иначе — неизбежная истерика.

— Нас выдали высшему совету перворожденных, эта мразь Бериол и его прихлебатели.

— Но Бериол у эльфов вне закона.

— Верно, именно поэтому меня не обвинили официально, но назначено расследование. Бериол написал письмо, где поклялся, что мой избранник орк, глава темного клана, который готовит поход на Белолесье, там много еще всякого про нас, в общем, я сейчас под домашним арестом.

— Что тебе грозит?

— Изгнание, если вину докажут.

— Тоже мне проблема, будешь жить у нас, ты и так здесь проводишь больше времени, чем в своем эльфятнике.

— Ты не понимаешь, это разобьет сердце моим родным и друзьям, а кроме того, разрушит все, что Элленор и лучшие из нашего народа создавали тысячелетиями.

— Гм… тогда давай подробности.

— Есть древний закон: если эльф соединит себя узами брака с кем-то из темного клана, он сам объявляется темным и изгоняется.

— Хорошо, теперь ответь на два вопроса: это точная формулировка закона, и нет ли там еще каких статей? А то с этими самыми законами и формулировками бывают забавные штуки.

— Формулировка точная, других законов нет.

— С этим можно работать, теперь вот что, кто притащил кляузу?

— Письмо подбросили, но посыльного видели, это твой старый знакомый Арахнис, дроу. Его не смогли поймать, и, думаю, на этом мерзавец не успокоится.

— Я приду на суд, и мы будем смеяться последними, но сначала поговорю с Нией, так что не бойся и не раскисай.

Погасив шар, я задумался, значит, человек-паук никак не угомонится, что ж, придется заняться им с пристрастием, даже если для этого мне придется стать человеком-тапкой. Интересно, где же эта сволочь сейчас?

Перебирая мохнатыми лапами, Арахнис неслышной тенью скользил по Торнгарду, легко обходя часовых, все было до безобразия просто, совсем как тогда, когда он выкрал здешнего вождя из центра его владений. Дроу расслабился и преисполнился к оркам величайшего презрения, ничему не учатся, дебилы, нет, правильно им в войсках Морту даже сержантские должности доверяют крайне редко.