Ясновидец
Шрифт:
Мрак повернулся к ней. Внутри что-то екнуло и перевернулось. Варвара лежала такая красивая и расслабленная, что глаз не отвести. Как же хотелось прикоснуться. И он прикоснулся, нежно очертив подушечкой пальца контур губ. Варя удивленно расширила глаза.
— Думаешь, сейчас подходящее время?
— Потом его может вообще не быть. Ты все еще думаешь, что это не ловушка?
— Ты же сам видел видения. А они не врут, — нахмурилась та.
Мрак не хотел сейчас думать ни о видениях, ни о ведьме, ни о чем. Дыхание сбилось, когда он мягко коснулся ее губ. Сердце перестало биться, когда она страстно ответила на поцелуй и
Мрак спустился поцелуями ниже: шея, выпирающие ключицы, грудь. Варвара тяжело задышала, тихо прошептав его имя. Ясновидец придвинулся ближе, подхватив ее за бедра и приподнял, жадно вглядываясь в ее покрытые румянцем щеки. Желание было почти невыносимым, но он медлил.
— Пожалуйста, — прошептала она.
И он вошел в нее, растеряв едва треплющийся в душе контроль. Мрак хрипло выдохнул, когда Варвара сжала его ногами, начиная двигаться с ним в такт, даря неописуемые эмоции.
— Я… Я не смогу долго, — голос оборвался на полуслове, Ясновидец закрыл глаза, приоткрыв рот, не в силах сдержать дрожь.
— Я… тоже, — невнятно проговорила Варвара и закричала.
Волна пульсации прошла по телу, и Мрак громко застонав, упал на нее, целуя и утыкаясь носом ей в шею. Варвара прижалась к нему, нежно поглаживая по волосам.
— Я люблю тебя, — выдохнул он, — я догадывался об этом давно, но только сейчас понял, насколько сильно.
— О, — Варя прижала его к себе сильней, — я тоже люблю тебя.
Они были так заняты друг другом, что не заметили, что за деревьями на них смотрит Вятко, выронив собранный хворост из рук.
Когда совсем стемнело и похолодало, они собрались около костра. Божена с легкостью призвала огонь, и сухие ветки громко затрещали, разгораясь сильней. Мраку показалось, что Вятко ведет себя очень странно. Он сидел весь дерганный, бледный и постоянно поглядывал в их сторону. Наверное, стоило выяснить причину странной реакции, но Ясновидец не хотел тревожить уснувшую на плече Варвару.
Ворон укрыл платком Василису, которая тянула руки к огню, чтобы согреться. Та с благодарностью кивнула. Всеволод не выражал никаких эмоций. Огонь завораживал его, он поджимал губы и топал ногой, а потом вспоминал, что не может колдовать и опускал белесые глаза. Божена смотрела на него с сожалением.
— Если бы я знала, как помочь тебе.
— Ничем не поможешь, но спасибо, — отозвался Всеволод, все так же глядя вниз.
Ведьма дотронулась до его руки, легонько сжала.
— Если нам удастся спасти Мирославу, то она уж точно придумает что-нибудь.
— Лучше не надо, — засмеялся Сева, — ее идеи несут разрушения и смерть. Я уж лучше так как-нибудь.
Божена усмехнулась, понимая, что он прав. Мирослава поступала импульсивно и зачастую не отдавала отчет себе и своим поступкам.
***
Есения, вышедшая на крыльцо, закрыла рот руками. Она не верила в то, что видела. Нет. Это невозможно. Морок. Игры разума. Божена смогла? Как? Не продала ли и она душу дьяволу, чтобы уговорить их приехать. Еся сорвалась с места, побежав навстречу. Божена сделала знак рукой,
приказывая ей остановиться, потому что Варвара, подумав, что это западня, вскинула руки, готовая плести заклятья.— Нет! Не смей трогать ее!
Варвара тряхнула головой, спешиваясь. Сердце гулко стучало в груди. Богдан с опаской ступил на землю и приказал Ворону и Мраку держаться рядом с ним. Есения не сводила глаз с Всеволода и Варвары. Они-дети своих матерей были очень похожи на них.
— Она твоя копия, — шепнула проходящей мимо Божене Еся.
Та скривилась.
— Мира в порядке? Или лучше обождать?
— Она была в порядке, когда я заходила к ней утром.
— Не пускай их, пока я не разрешу.
Та кивнула и обернулась.
— Вы должны остаться здесь. Мира не всегда находится в сознании. Мы не хотим рисковать.
Мрак сделал шаг, протягивая руку, но Еся отскочила от него, как от огня. Злобно вскинулась.
— Не надо трогать меня, Ясновидец. Если сделаешь еще шаг, то…
— То от тебя останется горстка пепла, — в тон ей ответила Варвара, — не стоит меня злить.
Есения усмехнулась.
— А, ну да. Я успела позабыть, что ты дочь Божены.
— Вообще-то я тоже ее дочь, — напомнила о себе Василиса.
— Значит в отца пошла. Какое четко разделение.
Вася хотела было ответить ей что-нибудь дерзкое, но ситуация спасла Божена, выглянув из-за полуоткрытой двери.
— Заходите.
Изба, казавшаяся снаружи небольшой, на самом деле оказалась довольно просторной. Пять комнат, видимо, для самых преданных ковену, кухня и большой стол. Комнаты главной ведьмы находилась в самом конце. И чем дальше они шли, тем больше расползалось волнение. Богдан потянулся, чтобы окрестить себя священным знамением, но Ворон грубо одернул его.
— Не наводи беду, прошу.
Епископ кивнул и дальше шел тихо, стараясь лишний раз не оглядываться по сторонам. Божена открыла дверь, приглашая из войти внутрь. Все замерли, боясь сделать решающий шаг. Первым не выдержал Всеволод, перешагнув порог. Мирослава сидела на кровати в одной просторной сорочке. Похоже, до этого она спала.
— О, — выдохнул Вятко, не ожидав увидеть ведьму такой…Обычной?
Мирослава встала, пытаясь улыбнуться, но так и не смогла. Бледная, худая, с темными кругами под глазами, она казалась неопасной.
— Божена, спасибо, что сделала это для меня.
— Не стоит, Мира, — ведьма ласково тронула ее за плечо, вызвав вздох у Епископа, — как видите, я не лгала. Мирослава обычная ведьма, когда не находится под властью демона.
Мирослава отвлеклась, заметив Всеволода. В ее глазах промелькнула боль, а потом она резко подскочила к нему, что никто даже ничего сказать не успел, и обняла, крепко прижимая к себе. Всеволод опешил, но неуверенно обнял ведьму в ответ, поняв, что она беззвучно плачет. Варвара посмотрела на Божену, но та отвернулась.
— Прости меня, прости, — Мира чуть ослабила хватку, — я наделала столько глупостей.
— Все мы ошибаемся, — проговорил Сева.
— Ты так похож на него… Ты… Вылитый он, — ее голос наполнился горечью.
— Мира, у нас очень мало времени, — оборвала Божена, — мы не знаем, через сколько вернется демон. И я не хочу, чтобы они пострадали.
— Да, да, я что-то… Совсем… — Мирослава вытерла слезы, пытаясь взять себя в руки, — простите, выдалась трудная ночь.
— Опять он приходил?