Ясновидец
Шрифт:
— Не слушай ее, — Ворон согнулся пополам, выбравшись на дорогу. В ушах все еще гудел голос твари, — они просто хотели нас напугать.
Василиса дрожала, обнимая себя руками. Ей хотелось плакать, но она стойко держалась, часто моргая. Священник сдержал тошноту, снова посмотрев на обезображенные тела бедняг.
— Надо уходить.
— Нет, со мной опасно. Ты слышал? Я раба дьявола! На мне его отметка, — девушка рванула платье вниз, чуть его не порвав, — смотри, вот это пятно! Оно пожирает меня!
— Что ты предлагаешь? Оставить тебя здесь на растерзание проклятых? Ты такой смерти хочешь или что?! — рассвирепел Ворон, сжимая кулаки.
Когда-то
Ворон понял, что гнев застилает разум, подобно мороку. И контролировать себя становится трудней. Наверное что-то темное промелькнуло в нем, потому что Вася вдруг замолчала.
Священник закрыл глаза.
— Прости.
— Выглядит жутко.
— Что?
— Твое лицо. Оно…
Плохо. Все очень плохо. Ворон выругался громко и несдержанно. Что с ним делает эта девчонка?! Гнев бурлил внутри, кровь прилила к щекам. Он цеплялся за реальность как мог. И где там этот путь истинный? Где свет, про который ему столько лет впаривали в церкви? Где благодать? Мысли о церкви взбесили еще больше.
Василиса хотела подойти, но не решилась. И правильно сделала. Ворон пытался вспомнить молитвы, желал и верил, но так ничего и не вспомнил. Разум покидал, уступая место гневу и мести. Жажде чего-то темного.
— Мне нужно побыть одному, — бросил он и поспешил уйти немного вперед.
Перед глазами плясали черные пятна, а ноги подкашивались. Такое раньше бывало часто от резкого выплеска негатива. Дрожащими, онемевшими пальцами он потер веки. Зрение вернулось, а вот самообладание нет.
— Ну давай! Возьми себя в руки! Ты Ворон, — процедил Священник, — Ворон. У тебя нет прошлого, а Вася напугана. Не стоит пугать ее еще больше.
Самовнушение нехотя подействовало. Медленно разум очистился, позволяя Ворону глубоко вдохнуть. Обошлось.
Василиса так же стояла на месте не шевелясь. Она быстро глянула на него и повернулась к лошади, намереваясь сесть верхом.
— Прости. Я просто беспокоюсь за тебя.
— С каких пор?
— С тех самых, когда вытащил тебя из лап проклятых в Золотоборске.
Оставаться дальше в этом жутком месте не было смысла, да и Священник хотел поскорей добраться до Мрака и Вятко. Они же наверняка и понятия не имеют, какая дичь происходит за стенами деревни. Однако у Василисы оказались другие планы на этот счет. Ворон позволил лошади идти медленней, в любом случае уже к вечеру они доберутся до друзей.
— Что если нам отправиться в Мирный самим? — подала голос Васька.
Парень удивленно вскинул брови.
— С какой стати нам одним туда идти? Мы же вообще тебя поехали лечить, да не лечится эта хворь твоя. Тем более наши догадки рассказать надо.
— Но наши «догадки» не подтверждены. Если мы не правы, то снова потащим всех по ложному следу. Тебе не кажется это… Неприличным?
Ворон хмыкнул. Может, она и права, но ехать в лапы опасности без людей, владеющих магией слишком легкомысленно. Он не готов к такому. Хватило и встречи с трупами и проклятой в лесу. А если целый город проклятых? То им конец наступит не успеют они переступить порог.
— Я думаю, что логично взять с собой больше людей. Мы вдвоем ничего не сделаем.
— Так я не говорю что-то делать. Просто глянуть и проверить. Если мы правы, то скажем Варе или…Мраку.
— Сдается мне, ты приключений ищешь на свою пустую голову?
Василиса
надула губы, толкнув его в спину. Ворон усмехнулся.— Это у тебя голова пустая! Подумай над моими словами.
Священник глянул на небо. Солнце стояло высоко, еще пару часов и наступит закат. Мирный находится в часах четырех езды галопом. Лошадь не сможет беспрерывно держать такой темп. Ворон выпустил поводья, достал карту, развернул. Василиса с интересом заглянула ему за плечо, слегка улыбаясь. Парень примерно определил их местонахождения. Повезло, что Мирослав умел так точно рисовать.
— Если свернем, то там будет еще одна деревня. Вон, видишь, — указал на пару домиков, хаотично нарисованных вдоль леса, — я, правда, понятия не имею, какая она и что там за люди. До Мирного нам ездить еще не приходилось.
— Вот и проверим. А завтра с утра и доедем.
— Разговаривать и проситься на ночлег будешь сама, — предупредил Ворон, — если не уговоришь, спать будем на улице. В лесу.
— Тоже мне напугал! — Василиса гордо вскинула голову.
До деревни они добрались, когда солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в кроваво красный закат. Заметно похолодало, и Василиса, слезая с лошади, поежилась. Небольшое поселение никак язык не поворачивался назвать деревней. Покосившийся от старости, прогнивший забор держался на одном честном слове. Сквозь огромные щели между деревянными балками можно с легкостью разглядеть пару тройку старых домиков. Маленьких и почерневших. Вероятно, жители не покрывали ничем стены домов, и древесина с легкостью отсырела и сгнила в некоторых местах. Жухлая трава, непонятно когда кошеная, колыхалась от ветра. С первого взгляда казалось, будто это место давно заброшено.
Василиса растеряла весь энтузиазм вести переговоры. Первое впечатление отталкивало. Если бы не холод, они бы переночевали под открытым небом. Ворон сделал вид, что не замечает просящего взгляда девушки. Уж что-что, а слово свое он держал.
Она вздохнула и постучала. Дверца со скрипом распахнулась. Ни людей, ни собак, обычно лающих в нормальных деревнях они не увидели.
Тишина.
Мертвая тишина.
Ворон взял Васю за плечо, заметив, как она напряжена. Свет в домах не горел. Никто не вышел посмотреть на незваных гостей. Священник сделал шаг, жестом показав ей оставаться позади.
— Есть кто живой?
Рядом что-то скрипнуло, заставив их подскочить на месте. Василиса тихо вскрикнула, когда заметила, как из-за угла дома выскользнула тень. Ворон тоже перепугался, инстинктивно вскинул руку с крестом, готовясь читать молитвы, которые все разом всплыли в памяти. Тень, оказавшаяся стариком, примирительно подняла руки.
— О, давно тут Святого духа не было, — проскрипел он медленно опустил одну руку и приладил бороду, — как вас занесло сюда, молодежь? В этих места никто не приходит. Лет десять никто не заезжал.
Ворон, наученный невеселыми приключениями, не растерял бдительности. Крест он не убрал, а крепко сжал возле груди. Старик не казался опасным, но кто знает, что за монстры обитают тут.
— Ночлег ищем. Путь держим в Мирный.
— Понимаю, — кивнул тот, — в таком случае вам лучше пойти со мной. По ночам тут опасно. Много кто ходит.
Василиса почти бегом последовала за ним. Ей казалось, что за воротами сгущаются тьма и тянется за ними. Старик открыл дверь, приглашая их войти. Внутри дома оказалось тепло и уютно. Горели свечи, топилась печь. Они как раз пришли к ужину, потому что пахло кислыми щами. В животе заурчало.