Чтение онлайн

Глаза Аркла озорно блеснули.

– Уж не на ту же самую, что и мой пёс?

– А чего ты улыбаешься? – не поняла Хэдли.

– Чем сегодня займёмся? – быстро перевёл тему Сеп.

Они сидели на берегу. Море облизывало камни, в брызгах воды сияла радуга.

Мак доел хот-дог и достал упаковку жвачки.

– Можем снова поплавать.

– Может быть, – согласилась Хэдли. – Это было так умиротворяюще, поплавать вместе.

– Я пас, – отозвался Сеп, думая о крабах, прячущихся под водой.

Лэмб почесала голову.

– Всё будет хорошо, Сеппи. Мы же в прошлый раз не видели

крабов?

– Откуда ты знаешь, что я подумал именно о них?

Лэмб улыбнулась ему и откинулась на спинку кресла, заложив загипсованную руку за голову.

– Купаться в море было здорово, – сказала она. – Мне больше всего понравилось.

– Я люблю купаться нагишом, – вставил Аркл.

Лэмб кинула в него головкой ромашки.

– Никто ничего не говорил о купании нагишом, чувак, – покачал головой Мак.

– Мне очень понравилось, когда мы жарили зефир на пляже и слушали мой новый микстейп, – призналась Хэдли. – Самый замечательный день.

– Мне понравился день просмотра кино, – подхватил Аркл. – Пиратские кассеты с «Чужим» и «Нечто» и море газировки.

– И тонна попкорна, – прибавил Мак.

– Ты действительно любишь поесть, Золотой Мальчик.

– Смотри, – предложил Мак, сгибая руку и показывая Арклу мышцы. – А теперь сам попробуй.

Аркл согнул свою собственную, похожую на макаронину руку, и ребята засмеялись, глядя на облака и вдыхая морской воздух.

– Мы могли бы ещё раз сходить в лес, – предложил Септембер.

– И что, нас там ждёт большой сюрприз? – спросил Аркл, подкачивая заднюю шину. – Может, нам лучше переодеться? Предлагаю устроить День плюшевых мишек… – Велосипед выскользнул из-под него. – Ой! Рыбят, рыбят – я зызык прикусил!

– Так тебе и надо, – отрезала Лэмб. Она отвернулась от остальных и смотрела на материк, где в спортивном лагере отдыхали её настоящие друзья.

Проследив за её взглядом, Сеп почуял неминуемое расставание. Настанет учебный год, и он вновь будет чувствовать себя в школе изгоем, как до этого лета, когда собралась их маловероятная компания. Сеп вспомнил, как бесконечно долго тянутся обеды и выходные. Если ничего не сделать – хоть что-нибудь, – то этот пузырь лопнет, песочный замок рухнет, а ребята вернутся к своим прежним компаниям, настоящим друзьям. А он останется один.

И тогда Сеп уцепился за мысль, что пришла ему в голову во сне да так там и осталась, затмевая все прочие.

– Помните, мы нашли ларец. Можно пойти туда.

– Зачем? – спросила Хэдли.

– Ну, мы могли бы… положить что-нибудь внутрь. Там есть крышка. Логично ею воспользоваться, что скажете?

– Положить что-то в землю? – уточнил Аркл. – Как во временную капсулу?

– Да. Или как пожертвование, – осторожно сказал Сеп.

– А можно потом поджечь ларец?

– Что? – повернул голову Сеп.

– Ты и так уже всё посжигал. Даже свой табель успеваемости, – напомнила Хэдли.

– Я бы и твой сжёг, если бы ты мне дала. Готов поспорить, горел бы ещё лучше.

– А в смысле – жертвоприношение? – переспросил Мак.

– Ну, – начал Сеп, вспомнив, как эта идея пришла ему в голову, внезапная и яркая. – Каникулы почти подошли к концу. Мы провели их вместе, поэтому останемся друзьями.

Каждый из нас отдаст коробке что-то важное для себя, и это поможет нам сохранить дружбу.

Мак надул пузырь и провёл рукой по волосам. Солнечный свет сиял на его руках.

– Я за, – ответил он.

– Я тоже, – подхватила Лэмб.

Мимо проехала машина «новых романтиков», их рукава и музыка развевались на горячем ветру.

– Значит, договорились? – неуверенно переспросил Сеп, как будто подкрадывался к дикому зверю.

– Ага, – сказала Хэдли. – Я знаю, что пожертвую.

– И я, – отозвался Мак.

Все встали. Сеп поднял свой велосипед и присоединился к остальным.

– Это… великолепно, – сказал он, борясь с дрожью в голосе и чувствуя, как сжалось горло.

– Классная идея, Сеп, – похвалила Лэмб. – Отличная штука, – подмигнула она ему.

– Ты знаешь, что пожертвуешь? – спросила Хэдли.

– Да, – ответил Сеп. – Точно знаю.

Он быстро поднялся по холму к своему дому, чтобы ребята не видели счастливых слёз в его глазах, но всю дорогу держался к ним здоровым ухом, чтобы голоса друзей оставались с ним как можно дольше.

По этой дороге он мог пройти с закрытыми глазами. Том Роксбург легко шагал по лесу, сверяясь только с собственным разумом.

Тропа была неявной, но чёткой: ровная борозда из древней почвы, что тянулась от большого дома к охотничьим угодьям. Время от времени он находил под ногами римскую глиняную посуду, которую земля и время сделали гладкими, как старое мыло.

Поместье было старым, а значит, и тропа – потому она и приглянулась егерю.

Роксбург был неопрятным и жилистым и сейчас обливался потом, шагая в потрёпанном костюме и вощёной хлопчатобумажной рубахе. Старые татуировки, похожие на синяки, выглядывали из-под воротника и манжет: волнистые линии на яремной вене, кресты на костяшках и ласточки за большими пальцами, их крылья повторяли изгиб ладони.

Он прошёл мимо папоротника, сшибая палкой новые ростки. Его терьеры, Ланди и Бискай, безмолвно преследовали хищников где-то в зарослях, сосредоточившись на запахе. Он всегда держал паттердейлов, но эти псы храбростью превосходили всех остальных. Неделю назад Бискай загнал в угол барсук, и Ланди мгновенно бросилась на выручку подруге. Терьеры разорвали бы зверя на части, если бы егерь не отогнал их лопатой.

Водя языком по пустым дёснам, он всё выглядывал собак. В просвете в листве мелькнула Бискай, сжимая что-то в пасти. Глаза покалывали иголки закатного солнца, что пронизывало зелёный навес; егерь прищурился, но не смог рассмотреть, что же добыла собака.

Он набил себе под губу ещё немного табака, высосал из него густой сок и сплюнул. Вот же засада, потом придётся выковыривать кровавое месиво из зубов терьеров, пока по радио бубнят прогноз погоды.

Посмотрев вниз, он увидел, что земля под ногами взбита оленьими копытами, и переложил ружьё в другую руку.

Егерь мечтал обойтись без стрельбы, но знал, что надеется зря: в воздухе стоял свежий животный запах, от которого по коже бежали мурашки, – так, как на морозе пахнет горячей кровью.