Ярость Тёмного
Шрифт:
— Почему ты не освободила мою дочь? — я смотрел за ее реакцией. А реакцией были слёзы — если и это ложь, то она отыгрывала просто виртуозно.
— Я… не смогла, — всхлипнула Кэти. — И тогда Бьор подсказал мне, как выбраться из темницы, чтобы найти тебя.
— Вот ссука лживая! Вот же тварь! Сволочь! Ну, гнида! — кричал в моей голове внезапно проснувшийся Дэм.
— Что за человек был с тобой в таверне? — спросил я, не обращая внимания на Дэма.
— Он рассказал, что ты в школе магов, и разыскиваешь жену и дочь, — Кэти посмотрела на меня. Нежность, желание, чувство вины.
Мы подошли почти вплотную к тюрьме, точнее сбоку. Кэти прошмыгнула в защитный магический барьер, который был вскрыт, словно консервная банка ножом, и добавила:
— Осторожней. Не задень край. Иначе поднимется тревога.
После того, как миновали этот участок, нам пришлось залечь и дождаться, когда исчезнет с поля зрения обходящий территорию охранник. А потом пробрались к темной стене тюрьмы. Черный кирпич поднимался вверх на добрых тридцать метров, и был усеян маленькими зарешеченными окошками-камерами. Сколько ж здесь находится «неверных»? И сколько из них в данный момент подвергается пыткам?
— Вот отсюда я и выбралась, — махнула Кэти в сторону нескольких кирпичей, немного смещенных относительно остальной кладки. — Камера на первом этаже.
— Ну, ты действительно такой дурак?! — заревел внутри меня Дэм. — Это же ловушка!!! Чистой воды! Тебя разводят, лопух! Очнись уже!!!
— Дэм, если что пойдёт не так, ты знаешь, что делать, — ответил я мысленно демону. — Полный карт-бланш!
— А вот это другой разговор, — ответил он, и тут же успокоился. — Беру свои слова обратно.
— После вас, — махнул я рукой, когда «неправильная» кладка была разобрана. И Кэти, бросив на меня тревожный взгляд, исчезла в нише. Ну, а я последовал за ней.
Лаз был достаточно просторным для одного человека и не бесконечным. Так что через пару минут я попал в небольшое тёмное пространство.
Поздравляем! Вы улучшили способность «Ночное зрение».
«Ночное зрение» (активн.) — 2 уровень. В темноте вы видите на 50 % лучше базового уровня.
Я тут же активировал способность и увидел стены, пол, и дальше — силуэт. Гремя цепями, силуэт пошевелился, и Кэти посветила факелом. Но мне это было не нужно. Я понял, кто был прикован к стене.
Передо мной на полу сидел Бьор. Борода подрезана и в подпалинах, лицо — сплошной синяк, правый глаз заплыл огромной гематомой. На нём была рваная, окровавленная роба узника. Она висела на дворфе, как на привидении, словно тряпка, обращая внимание на кровавое пятно, проступившее в районе правого легкого.
— Ну привет, Ивар, — усмехнулся Бьор. — Давно не виделись. Чо, хреново выгляжу, да?
— Ща я тебя освобожу, — ответил я, на что дворф засмеялся.
— Меч для таких цепей, словно… зубочистка, — он кое-как поднял руки в кандалах, в которые была продета массивная цепь, зафиксированная на кольцах в стене.
И действительно, оружие тут не поможет. А вот кулаки…
Теперь мне не нужно было подходить к нему вплотную. Я активировал способность, и перед дворфом из двух искр соткались в воздухе два огненных шара, похожих на кулаки. Затем начал отдавать им мысленные команды, а
они приступили к работе. На третьем ударе звенья цепи рассыпались на части, будто конструктор Лего. Бьор, рыча, словно зверь, разорвал деформированные от удара мощные скобы, стягивающие запястья. И те, скрипя, раскрылись, освободив его руки.Кэти тут же помогла встать Бьору. Дворф не бросился на неё, охотно принял от неё помощь. Получается, она говорит правду?
Но чёрт возьми, как же это сейчас неважно! Я побежал в противоположный угол камеры. Там должна быть моя дочь! А огненные шары-кулаки последовали за мной, дополнительно освещая всё вокруг.
Камера была очень большой, и я только начинал различать противоположную стену. С каждым шагом сердце барабанило всё сильней. Я представлял, как заключаю Катюшу в свои объятья, шепча на ухо, что «всё хорошо». И это произойдёт уже сейчас.
Но… там никого не было! НИКОГО!
Лишь какие-то осколки стекла, и раскрытые кандалы, в которые еще недавно была закована моя дочь! Огненные шары потухли, а я зарычал и ударил кулаком, обычным кулаком, в стену. Затем ещё раз, и ещё. Я колотил этот черный кирпич, не чувствуя боли. Вымещая на нём злобу, ненависть и гнев, которые, в данный момент, выплёскивались через край.
Катюша еще недавно была здесь! Вот же, примятый её тельцем сенной матрас. Но дочь забрали у меня прямо из под носа! ССУКИ! УБЛЮДКИ! Я до всех доберусь! Приду за каждым! И каждого убью, как бешеную собаку!
Мы тем же путем выбрались из тюрьмы. Я тащил Бьора, который самостоятельно ещё не мог передвигаться. А Кэти шла рядом, посматривая по сторонам, и показывая дорогу.
Внутри меня шла работа: я переваривал горечь поражения, делал выводы и уже настроился на дальнейшую борьбу. Кто-то меня опередил, буквально на полшага. Но больше этого не повторится. Я готов! Я приду за тобой, дочь. Обязательно приду! Только тебе нужно еще немного потерпеть…
Кулаки опухли, на сбитых костяшках запеклась кровь, но боли я уже не чувствовал. Регенерация делала своё дело. А в груди продолжало бушевать пламя, и я не мог никак его унять. Пламя грядущего возмездия.
Я взглянул на карту в интерфейсе: там мигал огонёк. Он сместился на северо-запад, в город Кан. Километров сто отсюда, если верить масштабу карты. И он находится в горах, город инженеров.
Но чтобы попасть туда, нужен план действий. Бьору найти лекаря, затем вернуться в школу магов. Следом собрать информацию у Марти по Кану. Заодно спросить по портальному свитку. Однозначно есть такие в продаже. И в путь.
— Ну что, как ты? — обратился я к Бьору.
— Могло быть и лучше, — криво усмехнулся дворф.
Солнце готово было упасть за горизонт. Серые тучи затянули половину неба и продолжали делать своё дело. Мир вокруг поблек, а в ближайших домах появился свет.
Я увидел проулок, из которого мы выходили, и потащил Бьора туда.
— Шеф, нас атакуют, — шепнул Дэм.
Кэти пропустила нас вперед, и теперь сзади в мою сторону летела её энергетическая плеть.
Передо мной мелькнула надпись оружия:
Молниевая плеть покорности (эпическ.).
— Действуй! — крикнул я и, отклоняясь в сторону, почувствовал, как в груди будто что-то разорвалось, и тень отслоилась от меня, кинувшись на хитрую сучку.