Чтение онлайн

Каждое дерево было превращено в дом. В толстой коре явственно виднелись двери и окна, по широким корням к дверным проемам вели ступени, на развесистых боковых ветвях были устроены самые настоящие балконы. Многие ветви переплетались с ветвями соседних деревьев и образовывали сложную сеть надземных переходов. При этом окна, двери, да и сама поверхность стволов и ветвей были искусно украшены узорами и какими-то изображениями, представляя собой необычайно живописное зрелище. Деревья при этом оставались живыми, и, видимо, прекрасно себя чувствовали.

Огромные пни между стволами были превращены в основания для

служебных сооружений, вроде мастерских, кузниц, небольшого рынка. По крайней мере, пленникам удалось заметить кузнецов за работой и что-то вроде гончарной мастерской. На другом пне резвились дети, в третьем было выдолблено то ли огромное корыто, то ли бассейн. Сначала можно было решить, что это цистерна для сбора воды, но затем на поверхности несколько раз плеснулась самая настоящая рыба. Вообще, здесь было много чего любопытного, с одного взгляда не охватишь. Одно было ясно: жизнь в Чащобе бьет ключом. И нельзя сказать, что местные сильно страдали от жизни в глухих опасных зарослях. Они чувствовали себя здесь как дома, и Книжник даже ощутил что-то вроде ревности: до этого он был уверен, что нет в мире места, более приспособленного для жизни, чем Кремль.

Самое могучее дерево высилось в центре этого необычного селения. Похоже, сюда их и вели. И это уже был не дом.

Это была настоящая крепость. По сути, здесь было несколько сросшихся стволов, центральный из которых являл собой цитадель, а боковые выполняли роль башен. В стволах имелись многочисленные бойницы, а ближе к основанию – массивные ворота из грубо обтесанных бревен. Прущая из земли громадина размерами и мощью могла соперничать с башнями Кремля. Особенно потрясал широкий и глубокий ров, в глубине которого густо переплелись циклопические корни. На дне этого рва метались какие-то мелкие злобные твари, мгновенно заметившие пришедших и зарычавшие злобно и жадно. Не позавидуешь тому, кто полезет на «цитадель» и сорвется в сырую глубину этого рва. Лучше уж любоваться отсюда.

Глядя на это великолепие, Книжник задумчиво прикусил губу.

Оказывается, он был не так уж и прав – для возрождения цивилизации совершенно необязательна питательная почва в виде радиоактивных развалин. Более того, нет никакой необходимости в преемственности, общей истории, использовании достижений предков. Потому что возможен совершенно иной путь – тот, который сейчас прямо перед глазами. Цивилизацию необязательно складывать по кирпичику, выдалбливать из скал и плавить в доменных печах. Она может вырасти прямо из недр живительной почвы – вместе с травами, деревьями и дикой живностью.

Все верно. Но это уже будет другая цивилизация. Та, что растет на костях прежнего мира. Может быть, это даже хорошо, может, этот путь – более верный, и гораздо более счастливый.

Но тогда выходит, что тысячелетия развития, кровавых войн, великих достижений и трагических ошибок – все это было напрасно. Драгоценный опыт, великие открытия и террабайты накопленных знаний не смогут помочь этому новому миру. И цивилизация начнется с нуля, чтобы снова пройти через бесконечную цепь страданий.

Потому что не может быть цивилизации без страданий. Чтобы выросли коренные зубы – должны выпасть молочные, чтобы научиться ходить – придется много падать. Это как гигантские грабли, на которые не устает наступать глупое человечество.

Хотя… Шут его знает, может,

этому племени повезет больше. Конечно, в том случае, если не придут сюда пронырливые маркитанты и не пересчитают все это великолепие в кубометры древесины. Что могут противопоставить лесные жители автоматам Калашникова? Боевые топоры и колья?

На канатах, сплетенных из крепких лиан, опустились ворота, оказавшись одновременно мостом через ров. Пленных подтолкнули в спину. Неудивительно – с древности башни и крепости в свободное от войн время выполняют роль тюрем. Похоже, судьба пленников уже определена.

Как оказалось, Книжник смотрел на жизнь слишком радужно. Их не повели в ворота. Просто выволокли оттуда какую-то уродливую клетку и затолкали пленников внутрь нее. После чего на деревянных блоках спустили клеть в глубину рва. Причем не на самое дно, а оставив висеть и качаться метрах в трех над ним на радость беснующимся под ногами тварям.

– Ловко они нас, – с удобством усаживаясь на решетчатый пол, заметил Зигфрид.

– Воняет здесь, – нервно сказал Книжник.

– Еще бы, глянь вниз.

Смотреть вниз совсем не хотелось, но парень не удержался. Дно рва было устлано пожелтевшими костями и обломками черепов. Похоже, зубастые монстры перемалывали все, что попадало им в пасти. Взгляд Книжника поймала одна из тварей – и с шипением ринулась прямо ему в лицо. Парень шарахнулся назад, ударился в борт клетки, отчего та закачалась еще сильнее. Тварь клацнула зубами прямо под решетчатым дном – и шлепнулась обратно. Похожа она была на огромную ящерицу с непомерно широкой клыкастой пастью.

– Что, и нас туда же хотят? – приходя в себя, пробормотал семинарист.

– Вряд ли, – лениво отозвался Зигфрид. – Стоило бы им тогда столько с нами возиться?

– Хорошо, если так, – Книжник огляделся, в глазах его появился блеск. – А может, смоемся, а?

Зигфрид оглядел семинариста из своего угла, словно прикидывал, на что способен этот парень, и сказал:

– Прямо сейчас – вряд ли. Догонят. Побьют.

– Тебя – и побьют? – Книжник недоуменно пожал плечами. – Ты же их – одной левой!

– Если бы так, не сидели бы мы сейчас в этой клетке. Каждый из местных посильнее меня будет.

– Да ну!

– Вот тебе и «да ну». Думаешь, я зря «отплясывал», когда нам руки вязали? Я ж попробовал этих ребят на прочность. И, говоря по правде, таких крепышей не встречал еще. Уж и не знаю, чем их тут кормят. А меч отобрали.

– Так что же, так и будем висеть здесь?

– Пока что – да.

– А потом?

– А потом сбежим.

Книжник с сомнением поглядел на Зигфрида. Иногда ему казалось, что тот издевается. Зигфрид же счел нужным пояснить:

– Я сюда не в плену прохлаждаться шел. У меня другие планы, так что скоро мы покинем это гостеприимное местечко. Просто хотелось бы сделать это изящно и без топора в затылке.

– А-а… – протянул Книжник. – Тогда ясно…

Клетка содрогнулась. Пленники синхронно задрали головы. На верхней решетке, привстав на коленку и держась за удерживавший клетку канат, замерла девчонка лет тринадцати, в широком холщовом сарафане, с волосами цвета соломы, перехваченными берестяным обручем. Смешная такая девчонка, голубоглазая, с веснушками. Не скажешь, что она из этого мрачного леса. Девочка с интересом разглядывала пленников.