Чтение онлайн

Однако было еще неизвестно, что лучше — попасться генералу под горячую руку или же дождаться, когда он примет взвешенное решение. Одно дело — крик и ругательства, другое — когда твое имя фигурирует в официальных документах с соответствующими выводами.

Ихара сидел в своем кабинете. Настроение хуже некуда. Он прекрасно понимал, что его ожидают неприятности по службе. Следовало придумать способ, как если не избежать их совсем, то хотя бы минимизировать последствия катастрофы. Проблема утилизации двадцати килограммов черных блох обернулась бездарной потерей семи «бревен». Ихара прикидывал в уме, что именно сможет ему помочь. Оправдываться было бы неосмотрительно. Генерал Иссии страшно не любил тех, кто пытался переложить свою вину на других сотрудников. Конечно, можно было сослаться на то, что выделяют мало конвойных, что им выдают ограниченное количество боеприпасов.

Все это являлось правдой, но… Начальник отдела уже предвидел реакцию генерала: «Если не уверены, то лучше честно откажитесь от эксперимента. Вы получаете ровно столько ресурсов, сколько может в данный момент предоставить империя». Следовало сделать «ход конем» — до возвращения Сиро Иссии совершить открытие в практической области. Ведь именно на практической ценности исследований настаивали в министерстве, требовали конкретных рекомендаций, методик, которые можно бы было незамедлительно применить в действующей армии и на флоте. Военных не интересовали фундаментальные исследования, результат от которых в лучшем случае принес бы пользу через десятилетия. Вот, скажем, тема, которую Ихара считал главной в своей научной судьбе, только война дала ему возможность развернуть ее: «Изменения в мозге человека под воздействием холода и жары. Пограничные состояния». Ему удалось установить, что организм при, мягко говоря, «неблагоприятных» температурных условиях действует следующим образом. Он ограничивает возможности или вообще отключает одну за одной системы человеческого тела. Опускается или повышается выше критических значений температура конечностей, останавливается работа внутренних органов. Но вот о мозге организм продолжает заботиться до последнего, голова получает полноценное питание до полной остановки сердца, когда замирает кровеносная система.

Открытие фундаментальное! Но оно не вызвало никакого интереса в министерстве. Наоборот, тему попытались вообще закрыть. Или же открытие Ихара в области питания и развития человеческого организма. Именно он установил связь между рационом традиционной национальной кухни и средним ростом представителей разных национальностей. Он обосновывал больший средний рост среди американцев и западных европейцев относительно японцев тем, что в их рационе присутствует больше животных белков — мяса, птицы, рыбы. А основу японской кухни составляет рис. И что до этого министерству? Не станут же они менять структуру питания населения! Им некогда ждать, пока появится поколение более высоких и выносливых японских солдат, им подавай «пушечное мясо» сегодня.

Ихара вынужден был признаться самому себе, что от него требуют даже не столько полезного практического вывода в работе, сколько красивого и эффектного отчета. И в этом направлении следовало действовать. У начальника отдела имелись две «заготовки», абсолютно бесполезные в смысле практической пользы. Но ему приходилось встречаться с армейскими генералами, он знал, что они любят с нравоучительным видом рассказывать своим подчиненным. Скажем, одна из тем — как разлетается на кусочки голова, когда в нее попадает патрон крупнокалиберного пулемета, какой кусок он может вырвать из тела со спины при попадании в грудь. Также они любили всякие истории о солдатах, которым в атаке сносило голову, но безголовые в пылу наступления не замечали ранения, а продолжили еще некоторое время бежать и даже стрелять. Еще популярной темой являлась живучесть отрубленных голов. Якобы они еще некоторое время видят, слышат и даже способны грызть зубами днище и стенки соломенных корзин, куда падают после казни.

Ихара задумался. Ясное дело, часть этих историй являлась выдумкой чистой воды, этакий армейский фольклор. Но и большинство великих произведений литературы написаны на фольклорные мотивы. Людей интересует проблема, следовательно, заинтересует и исследование на эту тему. Он или подтвердит миф, или опровергнет его. В любом случае попадание будет «в десятку». Практической пользы нет, но в министерстве понравится.

Медик-убийца взял блокнот и составил список подходящих экспериментов, на проведение которых не требовалось много времени. С ними он мог управиться до возвращения генерала из Токио. Они не забирали много средств из бюджета «отряда», и потому Ихара мог сам санкционировать их доработку. Единственный дорогостоящий материал для них были «бревна». В результате Ихара выделил три эксперимента, которыми стоило заняться завтра. Он легко бы мог пустить в расход вчерашних беглецов. Все-таки их влияние на заключенных являлось тлетворным, «бревна» под их воздействием вновь превращались в людей. Но Ихара понимал и другое — ликвидируй он русского, американца и

камикадзе в первую очередь, это будет означать в глазах генерала проявление эмоций, что недопустимо. Да и чутье подсказывало ему, что с этим стоит повременить.

С утра он лично отправился в корпус «ро», чтобы выбрать первых двух испытуемых. Ему требовались абсолютно здоровые нестарые мужчины. Их интеллект не имел значения, подошли бы и полные идиоты. Ихара неторопливо шагал позади двух охранников с деревянными дубинками в руках. Он остановился возле камеры американца, попросил открыть «кормушки». Высокий, крепко сложенный Ричард Кебич стоял у стены, заложив руки за спину, как и предписывалось правилами. По его лицу было заметно, как он волнуется, но держался с достоинством. Неудавшийся побег не сломил его. Ричард казался иллюстрацией к работе Ихара об американцах, превосходящих японцев ростом. Это неуместная мысль покоробила Ихара. Он отрицательно качнул головой и распорядился закрыть «кормушку». Затем он осмотрел камеру Галицкого, просто так, из любопытства. Русский тоже выглядел несломленным, в его глазах читалось не животное желание выжить, а вполне осознанное стремление к свободе.

И вновь Ихара отрицательно покачал головой, «кормушка» захлопнулась. Чуть больше времени ушло на рассматривание камикадзе. Этот человек, а именно так воспринимал теперь Ихара «бревна», решившийся на побег, пока еще оставался для Ихара загадкой. Ямадо словно родился заново. Человек, воспитанный с мыслью, что должен умереть, протаранив своим самолетом-бомбой корабль противника, цеплялся за жизнь. Но делал это, не унижаясь, не вымаливая, а действовал дерзко.

В следующей камере сидел буддийский монах из горного Тибета. Его поведение сильно выпадало из общего ряда «бревен». Даже когда в корпусе «ро» возник бунт, монах спокойно медитировал во внутреннем дворике. Казалось, его невозможно ничем пронять. Возможно, убежденная вера в будущие перевоплощения целиком избавила его от страха смерти. Он и теперь, стоя у стены, задумчиво улыбался, будто видел то, что было недоступно другим.

— Выведите его, — распорядился Ихара.

Монах вышел и встал у стены коридора. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Чем ты бреешь голову? — спросил Ихара.

— Мне нечем бриться, — отвечал монах. — Просто, если нужно, я умею приказывать своему организму прекращать некоторые функции, — он говорил на хорошем японском языке, хоть Ихара и спросил его по-китайски. — Специальная практика моего монастыря. Я, если требуется, могу месяцами не есть, неделями не пить воды. Вот я и пожелал, чтобы волосы мои прекратили рост.

Прежнее желание задействовать монаха в ближайших опытах у Ихара отпало. Просто угробить подобный материал являлось бы расточительством. Если монах говорил правду, то его способности могли бы приоткрыть завесу тайны над скрытыми возможностями человеческого организма, ведь это и являлось профилем отдела Ихара.

— Нет, я передумал. Мне нужен заключенный с достаточно длинными волосами.

Охранник задумался, затем проговорил:

— Есть такой. Показать, господин Ихара?

— Конечно.

Осмотром длинноволосого монгола Ихара остался доволен, он даже несколько раз брал его за волосы, слегка дергал вверх.

— Отличный экземпляр. Главное, послушный.

По лицу монгола было понятно, что он запуган до такой степени, что даже не помышляет о сопротивлении. Сделает все, что ему скажут.

— И еще одного подберите.

Охранник долго не думал, открыл соседнюю камеру, где сидели двое китайцев. Он несколько раз перевел взгляд с одного на другого, затем жестом вызвал того, который был ближе.

— Выходи.

Ихара шел впереди, за ним в отдалении — пленники, следом два охранника. «Бревна» и не помышляли спрашивать, куда, зачем их ведут. Они уже целиком смирились с тем, что от них здесь ничего не зависит.

Дверь в лабораторию с большой холодильной камерой была приоткрыта.

— Сюда, — скомандовал Ихара.

Лаборант в белом халате учтиво поклонился начальнику.

— Холодную воду приготовили?

— Все, как вы сказали, господин Ихара. И воду, и жидкий азот в термосе, — прозвучало в ответ.

— Покажи.

Только осмотрев нехитрый реквизит для опыта, Ихара бросил «бревну»:

— Раздевайся до белья.

Китаец стал послушно раздеваться, он спешил, чтобы не отнимать драгоценное время Ихара.

— Иди сюда, — лаборант завел китайца в камеру, усадил на табурет, рядом с ним стоял на невысокой скамеечке бак с водой. — Сядь, опусти в воду руки.

Китаец повиновался. Его лицо исказила судорога, вода была очень холодной. Но тем не менее он покорно продолжал держать в ней руки.