Чтение онлайн

— Не-а, — честно мотнула головой художница, наконец-то понимая, что Никита не злится на нее, а даже наоборот, переживает за ее жизнь и здоровье. Правда, на смену страху пришел не менее жуткий стыд. Тишину между друзьями нарушил маячивший до сего момента за спиной Карины мальчишка:

— Зрасьте.

— Привет, — без всякого выражения ответил Никита, продолжая прожигать взглядом подругу, — Это кто?

— А… это Кузя. Он мне сегодня задорово помог. Может, впустишь нас?

— Конечно, — отстранился от косяка парень, — Только ты должна мне все объяснить: зачем ты помчалась к Зое, и где откопало это чудо.

— Он моя новая художественная находка, — встала

на защиту оборванца девушка, — Я собираюсь рисовать его портрет.

— Ага. И давно ты это решила? — в голосе Никиты ясно читался сарказм. Карина расстегивала сапог, поэтому не сразу ответила:

— Как нашла, так и решила. И вообще, если тебе не нравится моя идея, я могу вернуться к себе в мастерскую и тебе не мешать. Я и так тебе целую неделю испоганила.

— Иди сюда, — друг подхватил ее под локоть, вталкивая в небольшое пространство кухни, — Если ты считаешь, что испортила мне жизнь, то это не так. Было бы гораздо хуже, если бы ты с ума сошла, сидя у себя дома. Карина, неужели до тебя еще не дошло, что я все сделаю, чтобы помочь тебе? И то, что ты притащила этого "натурщика", это хорошо. Возможно, новая работа отвлечет тебя от глупостей, а большего мне и не надо, да и тебе тоже.

— Простите, что мешаю вашему разговору, но может у вас найдется что-нибудь поесть? — в кухню, подобно речному угрю, просочился Кузя. Ребята одновременно повернули головы, с удивлением уставившись на мальчишку и пропуская мимо ушей его реплику.

— Как тебя зовут? — первым вышел из ступора Ник.

— Кузьма.

— Вот что, Кузьма. Прежде чем садиться за стол, сходи-ка ты в ванну. Я пока поищу тебе свежие вещи. Надеюсь, как пользоваться туалетом, ты знаешь, — с улыбкой добавил парень. Кузя не менее едко хмыкнул, всем своим видом показывая, что отлично справится и исчез в коридоре. Ник проводил его взглядом, обернувшись к Карине:

— Ну, теперь рассказывай, дорогая, как ты до такой жизни докатилась.

Примерно полчаса заняли у Карины на то, чтобы выложить парню все события сегодняшнего утра. Он внимательно слушал, не перебивая, и сосредоточено готовя омлет. Карина взялась помогать, нарезая зелень. Глядя на это Никита помрачнел, но нож не отобрал. Карина с первых дней их знакомства в школе казалось Нику кем-то вроде хрупкой хрустальной розы, которою так и хочется поставить на солнце, чтобы она засверкала радужными бликами, и в то же время ее даже боязно взять в руки.

Девушка ко всему относилась слишком серьезно, кропотливо выкапывая в себе новые недостатки, а в жизни очередное подтверждение несправедливости. Вот и историю с волком Никита воспринимал не иначе, как очередной повод пострадать. И если уж сама Карина привела в дом этого Кузю, значит она сама забросила идею о странном поведении картины, и скоро в ее глазах снова могут засверкать счастливые огни. Теперь главной задачей Никиты было ни жестом, ни фразой не напоминать о волке.

— М-да. Все это конечно хорошо, но что дальше ты намерена делать? Пока ты будешь рисовать его портрет, парня мы отсюда никуда не отпустим. Уже то, что он отдал тебе цепочку, а не оставил ее себе доказывает, что в нем сохранилась совесть. Но когда портрет будет окончен, куда ты его денешь? Или ты собираешься снова выбросить его на улицу, откуда взяла?

— И после этого ты говоришь, что я сумасшедшая! Конечно, я не собираюсь выкидывать Кузю на улицу. Я попытаюсь подыскать ему какой-нибудь интернат, может быть, найду приемную семью, не знаю… Это нельзя так оставлять, — возмутилась Карина, прекращая на миг кромсать петрушку. Правда, в свои слова она

не очень-то верила. Никита был прав. Девушка привела к нему Кузю лишь из большого чувства страдания, но вот что делать дальше даже не подумала.

— Давай сюда зелень, — решительно перевел тему разговора Никита, уже жалея, что вообще заикнулся об этом. Вот сейчас подруга снова начнет судорожно выискивать варианты, куда бы отправить мальчика и начнет паниковать. — Я сам займусь этим вопросом. У нас повар работает, вроде бы он говорил, что они с женой хотят взять приемного ребенка, не слишком маленького. Думаю, нужно поговорить с ними.

— Было бы неплохо, — согласилась девушка, — Ник?

— Да?

— Спасибо тебе за все, — Карина улыбнулась, помогая сгрузить на скороду зелень. Раскаленная посуда заворчала, стрельнув маслом в художницу, — Ой!

— Больно? — участливо поинтересовался парень, — Не надо тебе было лезть, горе ты мое луковое.

— Ничего страшного, — уверенно ответила Карина. Еще пара сантиметров, и она могла остаться без глаза.

— О, как вкусно пахнет, — раздался голосок Кузи за спиной у приятелей, — Еще рано?

— Ну, уже нет! — досадливо поморщился Никита, — садись есть, раз просил.

Дальнейший час прошел в молчании, нарушаемом стуком вилок и ножей, да звоном стаканов. Только сейчас Карина поняла, насколько хочет есть. Утренний чай с рулетом был уже забыт, а последние дни девушка толком не ела. И вот теперь, едва ли не мурлыкала от удовольствия, наслаждаясь каждым кусочком.

— Ну все, Ник, с тебя вечер в кафе, — хохотнула она, — А то я, кажется, так и не смогу попробовать все твои шедевры.

— Приходи в любое время, — лениво ковыряя омлет, предложил парень.

— Э, нет! Мне нужно нечто другое.

— Может ужин при свечах? — не удержался от замечания Кузьма. Он-то давно все проглотил по старой привычке. Есть пища, надо как можно быстрее ее съесть, пока не пришел кто-то сильнее и старше и не отобрал у тебя вожделенный кусок.

— А что? — поддержал оборванца Ник, — Если свет отключат, придется и при свечах!

— Ребят, ну я же серьезно, — обиделась на парней Карина, — Между прочим, меня еще никто в кафе не приглашал. А мне, как творческому человеку, просто необходимы новые впечатления. Да и от халявы я бы не отказалась…

Теперь уже засмеялись все трое. Когда с обедом было покончено, Никита попрощался со своими гостями и уехал на работу, Карина потянула мальчишку к себе в комнату:

— Пойдем, я тебе покажу мои работы, — не принимая никаких возражений, художница вцепилась в Кузьму, как собака в кость. Паренек особенно возражать не стал, с восхищением и осторожностью рассматривая полотна в рамах, палитру в пятнах краски и кучу кисточек в высоком стакане, — К сожалению, я не смогу тебе все показать, основная часть картин у меня осталась в мастерской. Но я перевезла сюда самые лучшие. Вот, например, эта, как тебе?

Оборванец, выглядевший в спортивном костюме Ника совершенно иначе, внимательно рассматривал изображение реки на рассвете. Потом перевел взгляд на другое произведение и неожиданно произнес:

— Ты, конечно, очень хорошо рисуешь и несомненно талантливо, но слишком твои картины… правильные.

— В смысле? — улыбку с лица девушки как будто сдуло.

— Все на них такое красиво, замечательное, правильное, почти райское. А жизнь, она ведь, совсем другая.

— Понимаю, — грустно кивнула Карина, но тут же попыталась возразить, — Но ведь в том и вся прелесть искусства: пытаться даже в самом неказистом выделить что-то особенное, оригинальное, красивое.