Янтарный телескоп
Шрифт:
— Я не знаю, понимаете ли вы меня, — осторожно начала Лира, — но знаю, что у вас дружественные намерения. Я думаю, мы должны…
Лидер передвинул свой хобот и произнёс:
— Навестите Мэри. Вы поедите, мы понесём. Навестите Мэри.
— О! — она воскликнула и повернулась к Уилу, у которого улыбка светилась от уха до уха.
Двое из существ были оснащены плетёной уздечкой и стременем. Без седла, хотя оказалось: их прекрасная форма была удобной и без него. Лира ездила на медведе, Уилл на велосипеде, но никто не ездил на лошади, которая могла быть самым сродным сравнением. Однако обычно наездники контролируют лошадей, но здесь не было
— Где… — начал Уилл, но прервался, чтобы восстановить равновесие.
Группа, покачиваясь, медленно спускалась по траве со склона. Движения были сгорбленными, но достаточно комфортными: у существ не было спинного хребта, поэтому Уилл и Лира сидели, как на стульях с пружинными сидениями.
Скоро они подошли к месту, которого не было видно с обрыва: один из островков чёрной или коричневой земли. И они были так удивлены находке дорог сквозь гладкую скалу кружевных прерий, как и прежде услышав о Мэри Мэлоун.
Существа катились по равнинам и впадинам, постепенно набирая скорость. Дорога больше походила на поток воды, чем на шоссе, местами расширялась в маленькие озёра, местами разветвлялась на узенькие каналы, и снова непредсказуемо сливалась. Это было весьма отлично от грубых рациональных дорог в мире Уила, где шоссе пролегали сквозь склоны, поперек долин и на бетонных мостах. Здесь дороги гармонировали с пейзажем.
Они всё ускорялись и ускорялись, хотя у ребят было время привыкнуть к импульсу мускулов и дрожащему звуку колёс по твёрдым камням. Сначала Лире было сложнее, чем Уилу, потому что она никогда не каталась на велосипеде и не знала о маневре наклона в сторону при повороте, но скоро поняла, как это делается и для чего это нужно — для поддержания скорости.
Шум колёс перекрывал остальные звуки, поэтому разговаривать было невозможно.
Вместо этого они удивлённо показывали: на блеск и размер деревьев, на стаи птиц, самых необычных из птиц, у которых по всей длине были крылья, позволяющие извиваться и закручиваться при полёте, на жирную синюю ящерицу, размером с лошадь, которая беззастенчиво грелась посреди дороги. Колёсные существа вообще её не заметили, а просто объехали с обеих сторон.
Когда они начали замедляться, солнце уже высоко поднялось. И в воздухе, безошибочно, стоял запах морской соли. Дорога начала подниматься в гору, поэтому двигались прогулочным шагом.
Лира, совершенно изнеможенная, попросила: «Не могли бы вы остановиться? Я хочу слезть и прогуляться». Или существо почувствовало рывок в уздечке, или действительно поняло её слова, но остановилось. Уилл последовал примеру, и оба ребёнка спустились вниз, с ощущением усталости и измотанности после длительной тряски и напряжения.
Колёсные антилопы остановились что-то обсудить, их хоботы изящно вибрировали во время произнесения звуков. После минутного разговора они продолжили путь, Уилл и Лира были счастливы идти, окружённые запахом сена и цветущим лугом, среди рядом катившихся существ. Один или двое выехали вперед к вершине возвышенности, и теперь дети, когда им не надо было концентрироваться на держании, заметили, с каким потрясающим изяществом и мощью передвигались, наклонялись и поворачивались эти создания.
Как только они добрались до вершины, все остановились. Уилл и Лира услышали голос вожака: «Мэри близко. Мэри там».
Они посмотрели вниз. На горизонте виднелся синий отблеск моря. Широкая медленная река рвом пролегала по средине луга. И в подножии длинного склона
среди рощ из маленьких деревьев и рядов овощей стояла деревня из соломенных домиков.Множество существ, подобно этим, передвигались среди зданий, или работали на грядках, или занимались деревьями.
— Теперь снова садитесь, — сказал лидер.
Там было недалеко идти, но Уилл и Лира забрались на свои места, пока другие существа внимательно проверяли стремена своими стволами, чтоб убедиться в их прочности.
После этого они, выбивая дорогу боками, понеслись вниз под склон, пока не достигли немыслимой скорости. Дети крепко ухватились руками и упёрлись коленками.
Ветер бил прямо в лицо, отбрасывая волосы и щипля глаза. Грохот колёс, летящее поле с обеих сторон, уверенность и мощь в вихре единства. Мулефа любили опустошающий голову экстаз скорости, а Уилл и Лира, чувствуя их радость, счастливо смеялись в ответ.
Они остановились в центре селения, и другие, кто видел их приближение, столпились вокруг, подняли свои стволы и произносили приветствия.
И Лира закричала:
— Доктор Мэлоун!
Из одной хижины вышла Мэри, её бледно голубая рубашка, её коренастая фигура, её теплота, румяные щёки выглядели одинаково чудно и знакомо.
Лира подбежала и обхватила её. Мэри крепко обняла девочку. Уилл осторожно, с недоверием стоял в стороне. Мэри с любовью поцеловала Лиру, и обернулась, чтоб поприветствовать Уила. Затем в голове произошёл небольшой сумбур симпатии и неловкости, который разрешился менее чем через секунду.
Отодвинув в сторону жалость к ситуации, в которой они оказались, Мэри хотела обнять его так же как Лиру. Но женщина понимала, что она уже взрослая, а он почти взрослый, и могла представить, что подобное отношение может выставить его ребёнком, потому что так обнимают только детей. Она никогда не обнимет мужчину, которого не знает, и мысленно отодвинулась в сторону, прежде всего, желая уважать в нём друга Лиры. Она не заставила его потерять лицо, а протянула руку, и он пожал её. Мощная волна понимания и уважения прошла между ними, которая сразу стала симпатией, и оба почувствовали вечную дружбу, поскольку действительно стали друзьями.
— Это Уилл, — представила Лира, — он из вашего мира, помните, я о нём рассказывала…
— Я, Мэри Малоун, и вы оба хотите есть, выглядите полуголодными.
Она обратилась в сторону существ и, с гудящими отзвуками, что-то мелодично сказала, произведя пару движений руками, которых ранее не делала.
Существа сразу же зашевелились, некоторые принесли из ближайшего дома подушки и коврики и положили их под дерево рядом. Густая листва и низко нависшие ветки создавали прохладную и душистую тень.
Как только они устроились, хозяева принесли гладкие деревянные шары, наполненные освежающим молоком, с терпкостью лимона. А так же маленькие орешки, похожие на лесные, богатые масляным вкусом. И только что сорванный салат с заострёнными листьями, перечного вкуса, перемешанный с густым, сочившимся сливочным соком и небольшими, размером с вишню, кореньями со вкусом сладкой моркови.
Дети не могли много съесть: всё было слишком сытно. Уилл хотел воздать должное их великодушию, но единственный продукт, кроме напитка, который он мог глотать с лёгкостью был плоский, слегка поджаренный мучной хлеб, похожий на маисовые лепёшки. Они все были плоскими и питательными, поэтому Уиллу удалось расправиться со всем. Лира попробовала всего понемногу, но, как и Уилл, быстро наелась.