Чтение онлайн

— Глен, ты нужен мне. Я не знаю, кому еще могу доверять. Пожалуйста, ты должен помочь мне.

— Где ты?

Я продиктовала адрес, который видела неподалеку на покосившейся заржавевшей табличке. Руки тряслись, и я вся дрожала, зарывшись в снег.

— Я сейчас буду. Слушай меня, слушай мой голос, Айви. Хорошо?

Я закивала, словно болванчик, и никак не могла остановиться. Пальцы сжимали рукав куртки мертвого парня. Боль от ожога постепенно начала угасать, а плечо горело огнем, и я не знала, что мне делать. Слезы без конца лились из глаз и замерзали на щеках, покрывая их тоненькой корочкой льда.

Спаси

меня, Глен. Спаси меня. Спаси меня.

Где-то под ребрами все еще тлела надежда, что, словно по волшебству, Курт вдруг резко вдохнет полные легкие воздуха и закашляется, приходя в себя. Слишком картинная сцена из фильмов, которой не было места в жестокой реальности. Снег медленно припорашивал все вокруг, забивался за шиворот, и постепенно вбирался влагой в одежду, что тяжестью оседала на теле. Окоченевшие пальцы хватались за рукав чужой куртки, будто ища спасения.

— Что, черт возьми, здесь произошло?

Как же мне хотелось закрыть уши. Голос Эвон был слишком громким, и будто разрывал барабанные перепонки.

Не думай, не думай. Просто не думай ни о чем, и все пройдет, все исчезнет.

Но ничего не происходило. Пейзаж перед глазами не менялся, а рядом холодело мертвое тело того, кто не должен был погибать. Боль в плече жгла, пылала огнем, просачиваясь все дальше, и крошечная крупица едва живого разума понимала, что нужно вынуть пулю из плеча, иначе я умру. Но я не могла заставить себя пошевелиться.

Я убила его, ведь так? Это ведь я его убила. Не лед, не случайность, а я…

К горлу подступил комок, и меня затрусило. Все вокруг покрылось черными пятнами, постепенно пожирающими мое зрение. Пальцы зарылись в волосы и больно сжали их у самых корней. Волнами накатила паника, ударяясь о скалы сознания, и я закричала. Склонившись над телом Курта, я ударила его кулаком в мертвенно неподвижную грудь. А после еще раз. Снова и снова. Я кричала и лупила парня, забыв про холод и боль.

— Что ты делаешь? — Эвон пыталась остановить меня, но она была слишком слаба, чтобы задержать удары хоть на мгновение.

Не успела я огрызнуться, как сильные мужские руки подхватили меня и оттащили в сторону. Я, словно кукла, обмякла, позволяя управлять собой. Глен усадил меня на деревянный ящик, лежащий поодаль, и обхватил мое лицо руками.

— Я здесь, Айви, — его тихий уверенный голос успокаивал меня. — Я рядом. Расскажи мне, что случилось?

Я смотрела в его карие глаза, и не могла подобрать слов. Жалобно всхлипнув, я разрыдалась. Руки юноши были такими теплыми и согревали раскрасневшиеся щеки. Я жевала нижнюю губу, пытаясь заглушить завывания, и почувствовала, как рот наполнился кровью.

— Тише, тише, — шептал Глен, поглаживая большими пальцами кожу. — Все хорошо, Айви, все обошлось.

— Не обошлось, — бормотала я, захлебываясь слезами. — Он знал. И я… Я понятия не имела, что так выйдет. Глен, я правда не знала. Я не хотела, чтобы он умер.

Парень прижал меня к себе, позволяя уткнуться носом в его грудь. Он гладил меня по волосам, как и тогда, на острове, и успокаивающе шептал мне, что все в порядке. Но я не могла поверить его словам, ведь в паре метров от нас лежало доказательство

обратного.

Мне казалось, мы застряли в бесконечном мгновении. Время застыло, а ночь укрыла нас своим покрывалом, позволяя спрятаться от всего мира. Где-то в снегу звонками надрывался телефон, но я не хотела покидать объятья Глена. Там, в теплоте и безопасности, я чувствовала себя защищенной.

— Почему ты не можешь просто отыскать в моей голове нужное воспоминание? — спросила я, успокоившись.

— Твоему телу больно, оно сопротивляется. Ты выталкиваешь меня прочь, сама того не осознавая.

Ответ, что я искала все это время, оказался слишком прост, и это поразило меня. Если бы я только знала, что стоило причинить себе боль, чтобы Гюнтер не смог забраться в мою голову, я без раздумий сделала бы все возможное, только бы избежать мучений.

— Курт знал. Он привел меня сюда, чтобы убить, и вернуться к охотникам. Я никогда не слышала о них, но он был уверен, что охотники на нас существуют, и если он избавится от меня, они примут его в свои ряды. А потом, — я запнулась. Воспоминания болью кольнули в груди. Выдохнув, я продолжила: — Он попытался коснуться меня, и я, испугавшись, оттолкнула его. Курт поскользнулся и упал, ударившись головой. Но перед этим успел выстрелить, только промахнулся.

Я не узнавала свой голос. Отстраненный, монотонный, словно я лишь отчитывалась о произошедшем на моих глазах, а не была участником. Глен кивнул и поднялся.

— Сперва, я позабочусь о нем, а потом вернусь за тобой, хорошо?

Я молча опустила взгляд на снег, постепенно окрашивающийся в багровый цвет. Рука онемела, и я едва могла пошевелить кончиками пальцев. Холод отступил, и меня душил жар, растекающийся по всему телу. Я подняла взгляд на небо, затянутое тучами. Крошечные белые мушки медленно кружили над городом, гонимые ветром, и оседали на землю. Нос забил запах сырости и гнили. Пустые оконные рамы смотрели на меня со всех сторон, и будто спрашивали, что я забыла среди давно покинутых зданий.

— Я был прав, — послышался голос рядом.

Я повернула голову и уставилась на Курта. Его тело излучало яркий золотой цвет. На удивление, он был спокоен и даже как-то отрешен.

— Я не хотела, — прошептала я, отводя взгляд.

Откуда-то пришел стыд. Я боялась смотреть на того, кто умер по моей вине, и знать, что ничего этого могло бы и не произойти, если бы только я не решила удовлетворить свой интерес.

— Я бы удивился, скажи ты что-то другое.

— Заткнись, Курт, — вмешалась Эвон. — Ты мертв, смирись. А она вовсе тут и не при чем. Сам напросился. Морты не трогают живых.

— Запомни мой совет. Они все равно найдут тебя. Как бы то ни было, держись подальше от людей, если хочешь жить, — бросил парень.

Когда я подняла голову, его уже не было. Рядом сидела Эвон и нервно теребила прядь волос.

— Прости, я должна была быть рядом, даже если бы это оказалось обычным свиданием.

— Ты не смогла бы помочь, — отчеканила я.

Глен все еще возился у тела Курта, и я наблюдала за его плавными уверенными движениями. Почему-то в голове мелькнула мысль, что он мог бы быть прекрасным пианистом, как и мама, ведь его порхающие движения так походили на игру за фортепиано. Чувствовалась легкость, которая давалась природой с рождения, и которой меня обделили.